«Краткие жизни» Нила Геймана напоминают, что и во сне можно заблудиться

Фрагмент иллюстрации из графического романа Нила Геймана «The Sandman. Песочный человек. Книга 7: Краткие жизни»

Что вам нужно знать: есть семь созданий, которые, не будучи богами, существовали ещё до того, как человечество увидело во сне первых богов, и будут существовать, когда последний бог умрёт. Они зовутся Вечными. Они — воплощения (в порядке старшинства) Судьбы, Смерти, Сна, Сокрушения, Страсти, Страдания и Сумасшествия.
Примерно триста лет назад Сокрушение ушёл из своих владений.
Это всё, что вам нужно.

Обращаясь к читателям седьмого тома своего «Сэндмена», Нил Гейман вовсе не лукавит: в отличие от иных комиксов с продолжениями, этот графический роман можно просто брать и читать — даже не ведая, что там происходило в первых шести книгах. Рассказанная здесь история абсолютно самодостаточна и никак не отсылает читателя к предыдущим главам — за исключением разве что обрамляющей линии с головою Орфея и той хандры, что одолевает поначалу главного героя из-за расставания с любимой. Но на сам сюжет эти страницы никак не влияют, что позволяет смело утверждать: если вы ещё не знакомы с этим великим произведением, вы вполне можете начать знакомство прямо сейчас; понравится, зацепит — вернётесь за началом.

Когда спишь, иногда вспоминаешь. Когда просыпаешься, всегда забываешь.

Впрочем, к чести автора, сны которого «всегда сбываются», нечто подобное можно было сказать и обо всех прошлых его книгах, скомпонованных таким образом, что ими можно наслаждаться и так и этак — и как самостоятельными произведениями, и как частями большого труда, где всё продумано до мелочей и так или иначе взаимосвязано.

Разворот графического романа Нила Геймана «The Sandman. Песочный человек. Книга 7: Краткие жизни»

© «Азбука-Аттикус»

- Наш брат. Я думаю, мы должны найти его.
- Зачем?
- Может… ему плохо. Может, мы ему нужны?

В этот раз всё начинается с того, что Сумасшествие (некогда бывшая Счастьем) решает разыскать Сокрушение: «Просто всё не так с тех пор, как он ушёл. Всё прокисло и погнило, и мне одиноко. Мы никогда не собираемся вместе. С ним всё было иначе». Свои обязанности Сокрушение оставил ещё в XVII веке, заметив, что люди — тот самый «разношерстный сброд», что так его манил, — теперь «используют разум как инструмент», а стало быть — и без его помощи во всём разберутся.

Конечно, Сумасшествие и сама могла бы его найти, но с учётом ряда обстоятельств («Просто я могу отвлечься, и я очень легко теряюсь, а иногда у меня бывают очень плохие дни…») она обращается за помощью ко Сну, который в своё время заметил, что «разум, по самой щедрой оценке, — инструмент с изъяном», а теперь соглашается ей помочь хотя бы потому, что ему «нужно отвлечься от недавнего злоключения».

- И когда вы вернётесь?..
- Когда Сумасшествию это надоест, что непременно случится. Или когда мне надоест и я решу возвратиться.
- Или когда вы найдёте своего брата?
- Этого не будет.

Фрагмент иллюстрации из графического романа Нила Геймана «The Sandman. Песочный человек. Книга 7: Краткие жизни»

© «Азбука-Аттикус»

Сэндмен уверен, что их поиски не увенчаются успехом («Мой брат ушёл не просто так, Люсьен. Он ценит своё одиночество, и я уважаю его желания»), но всё-таки отправляется в путь, полагая, что это будет «всего лишь краткий вояж» и нет никаких «причин для тревоги»: «Мы поговорим с людьми, немного постранствуем. Если я вам понадоблюсь — я в шаге от Страны снов. {…} Что может пойти не так?»

Фаррелл мне сказал, что вы без багажа. А ещё — что вам не надо проходить таможню и иммиграционный контроль. Знаете, сколько это стоит? Кто же вы такие? Мафиози? Беглые члены королевской семьи? Да ладно. Не отвечайте. Я не хочу знать.

Направление их путешествия — «Куда нам отправиться теперь?» — «…Куда-то в не здесь?» — определяет составленный Сумасшествием список «тех, кто может знать местонахождение нашего брата» — «всех людей, с которыми он дружил. Кого я знаю. Которые ещё не умерли»: «Адвокат. Ольховик. Этайн второго взгляда. Танцовщица». «Будем искать ответы. Но можно поискать и вопросы», — говорит Сон, постепенно вовлекаясь в поиски настолько, что не прислушивается даже к совету Судьбы:

Забудь это сумасбродство. Брось. Возвращайся домой. Наш брат сказал, что покидает нас. Он советовал оставить его в покое. До сего дня ты уважал его желания; впредь поступай так же.

Фрагмент иллюстрации из графического романа Нила Геймана «The Sandman. Песочный человек. Книга 7: Краткие жизни»

© «Азбука-Аттикус»

Рецензировать «Краткие жизни» спустя четверть века после их появления тем более бессмысленно, что само издание уже включает в себя совершенно блестящую рецензию, написанную Питером Страубом, американским писателем, про которого сам Гейман отмечает, что он «пишет прекрасные, прекрасные романы». Озаглавлено его предисловие (из-за обилия спойлеров ставшее послесловием) «О смертности и переменах», и в нём настолько точно подмечены нюансы и схвачены смыслы представляемого тома, что и добавить нечего, и пересказывать неловко.

Среди прочего Страуб отмечает, что предложенная здесь история — «одна из самых сложных и изобретательных у Геймана, но в то же время — одна из наиболее линейных»:

Это история поисков. Все истории поисков описывают, по сути, обретение мудрости, а рассказы о путешествиях, такие как „Краткие жизни“, повествуют о потерях и изменениях, которые происходят с героями в пути. {…} Концепция будущих перемен и необратимых изменений, которые уже произошли, пронизывает „Краткие жизни“.

«Гейман готовит нас к завершению историй о Сэндмене, быть может, даже к завершению всей мифологии „Сэндмена“ — к своего рода смерти», — пишет Страуб, и Гейман подтверждает правильность этого наблюдения, в различных интервью подчёркивая, что именно в этом томе «мы перешли в третий акт» и «можно точно указать, когда история становится трагедией»: «Седьмая глава „Кратких жизней“ — точка, в которой король Лир оборачивается и говорит: „О'кей, девочки, ну и кто меня больше любит?“»

Фрагмент иллюстрации из графического романа Нила Геймана «The Sandman. Песочный человек. Книга 7: Краткие жизни»

„Краткие жизни“ написаны о двух вещах. О переменах и об их значении для людей; и о жизни — хрупкой, краткой, мимолётной природе человеческой жизни.

Легко и непринуждённо — как и прежде — насыщая свой текст цитатами из Даниэля Дефо и Сэмюела Кольриджа, Петрония и Геродота, Тори Эймос, Мэй Уэст и Игги Попа, из «Винни Пуха», «Волшебника из страны Оз» и «Питера Пэна», Гейман словно бы сам — из числа тех «древних», про которых он рассказывает в начале одной из глав: «На этой планете, например, сейчас живёт меньше десяти тысяч гуманоидов, которые хорошо помнят саблезубых тигров, мегатериев и пещерных медведей. Осталось меньше тысячи тех, кто ходил по улицам Атлантиды. {…} На Земле осталось примерно семь десятков существ, неотличимых от людей по внешнему виду {…}, которые жили, когда планета ещё только начала собираться из облака газа и пыли».

Если только один его эпизодический персонаж был знаком и с маркизом де Садом, и с Фрейдом, и с Леонардо да Винчи, каких только знакомств не было у самого автора за всю его длинную жизнь!.. Нельзя же, разумеется, поверить, что столь грандиозная философская вещь написана им всего лишь в 32 года…

- Но я же неплохо пожил? Господи боже, сколько? Пятнадцать тысяч лет? Это ведь очень неплохо? Я очень даже долго прожил.
- Ты прожил столько же, сколько и любой другой, Берни. Ты прожил жизнь. Ни больше. Ни меньше. Ты прожил жизнь.

Разворот графического романа Нила Геймана «The Sandman. Песочный человек. Книга 7: Краткие жизни»

© «Азбука-Аттикус»

Гейман не боится показаться вульгарным, жестоким или же запредельно циничным: эта его книга — для взрослых читателей, 18+, а потому здесь дозволены и кровь, и наркотики, и шоколадные человечки, которые «отчаянно сношаются, растворяясь в горячем безумии похоти».

Богиня любви танцует у него в стриптиз-клубе, а ни в чём не повинный полицейский — который просто исполнял свой долг, остановив за безобразную езду Сумасшествие, — становится несчастной жертвой прихоти Вечной: «По-моему, ты меня сейчас обижаешь. По-моему, на тебя сейчас полезут невидимые насекомые и будут по тебе ползать до конца жизни, и навсегда, и вечно!» — и сходит с ума, не получив избавления от напасти даже в эпилоге.

Гейман подчёркивает, что его главные герои — не люди, что им, на самом-то деле, на всех наплевать, и поэтому тем громче звучат ближе к финалу слова Сокрушения, уверенного, что «времена меняются»:

Думаю, я отчасти надеялся, что ты изменился, брат мой, и заметил, что в мире есть и другие люди. Стал видеть в людях не только существ, которые видят сны, не только персонажей историй.
Вечные — эхо тьмы, не более. У нас нет никакого права играть их жизнями, управлять их снами и страстями.

Фрагмент иллюстрации из графического романа Нила Геймана «The Sandman. Песочный человек. Книга 7: Краткие жизни»

Как уже было сказано выше, тема нависающих над этим миром перемен — «слово для штуки, из-за которой понятно, что время идёт» — пронизывает всю книгу, отражаясь и на самом Сэндмене. «Князь тех символов и форм, что значат не то, чем кажутся, владыка метафор и аллюзий» возвращается обратно домой уже не таким, каким был прежде. Другими, возможно, станут и читатели «Кратких жизней», перевернув их последнюю страницу.

Люблю звёзды. Пожалуй, за иллюзию постоянства. Они ведь всегда там — вспыхивают, угасают.
Но отсюда я могу притворяться… Я могу притворяться, будто есть что-то вечное. Я могу делать вид, будто жизни длятся дольше кратких мгновений.
Боги приходят и уходят. Смертные мерцают, вспыхивают и гаснут.
Миры не вечны, звезды и галактики мимолетны: они мигают, словно светлячки, и растворяются в холоде и пыли.
Но я могу притворяться.

Питер Страуб заканчивает свою статью такой характеристикой автора «The Sandman», которую не переспоришь:

Нил Гейман живёт на своём собственном уровне бытия. Никто другой на его поле не добился подобного. Никто другой не владеет таким размахом, глубиной и мастерством повествования. Гейман — настоящий мастер, а его обширные, вместительные истории полны всеми возможными оттенками чувств, каких не найти ни у кого другого.

После чего следует особо выделенная фраза, под которой, несомненно, хотелось бы поставить и свою подпись: «Если это не литература, то её не существует».

Обложка графического романа Нила Геймана «The Sandman. Песочный человек. Книга 7: Краткие жизни»

© «Азбука-Аттикус»

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

В других СМИ:

Картина дня

Бездна новостей
Все новости

Кира Майер может выйти на свободу уже до конца текущего месяца.

Путешествуя на велосипеде в -50 градусов, он едва не замерз насмерть.

распахнутьcвернуть

гражданская журналиcтика

Верни вам, Господи, слезы родительские.

Французский художник с помощью популярных героев показывает проблемы нашей планеты.​

Суть в том, что маркетологи нас банально дурят.

Как известно, нет ничего сложнее, чем проиллюстрировать книгу так, чтобы автору понравилось.

интересное

Компания хочет «обратить» христиан в виртуальную реальность.

Звезды находятся в созвездии Водолея.

Насекомые помогут в исследовании проблем сельского хозяйства.

полезное

Топ-7 самых необычных детских новогодних шоу

Самостоятельные путешествия могут подкинуть не меньше неприятных сюрпризов, чем пакетные туры.

Уровень финансовой грамотности населения России, объективно говоря, невысок.

развлечения

Сказочные красавицы отправились на дискотеку.

Видео с природным феноменом собрало уже более 3 миллионов просмотров.

Усатый проехал полстраны, прежде чем был обнаружен.