От редакции: Анна Толстая-Адамова, врач-терапевт высшей категории; уроженка Донецка; участница СВО с 2022 года, командир отделения сбора и эвакуации раненых 87 полка МО РФ, ветеран боевых действий, в настоящее время — в запасе; кавалер медалей Суворова и За Воинскую доблесть. Обладатель национальной премии «Имперская культура — 2024». Автор канала «Записки доктора Ани». Ведущая медицинской рубрики на страницах «Ридуса».

Публикуем отрывки из её книги «Краткий курс по тактическому выживанию на гражданке». Сегодня — четвертая глава.

Ссылка на третью главу

Триггеры — это не про статьи и не про аккуратные памятки «как поддержать близкого». Это мины. Только не снаружи, а внутри, в голове и памяти.

Карт с безопасными маршрутами почему-то никто не выдаёт. Разбираешься сам. По факту. По реакции тела. По тому, как оно принимает решение раньше тебя.

Сначала он не понимал. Думал — нервы. Потом — усталость. Потом — «само пройдёт». Не прошло.

Первый раз накрыло в супермаркете. Бутылка упала на плитку. Короткий стеклянный звук, слишком резкий для обычного дня. Он дёрнулся. Жена взяла его за руку. Он не ответил. Сердце ушло в горло. Руки перестали слушаться. Потом отпустило, но тело ещё оставалось там, где звук был не просто звуком. Голова догнала позже. Это была всего лишь бутылка.

С этого дня он начал собирать карту. Не на бумаге. В голове, где и без того было тесно. Тело помнит раньше головы Больше всего триггеров приходит через тело. Звук. Запах. Вибрация. Свет.

Пакеты, которые хлопают слишком резко. Воздушные шары. Петарды. Свист чайника на плите. Скрежет металла. Крики. Тормоза на мокром асфальте. Всё, что хотя бы отдалённо напоминает разрыв или приближающийся БПЛА.

Он знает, что это не оно. Тело — нет. Тело не разбирает контекст. Оно реагирует. Резким скачком пульса. Ватными ногами. Желанием исчезнуть из этого места раньше, чем сознание успеет объяснить происходящее.

С запахами ещё хуже. Гарь. Жжёная пластмасса. Сырость старых подъездов. Хлорка. Иногда совершенно обычный запах вдруг совпадает с памятью слишком точно. И тогда он уже не там, где стоит.

Он выходит из поликлиники, не дождавшись приёма. Просто потому, что воздух внутри внезапно становится чем-то, что невозможно вдохнуть.

Есть ещё вибрация. Метро. Тяжёлая техника. Самолёт, пролетающий слишком низко. Он чувствует это раньше, чем слышит. И вспышки света. Мигающие лампы. Стробоскопы. Внезапная темнота.

Любой момент, когда мир на секунду перестаёт быть предсказуемым. Поэтому магазины — когда пусто.
Метро — по возможности мимо. Наушники — не для музыки. Для тишины.

Пространство и люди

Есть места, где ему тяжело находиться. Лифты. Узкие коридоры. Помещения, где не видно выхода. Транспорт, застрявший в пробке. Любое пространство, которое нельзя покинуть сразу.

Он выбирает проход. Лестницу. Край. В ресторане садится лицом к двери. В автобусе берёт место у прохода. Не привычка. Условие.

С людьми сложнее. Не с конкретными людьми. С типажами. Камуфляж. Рации. Формы. Слишком собранные группы мужчин. Это не логика. Это старые сигналы, которые не удаляются.

Иногда в супермаркете он замечает военных с тележками, полными энергетиков и «Ролтона». Внутри мелькает тёплое и липкое: «Свои». И тут же исчезает. Потому что слово «свои» давно перестало быть простым.

Неожиданное прикосновение тоже остаётся в этом списке. Плечо в толпе. Рука «по-дружески».
Объятие, которое длится чуть дольше нужного. Тело реагирует раньше мысли. Шаг в сторону. Напряжение. Готовность защищаться от того, чего ещё не произошло.

Память, которая приходит сама

Самое подлое — память не спрашивает разрешения. Иногда всё начинается с фамилии. В новости.
В объявлении. В списке доставки.

На одно короткое мгновение он думает: «Это он. Жив». Сердце пропускает удар. Потом взгляд цепляется за имя, отчество, дату рождения. Нет. Не тот. И каждый раз приходится терять заново.

Есть ещё даты. Тело помнит их даже тогда, когда календарь молчит. За неделю приходит тревога.
За день — тяжесть. В сам день он становится слишком тихим или слишком суетливым.
«Что с тобой сегодня?» «Устал». Хотя на самом деле сегодня ровно столько лет, как он в последний раз слышал чей-то голос.

Иногда память приходит через телефон. Если близкий человек долго не отвечает, в груди становится холодно. Он звонит ещё раз. Потом ещё. А когда слышит голос в трубке, чувствует облегчение, которое старается не показывать.

Он никогда не говорит: «Я испугался». Он спрашивает: «Ты где?» И это одно и то же.

Есть ещё вещи. Куртка. Часы. Рюкзак. Старый телефон. Он хранит их не потому, что любит старьё. Просто некоторые вещи становятся якорями. Тяжёлыми. Но необходимыми.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.