Войти
Войти через социальные сети
Войти как пользователь «Ридус»

У вас еще нет логина? Зарегистрируйтесь!
Забыли пароль? Восстановить

Свернуть меню

«Это не про стёкла в пуанты»: Валерий Тодоровский снял фильм о балете

18 апреля, 12:31 | Максим Марков
Свернуть описание Показать описание


Едва ли не каждая картина Валерия Тодоровского становилась — без преувеличения — событием: вспомним его первую крупную удачу «Любовь», отличные «Подмосковные вечера», нашумевшую «Страну глухих», пронзительного «Любовника», жёсткую драму «Мой сводный брат Франкенштейн», всенародно любимых «Стиляг», один из лучших отечественных телесериалов — «Оттепель» (а ведь есть ещё «Катафалк» и «Тиски», тоже отнюдь не плохие работы).

Через три недели замечательный режиссёр отпразднует своё 55-летие, и к этой знаменательной дате он сам себе подготовил отличный подарок: выходящий в широкий прокат 11-го мая фильм «Большой», в котором рассказывается о том, каково это — стать балериной Большого театра.

Трейлер фильма «Большой»

Перед суперзвёздной премьерой, состоявшейся непосредственно в стенах Большого, один из лучших мастеров российского кино рассказал журналистам о работе над своей десятой картиной.

Я не буду вас обманывать, я никогда не был балетоманом, безумным, сумасшедшим человеком, повёрнутым на балете. Я всегда смотрел на него как на что-то невероятное, но очень далёкое от меня и очень далёкое от какой-то реальной жизни. Но в какой-то момент, оказавшись на спектакле, я стал смотреть на это — и понял, что для меня, как для кинематографиста, это дико привлекательно, потому что это некое чистое, абсолютная красота, законченная красота, которую несут из поколения в поколение художники, которая чудом сохранилась. А при этом я прекрасно понимал, что за этой красотой стоит не просто труд и невероятные человеческие жертвы, но какой-то мир, и мне в этот мир захотелось войти и рассказать о нём историю.

Валерий Тодоровский


Я не хочу сказать, что это было очень быстро и легко. Это получалось и не получалось, писался сценарий, потом откладывался сценарий, потом лежал несколько лет, потом мы к нему возвращались. Но меня как магнитом как бы тянула эта история. И в какой-то момент, когда вдруг это стало возможным, появился шанс, что это получится (мы поговорили с продюсером Антоном Златопольским, и он сказал: «Ну давай»), — и тут я испугался. Потому что я вдруг понял, что уж слишком большая фактура, уж слишком огромный мир; достоин ли я, и могу ли я, и понимаю ли я, настолько это велико, чтобы про это рассказывать?.. Но было поздно. Потому что уже были какие-то обязательства, уже собрали команду, уже я начал ходить в Большой театр и разговаривать с людьми, и чем я дальше проходил, тем дальше меня это засасывало.
И если в общих словах, это произошло именно так. У меня каких-то нет вот детских воспоминаний, как я попал маленьким на «Щелкунчик», и вышел, и сказал: «Я вырасту и сниму про это фильм». Нет, такого не было, но это была бы красивая история. А было такое — потихоньку, шаг за шагом, step by step — увлечение этим миром. Я могу сказать, что самое интересное, что теперь, когда фильм уже снят, я могу сказать, что да, вот теперь я люблю балет, я начал в нём понимать. Это был мой путь к нему, скажем так.

Режиссёр не без сожаления отмечает, что из черновой сборки фильма ему пришлось вырезать полтора часа тяжелейших сцен — трудоёмких в том плане, что они были так или иначе связаны с танцем. Поэтому сейчас Тодоровский надеется, что весь этот материал всё-таки войдёт позднее в отдельную телеверсию, которая, таким образом, будет очень сильно отличаться от нынешней картины.

Я хотел сделать фильм-роман, я хотел вместить в два часа много всего. Они проживают три возраста, это история дружбы, которая распадается, потом воссоединяется, это история взросления и история обретения этой профессии. Поэтому, конечно, я хотел сделать так, чтобы это были неоднозначные герои, чтобы они проживали неоднозначную жизнь. {…} Вся эта жизнь неоднозначна, конечно, это и прекрасное, и ужасное, это и страдания, и счастье, это и предательство, и прощение. Это роман, это маленький двухчасовой роман про людей, которые приходят в этот балетный мир для того, чтобы один раз, может быть, в своей жизни десять минут постоять на этой сцене. {…} Вот за это люди и умирают.

Маргарита Симонова

Придя к идее создать картину о балете, режиссёр даже и не думал о том, что в «главной роли» здесь может быть какой-либо иной театр, кроме Большого — «выше и дальше» которого нет «ничего в мире балета». Однако мало придумать такое кино — важно было ещё и установить контакт с руководством Большого театра.

Я хочу сказать, что просто и легко с Большим театром, я не думаю, что может у кого-то сложиться. Потому что это мир, который живёт по своим законам и которому глобально никто не нужен. Вот Большому театру не нужно, чтобы про него снимали фильмы, они не заинтересованы в том, чтобы его кто-то рекламировал, понимаете, это самодостаточная вселенная. И поэтому, когда ты приходишь со стороны и говоришь: «Вот мы бы хотели у вас что-то снимать», — это не вызывает большой радости, потому что мы начинаем мешать тому творческому и производственному процессу, который здесь происходит. И конечно, тебя сразу воспринимают как потенциальную головную боль.

И понадобилось время, чтобы убедить «балетных», что «мы здесь не пришли мешать и портить настроение», что «это фильм, в котором не было идеи ничего разоблачать».

Это не про стёкла в пуанты и не про интриги, потому что для этого существует жёлтая пресса, документалистика, в конце концов, телевидение. А я пришёл для того, чтобы чуть-чуть рассказать про этот мир, про этих людей, которые здесь живут, и чего всё стоит это. В этот момент нас приняли, смирились.


В результате «всё, что на экране происходит в Большом театре, снималось в Большом театре». Администрация театра даже согласилась ради фильма сделать определённые подвижки в своём строгом расписании — хотя режиссёр и сетует, что им пришлось торопиться: количество съёмочных дней в исторических стенах было ограничено. Академию же хореографии, в которой разворачивается основное действие ленты, пришлось полностью выстраивать на «Беларусьфильме» — в противном случае съёмки попросту бы парализовали жизнь этого престижного учебного заведения.

Екатерина Самуйлина

Будучи «любителем сложных кастингов», исполнителей главных ролей Тодоровский разыскивал по всей стране в течение очень долгого времени: было понятно, что «актёры драматические это сыграть не смогут» и «надо искать молодых героев среди артистов балета». Найти идеальные соответствия оказалось очень тяжело, но всё-таки получилось: и если Анна Исаева — москвичка, то её партнёр Андрей Сорокин приехал из Екатеринбурга, а получившая центральную роль Маргарита Симонова — и вовсе из Варшавы. А вот юную героиню — совсем ещё девочку — сыграла Екатерина Самуйлина, член российской сборной по художественной гимнастике и серебряный призёр Чемпионата Москвы, между прочим. По словам режиссёра, у него «не было ни разу, ни на секунду ощущения, что я где-то ошибся».

Куда проще, разумеется, было со взрослыми артистами — из корифеев в «Большом» сыграли Алиса Фрейндлих, Валентина Теличкина и Александр Домогаров. На роль прославленного французского танцовщика (очень значимую для сюжета картины) был приглашён действительно выдающийся артист балета Николя Ле Риш, который, напоминает Тодоровский, в своё время «был одним из любимых премьеров Рудольфа Нуреева».

При этом не стоит искать здесь «ни в коем случае никаких прототипов» — речь может идти только об архетипе. «Большой» не рассказывает про конкретных людей, образы этих героев собраны по кусочкам — на основании многочисленных бесед самого Тодоровского и автора сценария Анастасии Пальчиковой как с балеринами, так и вообще с людьми из балетного круга. «Но если балетные люди узнают себя — значит, это про них», — говорит режиссёр, подчёркивая: их консультировали самые что ни на есть настоящие профессионалы.

Максимальную дотошность и честность в показе технологии всей, мне кажется, мы смогли соблюсти.

Но что решительно отвергает Валерий Тодоровский, так это изначально напрашивающееся едва ли не у всех сравнение с «Чёрным лебедем», который, по его мнению, «не столько даже про балет, сколько триллер про раздвоение личности». Посмотрев едва ли не все художественные фильмы о балете (а их на самом деле «очень немного»), режиссёр уверяет, что не чувствовал в итоге на себе их влияния: «У меня было ощущение, что я первопроходец». Насколько он в этом своём ощущении прав, наш зритель сможет убедиться через несколько недель — когда фильм «Большой» будет показан уже не только в Большом театре, но и на больших экранах по всей России.


Сохранить
в других СМИ

Комментарии (0)

Для комментирования новости авторизуйтесь
или войдите через социальные сети: