Приведет ли дело Ивана Голунова к реформе правоохранительной системы

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus

Поворот в судьбе Ивана Голунова, сперва арестованного по обвинению в хранении наркотиков, а затем освобожденного, не ожидался даже теми активистами, которые «костьми легли» в защиту журналиста.

Спецкор «Медузы» Иван Голунов был задержан на Цветном бульваре 6 июня. В МВД сообщили, что у него в рюкзаке и в квартире были найдены наркотики. Восьмого июня журналисту предъявили обвинения по ст. 30 и ст. 228.1 УК РФ — покушение на сбыт наркотиков в крупном размере. Следователь просил поместить Голунова в СИЗО, однако судья Никулинского районного суда ограничился домашним арестом.

Но 11 июня, накануне Дня России, все обвинения против Голунова были сняты.


Ст. 228-4 УК РФ. 2. Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов <...>, совершенные в крупном размере, наказываются лишением свободы на срок от трех до десяти лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей 3. Те же деяния, совершенные в особо крупном размере, наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей. Деяния, совершенные: а) организованной группой; б) лицом с использованием своего служебного положения; в) лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении несовершеннолетнего; г) в крупном размере, — наказываются лишением свободы на срок от десяти до двадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двадцати лет.

Голунову вменяли именно эту, самую жесткую — четвертую часть статьи.

Под воздействием либо общественной реакции на случай с Голуновым, либо (что вероятнее) из-за каких-то указаний свыше депутаты Госдумы собираются в ближайшее время внести законопроект о смягчении санкций по статье 228.

Но стоит ли открывать шампанское тем, кто все эти дни стоял в пикетах у Никулинского суда и устраивал акции в защиту коллеги в СМИ? На этот счет у специалистов нет единого мнения — потому что, как это часто бывает, проблема не в самой статье, а в ее правоприменении.

Время пришло?

«Представителям прогрессивной общественности» не следует особо преувеличивать собственную роль в благополучном разрешении этого происшествия, говорит руководитель программы «Новая наркополитика» Лев Левинсон.

Понимание того, что антинаркотическое законодательство надо менять в сторону уменьшения его репрессивности, существует в экспертной среде и среди самих правоохранителей уже не первый год. Поправки к этим статьям УК циркулируют между Госдумой, МВД и прочими профильными ведомствами уже года три, их поддерживает и федеральная уполномоченная по правам человека, — сказал он «Ридусу».

Взрыв общественного возмущения из-за провокации в отношении Голунова стал последней соломинкой, которая сдвинула процесс либерализации законодательства с мертвой точки, то есть совсем отрицать важность протестов тоже неправильно.

Не было такого прецедента за последние лет двадцать, чтобы журналисту известного издания внаглую подбрасывали наркотики, причем в объеме, который сразу тянет на максимальное наказание по этой статье. Последний раз что-то такое было в 1990-х годах в Кирове, когда наркотики подбросили главному редактору тамошней оппозиционной газеты, — вспоминает Левинсон.

Тем не менее, если бы к изменениям в антинаркотические статьи УК не были бы морально подготовлены власти РФ, они бы просто отмахнулись от протестов, как делали это в десятках и сотнях случаев до этого. Самый последний по времени пример — экологические протесты в Архангельской области, где власти силой разгоняют активистов без малейших угрызений совести.

Тут систему менять надо…

Вместе с тем существует и иной взгляд на данную проблему, на что также указывают многочисленные эксперты, и он, как водится, вступает в полное противоречие с первым, который, казалось бы, выглядит абсолютно очевидным. Примечательно, что противники излишней либерализации 228-й статьи УК РФ вовсе не отстаивают интересы коррумпированных силовиков, а апеллируют к здравому смыслу.

Специалисты в области противодействия незаконному обороту наркотиков сейчас больше всего опасаются, чтобы на волне общественного возмущения, вызванного делом Ивана Голунова, маятник не качнулся бы слишком сильно в обратную сторону, говорит председатель Национального антинаркотического союза (НАС) Никита Лушников.

Мы надеемся, что, во-первых, чиновники сейчас не начнут рубить сплеча под влиянием „четвертой власти“ — прессы и не выплеснут с водой и ребенка. Мы также надеемся, что руководство Главного управления по борьбе с наркотиками найдет в себе политическую волю и силы не поддаться той волне, которая в эти дни поднимается в обществе под эмоциональным влиянием дела Голунова, и не даст по сути карт-бланш наркодилерам и закладчикам, — сказал он «Ридусу».

Лушников указывает, что смягчать антинаркотическое законодательство в стране, где восемь миллионов только официально зарегистрированных наркоманов и, возможно, в три раза больше наркоманов, не попавших в поле зрения правоохранителей и врачей, было бы контрпродуктивно.

Да, статья 228 широко применяется полицией в качестве инструмента для задержания лиц, которых надо задержать по какой-то другой статье, но у правоохранителей нет на руках нужных доказательств. Поэтому они и подбрасывают наркотики по принципу: главное, задержать человека, а там уже можно „в спокойной обстановке“ подыскивать свидетельства его вины в той части, которая ему вменяется на самом деле, — говорит Лушников.

Однако даже если лишить правоохранителей возможности применять 228-ю в качестве инструмента для провокаций, это практически никак не повлияет на положение с правами человека в России, продолжает он.

В УК РФ вполне достаточно других статей, по которым человека можно задержать точно так же, как по 228-й. Подозреваемому можно подбросить автоматные патроны, и сделать это, поверьте, не намного сложнее, чем подбросить пакетик с наркотиками. Я бы поэтому не торопился смягчать санкции по 228-й — этим мы окажем услугу наркодельцам, но никак не поможем правозащитникам, — считает эксперт.

Вообще использование наркотиков как предлога для ареста людей, которых «заказали» их высокопоставленные недруги, — это лишь частный случай в системе таких «подстав», и надо менять именно всю силовую систему целиком, а не пытаться исправлять ее отдельные огрехи.

Если человек кому-то мешает своей активностью, точно так же можно „найти“ за ним нарушения налогового характера или обвинить его в каких-то мошеннических схемах и т. д. Поймите, ведь полиция во всех этих случаях знает, что все такие обвинения — это только способ посадить человека на короткий поводок. Поэтому смягчение статьи 228 не изменит ровным счетом ничего в смысле большей защищенности россиян от произвола властей, — указывает глава НАС.

По его словам, процент людей, которых задерживают по статье 228 по политическим мотивам, абсолютно ничтожен по сравнению с числом тех, кого задерживают с поличным при подлинных попытках сделать закладки. Последних, по его словам, в России десятки миллионов.

Надо оставить в покое 228-ю, но так отрегулировать законодательство, чтобы фальшивое „взятие с поличным“ в случаях, подобных делу Ивана Голунова, не могло служить основанием для ареста, — предлагает Лушников.

Таким образом, эксперт указывает на действительно неразрешимую (куда ни кинь — всюду клин) проблему, стоящую как перед правоохранительной системой, так и перед всем российским обществом. Очевидно, что простого ее решения не существует, что, впрочем, не означает, что заниматься ею абсолютно бессмысленно. Со своей стороны «Ридус» намерен и дальше информировать своих читателей о том, что происходит в части либерализации законодательства в данной сфере, а также участвовать в общественном обсуждении и поиске решения проблемы.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (1)

  • Small 41ce7dc927
    Ольга Блументаль 13 июня, 19:00

    Реформа сравнительно недавно была. Изменения в системе все видят - вместо милиции полиция. Как же теперь их будут называть? Ведь другие изменения никакая реформа не предусматривает.