Война на Ближнем Востоке подорвала инвестиционную привлекательность богатого энергоресурсами региона. Крупным нефтяным компаниям придется искать новые источники ископаемого топлива в более отдаленных регионах. Более высокие цены на нефть дадут им такую ​​возможность.

Страны Персидского залива привлекали крупнейшие международные нефтяные компании, включая Exxon Mobil, Chevron, TotalEnergies, Shell и BP, своими огромными ресурсами, стабильными финансовыми условиями и, до недавнего времени, относительной политической стабильностью. На регион приходится примерно пятая часть мирового производства нефти и сжиженного природного газа (СПГ).

Эта репутация, кропотливо создававшаяся на протяжении десятилетий, даже в условиях войн в Ираке и Йемене, теперь разрушена американо-израильской войной с Ираном.

Конфликт, продолжающийся уже второй месяц, поставил под угрозу энергетическую инфраструктуру. Повреждены десятки объектов по всему Персидскому заливу, в том числе гигантский катарский центр СПГ и несколько крупных нефтеперерабатывающих заводов.

Закрытие Ормузского пролива, через который обычно проходит примерно 20% мировых поставок нефти и газа, вынудило производителей закрыть нефтяные месторождения, что, по расчетам Reuters, основанным на довоенных ценах, обходится региону примерно в один миллиард долларов в день в виде упущенной экспортной выручки.

Долгосрочные издержки будут намного выше. Возобновление работы и ремонт поврежденных объектов, вероятно, обойдутся в десятки миллиардов долларов, если не намного больше. Компания QatarEnergy заявила, что ракетный удар Ирана 18 февраля может обойтись ей примерно в 20 миллиардов долларов в год в виде упущенной выгоды, а на восстановление может потребоваться до пяти лет.

Однако никакие деньги, возможно, не смогут исправить репутационный ущерб, нанесенный региону. По крайней мере, в краткосрочной перспективе. И это быстро изменит стратегии западных энергетических компаний в сфере добычи нефти и газа, предполагает обозреватель Reuters Рон Буссо.

Повышенная премия за риск

Ближний Восток, несомненно, останется крупным источником нефти и газа на протяжении десятилетий. На его территории сосредоточено около половины мировых доказанных запасов нефти и 40% запасов газа. Поэтому западные компании вряд ли полностью откажутся от него, пишет аналитик.

В настоящее время на регион приходится значительная часть портфелей многих крупных компаний, включая 41% запасов Exxon, 42% запасов TotalEnergies и четверть запасов Shell, согласно данным консалтинговой компании Welligence.

По данным Международного энергетического агентства, в 2025 году регион привлек около 130 миллиардов долларов инвестиций в нефтегазовую отрасль, что составляет примерно 15% от общемирового объема.

Но если война с Ираном не закончится формированием в Тегеране нового, невоюющего правительства — что в настоящее время представляется маловероятным, — конфликт оставит глубокие шрамы.

Неопределенность в отношении безопасности транзита через Ормузский пролив и повышенный риск возникновения пожаров, вероятно, резко увеличат затраты на размещение персонала, оборудования, страхование и капитал на Ближнем Востоке, что сделает регион гораздо менее привлекательным для разведки.

Растущая премия за риск в крупнейшем в мире регионе по добыче энергоресурсов уже отражается на долгосрочных ценах на нефть. С начала конфликта средняя ожидаемая цена на нефть марки Brent в 2030 году подскочила примерно на 10% и составила около 72 долларов за баррель. После того, как станет известен полный масштаб ущерба от войны, она может вырасти еще больше.

Новые ориентиры

Структурно более высокая цена на нефть изменит расчёты в сфере добычи для мировых энергетических гигантов.

Это происходит на фоне усиления интереса отрасли к новым инвестициям в нефтегазовую отрасль. За последний год нефтяные компании значительно увеличили расходы на разведку по всему миру — от Западной Африки и восточного Средиземноморья до Бразилии и Юго-Восточной Азии.

Это стало резким контрастом с предыдущим десятилетием, когда давление акционеров и опасения по поводу быстрого снижения спроса, вызванного энергетическим переходом, сократили инвестиции в добычу. Сегодня компании, воодушевленные новыми прогнозами, предполагающими, что спрос на ископаемое топливо достигнет пика только в следующем десятилетии, все больше уверены в том, что до конца десятилетия потребуется больше предложения.

Геологоразведка остается высокорискованным, но и высокодоходным делом, требующим значительных первоначальных инвестиций. Кроме того, для реализации проектов от первой буровой кампании до начала добычи может потребоваться более десяти лет.

Тем не менее, более высокие долгосрочные цены расширят объем экономически жизнеспособных резервов по всему миру. И, что немаловажно, резкий рост премии за риск на Ближнем Востоке, вероятно, подтолкнет больше капитала в регионы, которые ранее считались более рискованными или маргинальными.

Венесуэла служит показательным примером. После того, как Вашингтон в январе захватил президента Николаса Мадуро, нефтяная промышленность страны вновь открылась для западных компаний. Но инвестиции туда остаются вялыми из-за политической неопределенности и опасений по поводу ветхой инфраструктуры сектора.

Однако в условиях более оптимистичного ценового тренда огромные ресурсы Венесуэлы могут внезапно показаться более привлекательными — особенно если относительная разница в геополитических рисках между Венесуэлой и странами Персидского залива сократится.

Энергетическая отрасль уже переживала подобные географические перестановки. После 2022 года Ближний Восток приобрел большее значение, когда западным компаниям пришлось покинуть Россию.

Война с Ираном теперь грозит спровоцировать очередную перестройку, подтолкнув компании к расширению инвестиционной базы больше, чем за последние годы. Но если на этот раз ответом станет переход в более рискованные или дорогостоящие области, то минимальный уровень цен на энергоносители, вероятно, повысится.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.