Сколько может потратить на себя глава благотворительного фонда

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

Два года назад журналисты «Ридуса» стали свидетелями, как благотворительный фонд «Нужна помощь» трижды за сутки менял публичный финансовый отчет своей организации. Разница между первой и последней версией составила 16 миллионов рублей. В этом не было бы ничего необычного, но поводом для внезапного спешного исправления ошибок на сайте стал публичный скандал.

И вот опять. И вот снова. Но на этот раз вопрос касается уголовного права.

Эксперт по мошенничеству в сфере благотворительности специально для ridus.ru разбиралась в обстоятельствах происшествия.


Осенью 2018 года директор и учредитель БФ «Нужна помощь» и АНО «Такие дела» громко возмутился, что его лишили платинового статуса клиента «Аэрофлота» за критикующий твит — мол, как же свобода слова. Общественность удивилась, откуда у топ-менеджера НКО средства летать первым классом — внимание журналистов и блогеров привлекли публичные отчеты возглавляемых Митей Алешковским организаций.

Сотрудники фонда спешно бросились исправлять ошибки на сайте, не забывая рассказывать о своем тяжелом труде, достойном вознаграждении за него и профессионализме. А ошибки — ну, что ошибки, они у всех бывают, 16 миллионов туда, 16 миллионов сюда, разве упомнишь такие мелочи.

Машина для профессионала

Прошло два года. Снова скандал. Снова в эпицентре господин Алешковский и его пост в соцсетях. Снова дискуссии о достойных зарплатах в отрасли, демонстративном потреблении и профессионализме. Правда, на этот раз триггером стала покупка машины по подписке.

Дмитрий Алешковский назвал себя нищебродом и рассказал, как удачно у него получилось приобрести VW Tiguan для поездки в отпуск в Грузию.

Вы платите фиксированную сумму в месяц (в моем случае 57 тысяч рублей) и получаете новый (ноль километров пробега) автомобиль в топовой комплектации, с полным КАСКО, возможностью для выезда за рубеж, оплаченным ТО, сменой резины и даже бесплатной мойкой, — заявил фандрайзер.

© facebook.com / Митя Алешковский

Когда во всеуслышание называет себя нищебродом человек, только что решивший отдавать сумму, сравнимую со средней зарплатой в стране, за третью машину, это само по себе вызывает недоумение.

Когда следующим постом этот же человек начинает доказывать, что достоин большего, обращается за поддержкой к «главному хедхантеру Рунета» Алене Владимирской, и та пишет, что в сфере бизнеса Алешковский получал бы около 800 тысяч рублей в месяц, ситуация становится абсурдной.

Стоит напомнить, в России, по данным Росстата, 13,5% населения (примерно 19,5 миллионов человек) живут за чертой бедности, то есть получают доход ниже 12 тысяч рублей в месяц, и именно эти люди — адресаты призыва Алешковского жертвовать по рублю в день, чтобы, объединившись, совершать великие дела, например, платить сотрудникам фонда зарплату.

Скриншот сайта БФ «Нужна помощь»

Скриншот сайта БФ «Нужна помощь».

Верь сайту, а не платежной системе

Именно свой профессионализм Дмитрий Алешковский, видимо, и продемонстрировал в дискуссии с журналисткой Анастасией Мироновой. Последняя совершила пожертвование на сайте фонда «Нужна помощь» и указала на его безадресность.

Выяснилось, что эксперт в благотворительности не понимает разницы между адресным пожертвованием и пожертвованием на программу. Да и разницу между личным кабинетом на его сайте и платежной системой, похоже, тоже не видит.

Раз у него на сайте на странице написано, что пожертвование делается в адрес некоего фонда, значит, оно адресное. И неважно, что по оферте, предлагаемой жертвователю, все его средства фонд обязуется использовать на свою уставную деятельность, на реализацию благотворительных программ «Нужна помощь» и «Если быть точным».

Указать же иное назначение при переводе через сайт, а не через банк, невозможно. И это значит, что обязательства фонда «Нужна помощь» по передаче 100% пожертвованных средств организации-участнику оказываются фикцией. Все деньги, переведенные через сайт, поступают в полное и безоговорочное распоряжение фонда «Нужна помощь».

© Игорь Ставцев/Инфографика/Ridus.ru

Пять часов господин Алешковский спорил с журналисткой Анастасией Мироновой об адресности и безадресности ее пожертвования и в пылу спора не нашел ничего лучше, как вывалить на всеобщее обозрение ее персональные данные — настоящую фамилию, адрес почты и даже геолокацию места, откуда совершен перевод. И не только ее.

Извинился ли Алешковский, когда понял, что не прав?

Нет. Он просто удалил весь диалог, как будто его не было. Впрочем, вероятно, ему кто-то объяснил, чем отличаются данные из админки его сайта от информации платежных систем. Так что их мнимую адресность он теперь доказывает отсылкой на личный кабинет НКО-получателя, где якобы отражаются все транзакции в его пользу.

#рубльвдень для разных фондов

Вскоре пользователи Сети вспомнили и о любимом детище Алешковского — акции #рубльвдень. Ее суть в том, что жертвователь может подписаться на постоянные пожертвования в адрес одного или нескольких фондов на незначительную сумму, от 30 рублей в месяц.

Схожую маркетинговую стратегию используют сотовые операторы: если снимать с пользователя незначительную для него сумму, он, оказавшись в сложной финансовой ситуации, в последнюю очередь обратит внимание на «копейки», пусть и постоянно испаряющиеся со счета.

Жертвователи этой инициативы фонда «Нужна помощь» уверены, что все их переводы — адресные.

Скриншот сайта БФ «Нужна помощь»

Скриншот сайта БФ «Нужна помощь».

Доказать безадресность можно только одним способом: процитировать публичную оферту фонда «Нужна помощь», согласиться с которой предлагается при оформлении пожертвования.

Но когда пользователи дружно решили ознакомиться с этим документом, их ждало потрясение.

По какой-то неведомой причине жертвователям предлагалось согласиться с публичной офертой по предоставлению услуг и поставке товаров, в рамках которой они из «жертвователей» превращались в «пользователей».

При таких обстоятельствах вставал новый вопрос — уплаты налогов.

Алешковский утверждает, что всё это ошибка. Вполне можно поверить. Всего лишь очередной провал тех, кто учит других, как надо показывать отчеты публике, как надо собирать деньги, как заключать договоры и вообще вести дела. И самое важное — как получать достойную оплату за свой труд.

Собственно, «ошибку» довольно быстро исправили.

Но даже после этого ни НКО, ни жертвователи по-прежнему не будут защищены законом.

Председатель правления фонда «Право Матери» рассказала о вопиющей истории. Некая жертвовательница подписалась на постоянные платежи в адрес фонда на сайте «Нужна помощь». Сотрудничество между фондами «Нужна помощь» и «Право Матери» было прекращено. Но еще несколько лет структура господина Алешковского продолжала получать пожертвования и распределять их в соответствии со своим представлением о прекрасном.

Юридические последствия «профессионализма»

К сожалению, узнать, сколько средств собирается «по рублю», невозможно: на странице акции нет такой информации. Но Дмитрий Алешковский утверждал, что на программу подписаны около 100 тысяч человек.

Даже если каждый из них заключил договор о переводе 30 рублей в месяц, в фонд «Нужна помощь» поступает не менее трех миллионов рублей ежемесячно, и значит, у фонда могли бы возникнуть налоговые обязательства перед государством по уплате НДС с этой суммы, 500 тысяч рублей ежемесячно. Это с пожертвования налоги платить не надо, а с продажи чего-либо — очень даже приходится.

Получается, что в случае неуплаты вероятных налогов с этой суммы господин Алешковский и его команда за год могли не доплатить государству как минимум шесть миллионов рублей.

Если бы речь шла о коммерческой деятельности, о бизнесе с оборотами от 100 миллионов рублей в год, конкуренты не преминули бы воспользоваться этой грубейшей «ошибкой». Алешковскому никто бы не стал объяснять в социальной сети, как он не прав. Не пришлось бы ему «учить собак мыслить осознанно», как он это всё назвал у себя на странице.

Уже в ночи нотариус заверил бы скрины с сайта. Кто-то разом бы подписался на пожертвования по этой оферте на все фонды на максимально возможную сумму. А утром к нему пришли бы все — и налоговая, и Следственный комитет, и полиция, и Роскомнадзор. И журналисты тоже бы пришли, причем отнюдь не успешным опытом поинтересоваться, а задать крайне неприятные вопросы. И, разумеется, покупатель-жертвователь написал бы заявление в полицию с требованием возбудить уголовное дело. Деньги переведены, услуга не предоставлена, товар не поставлен.

В мире большого бизнеса Дмитрий Алешковский срочно прервал бы свой отпуск в Грузии, бросил бы там новую машину, жену и маленькую дочку и первым рейсом вылетел бы в Москву.

Довод «мы просто ошиблись» никого бы не заинтересовал. И Алешковский был бы счастлив потерять только годовые бонусы, а не весь бизнес целиком, и не сесть в тюрьму.

Впрочем, сведений об опыте работы Дмитрия Алешковского на топовых должностях в бизнес-структурах сравнимого масштаба найти не удалось. Так что он вполне может и не знать, как живут фирмы с такими оборотами и их менеджмент, и искренне верить в свою счастливую звезду.

Но благотворительный сектор простит Дмитрию Алешковскому всё. Вопросы, в очередной раз вставшие перед обществом, так и останутся без ответа.

Что есть «рыночная цена» для директора и учредителя благотворительной организации? Как ее узнать, если эти вакансии практически не попадают на рынок, а актуальные сотрудники фондов не готовы публично озвучивать свои зарплаты? Что делать точкой отсчета, когда ФОТ формируется из огромного количества небольших сумм? Какова цена экспертизы и экспертности? Допустимо ли претендовать на «рыночную» зарплату, одновременно оправдывая подвижничеством и общим благом в перспективе текущие грубые операционные ошибки?

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (1)

  • Small 5975f68ee4
    Dinara Uradulova04 марта, 15:25

    Вот же аферюга. Пусть там в Грузии у себя мутит эти мутные схемы вместе с маменькой!