Каждый пятый работник сферы образования получает меньше 15 тысяч рублей

© Донат Сорокин/ТАСС

© Донат Сорокин/ТАСС

Каждый пятый работник сферы образования получает меньше 15 тысяч рублей.

У 23% работников сферы образования в России зарплата меньше 15,8 тысяч рублей, у 20% - меньше 14,7 тысяч рублей, 7% получают меньше минимального размера оплаты труда (МРОТ — 11,28 тысяч рублей), пишет РБК со ссылкой на данные Росстата.

При этом только 15% работников образования получают более 50 тысяч рублей, 3% - более 100 тысяч рублей.


Уточняется, что речь идет о начислениях до вычета налогов.

Низкие зарплаты в бедных регионах обусловлены привязкой к среднему заработку — при низкой средней зарплате в регионах и средняя зарплата работников образования будет низкой, предположил в беседе с изданием ректор Московского городского педагогического университета Игорь Реморенко.

По словам директора Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяны Клячко, средние цифры по региону не отражают реального положения дел.

«В школах федерального и регионального ведения зарплаты довольно высокие, в школах муниципального ведения — значительно ниже. А средний уровень — это когда два человека получают по 10 тысяч, третий получает 40 тысяч, а в среднем все получают 20 тысяч», — пояснила она.

Второе место по количеству работников с зарплатой ниже МРОТ занимает культура и организация досуга и развлечений, третье — сферы транспортировки и хранения, отмечает kp.ru.

Ранее Росстат опубликовал данные о размере медианной зарплаты по России. Оказалось, что она составляет 34,3 тысячи рублей. Это означает, что у половины россиян зарплата выше этой суммы, а у половины — ниже. При этом средняя зарплата составляет 47,6 тысячи рублей. Она выше медианной как раз за счет состоятельных людей с очень большими белыми доходами.

Кроме того, Росстат подсчитал количество россиян с зарплатой выше 1 миллиона рублей в месяц.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

Коронакризис: экономика, или война?

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

COVID-кризис принципиально отличается от всех предыдущих тем, что вызван не экономическими причинами. По своему характеру он больше похож на войну, считает ректор РАНХиГС Владимир Мау.

Вирус — это генеральный штаб противника, который вынашивает некому не ведомые планы, врачи — «солдаты» на передовой, сдерживающие натиск врага, а ученые — «разведчики», которые пытаются проникнуть в его замыслы и разгадать стратегию. И так же, как в военное время, возникает проблема неприемлемого ущерба — соотношения между людскими и экономическими потерями: в какой мере можно жертвовать жизнями ради спасения экономики. Это экзистенциальный выбор, пояснил эксперт на онлайн-конференции «Сценарии выхода из COVID-кризиса».


Принципиально в основе всего этого лежит не экономическая логика. И все дальнейшее развитие зависит от того, как будут решаться не экономические вопросы: сколько продлится кризисная ситуация, как долго будут существовать ограничения, будет ли вторая волна эпидемии, — добавил он.

С военной аналогией и неэкономическим характером кризиса согласен директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев с оговоркой, что есть одно отличие: во время войны обычно случается разрушение производственного потенциала, а в текущей ситуации этого нет, экономика просто заморожена.

Танки против вертолетов

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

Пандемия останется с человечеством надолго, но выход из кризиса будет быстрым, считает Иноземцев. Однако многое зависит от того, как будут действовать правительства разных стран.

По мнению эксперта, сейчас основная задача — вернутся в точку входа, укрепить позиции, завоеванные до начала бурного распространения коронавируса и повсеместных карантинов. Часть государств действительно всеми силами стремятся именно к этому, и они выйдут из кризиса быстрее всех. Но другая часть, и Россия в том числе, стремятся воспользоваться ситуацией и под шумок провести не только и не столько экономические реформы, сколько социально-политические.

Возникает ощущение, что российскому государству в этой системе чрезвычайных мер очень комфортно, оно себя нашло, — сетует аналитик.

Он также полагает, что в дальнейшем вперед вырвутся страны, которые продолжат заливать свои экономики деньгами, пользуясь низкими показателями инфляции, и смогут осуществлять эмиссию при контролируемом росте цен, а накопление резервов в ущерб инвестициям — это вчерашний день. Сбережения против бесконечного денежного предложения — это танки против вертолетов. И ошибочно предполагать, что достаточно раздать детские пособия, и все наладится — не наладится, предупреждает эксперт.

Осознанный выбор

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus.ru

России потребуется на восстановление 2−3 года, считает генеральный директор и владелец AEON Corporation Роман Троценко. Впрочем, это не самый худший вариант: найдутся территории и страны, которые застрянут на десятилетия и так и не смогут до конца оправиться, «утешает» он.

Одновременно эксперт уверен в приходе как минимум еще одной волны пандемии, аналогично испанскому гриппу в начале ХХ века. Но тогда никому не приходило в голову останавливать экономику и перекрывать границы, отмечает он, хотя болезнь унесла миллионы жизней. И сегодня мир выходит из карантина не потому, что угроза миновала, а по чисто экономическим причинам.

Потому что вероятность умереть от вируса — 1,5%, а от голода — 100%, — поясняет эксперт.

Это осознанный выбор — снятие карантинных мер для продолжения нормального товарообмена, добавляет он. Две трети населения не имеют никаких запасов и живут на зарплату, а компании не могут оплачивать бесконечные каникулы. Еще одна причина — «невероятная сегментация международного производства».

От пушнины к нефти

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

Коронакризис не поможет России слезть с «нефтяной иглы», полагают эксперты. Страна веками продавала сырье, только во времена Бориса Годунова это были пушнина и пенька, а теперь энергоносители, и нет причин рассчитывать на перемены. Государство продолжит поддерживать сырьевую модель и крупные системообразующие предприятия в надежде, что они вытащат малый и средний бизнес, уверен Троценко.

Ожидать, что Россия удивит мир новыми инновационными продуктами, не приходится. Через какое-то время восстановятся мировые производственные цепочки, и Россия вернется на свое достаточно скромное место, — прогнозирует он.

Но это не означает, что стремиться к лучшему вовсе не стоит. Можно замахнуться хотя бы на следующий уровень передела — в металлургии попытаться выйти в холодные прокаты, из газа перейти к газохимии, из зерна в полуфабрикаты. Правда, даже эта достаточно скромная задача сложна для России. Она требует много денег, а нехватка капитала — основная проблема страны, и в ходе кризиса она только усугубится, считает эксперт.

Иноземцев предлагает решить задачу остановки бегства капиталов и привлечения средств, сделав Россию «производственным оффшором», то есть фактически обнулить налоги на прибыль предприятий и брать их только с потребителей (НДС, акцизы и т. д.).

Мау считает, что в дальнейшем развитии экономики ключевыми должны стать задачи преодоления бедности и формирований новой системы здравоохранения. Их развитие потянет за собой и экономику в целом.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)