По мнению президента Европейской комиссии Урсулы фон дер Ляйен, Европа похожа на Volkswagen Beetle — культовый автомобиль, выпущенный некогда могущественным немецким производителем, который изо всех сил пытается адаптироваться к новому миру.

«Европа должна переключить передачу», — призвала она в своей речи перед руководителями бизнеса, собравшимися в швейцарском Давосе в начале года. Тем не менее, ее слова не вызвали ничего, кроме удивления. В конце концов, она много раз повторяла один и тот же призыв с тех пор, как была избрана шесть лет назад. Пока что результатов было мало.

Президент США Дональд Трамп теперь даже может поддаться искушению покончить с ЕС (самой развитой из многосторонних организаций мира), разделив его членов по вопросу единого рынка торговли. Это соглашение является краеугольным камнем, на котором был построен союз, но сможет ли оно противостоять попыткам Трампа стравливать европейские страны друг с другом, чтобы добиться наилучшей сделки для себя?

Проблема в том, что Трамп просто доводит до крайних последствий слабость системы, которая была построена для стабильных времен, — увы, давно прошедших, считает научный сотрудник кафедры социальных и политических наук Университета Боккони Франческо Грилло.

«Нам срочно нужна новая идея, и это не может быть идея „Соединенных Штатов Европы“. Это мечта из прошлого, которая противоречит нынешнему политическому климату в Европе», — пишет он в статье для The Conversation.

Меньше, но эффективнее

По мнению ученого, Европа не в состоянии наметить путь вперед, поскольку для принятия любого важного решения ей необходимо единодушие среди государств-членов. При этом голоса даже не взвешиваются, чтобы отразить разницу в размерах каждого из членов клуба.

Такая слабость постепенно привела бы к ухудшению положения любой международной организации. Но в случае с ЕС кризис более серьезен, так как государства-члены отказались от части своих полномочий по принятию решений. В результате, даже они оказываются парализованными, когда ЕС не может действовать быстро.

Премьер–министра Венгрии Виктора Орбана часто называли главным злодеем блока. Это происходило каждый раз, когда ЕС пытался одобрить санкции против России или помощь Украине. Но примеров «безбилетной езды» предостаточно даже среди стран-основателей.

На протяжении десятилетий Франция сопротивлялась любым попыткам реорганизовать общую сельскохозяйственную политику, которая направляет треть бюджета ЕС фермерам, и многие из них французы. Италия приостановила ратификацию реформы Европейского механизма стабильности, которая должна защитить государства от финансовой турбулентности, из-за предположения части итальянского электората, что это может поставить под угрозу дальнейший суверенитет. Конституционный суд Германии сорвал реформу избирательного законодательства ЕС.

Содружеству нужно найти способ изменить все это. И решением не может быть довольно абстрактная идея объединения, которое движется на разных скоростях, где старшие члены должны быть частью внутреннего круга. Также невозможно ожидать отмены единогласного голосования по той простой причине, что для отказа от единогласия необходимо единогласное голосование.

Вместо этого, по мнению автора статьи, ЕС должен стать координатором нескольких союзов, каждый из которых создается самими государствами-членами для проведения конкретной политики. Союз может быть создан в сфере обороны, например, среди государств-членов, которые готовы к такому партнерству, таких как Польша, страны Балтии и Финляндия.

Другой вариант может объединить страны, желающие сотрудничать в реализации крупных проектов, таких как панъевропейский скоростной поезд или полностью интегрированный энергетический рынок, что может позволить Италии, Франции и Испании сэкономить миллиарды евро и ускорить процесс декарбонизации.

Это не так уж и ново. Такие соглашения, как евро и Шенгенская зона, основаны на подобном принципе. В этих проектах участвует лишь часть стран ЕС, и даже государства, которые не входят в блок: например, Монако находится в зоне евро, а Норвегия — в Шенгене.

Проблема этих союзов в их незавершённости. Дополнением к валютному блоку является недавно реформированный «пакт стабильности», который оставляет так много лазеек, что 11 из 20 членов не соблюдают его. И даже в рамках Шенгенского соглашения по-прежнему нет надлежащих общих границ. Отсюда постоянные взаимные обвинения в экспорте нелегальных мигрантов друг другу.

Решение здесь заключается в том, чтобы полностью разделить рычаги влияния в определенной области политики на условиях, которые являются более гибкими и добровольными для членов мини-союза.

Возможность спокойного развода

Устойчивость достигается за счет адаптивности. Так что эти новые механизмы должны с самого начала предусматривать возможность развода между членами мини-союза и заранее устанавливать его условия.

А в случае крайней необходимости другие стороны также должны иметь возможность попросить одного из членов выйти из своего союза (чтобы избежать систематического требования выкупа со стороны безбилетника). Действующий союзный договор содержит положение, которое позволяет выйти из содружества, как это сделала Великобритания. Но если Brexit что–то и показал, так это то, что этот механизм имеет ограниченное применение для предотвращения превращения развода в хаос.

Разумеется, простые жители ЕС всегда должны принимать участие в принятии таких решений. Когда государства решают передать часть своего суверенитета более крупной организации, такой как ЕС, это меняет характер отношений между гражданами страны и людьми, которые принимают решения от их имени. Эта очевидная истина игнорировалась на протяжении десятилетий, поскольку ЕС постепенно строился сверху вниз.

Сейчас ЕС напоминает браки, которые когда–то были в Европе (вплоть до начала ХХ века), до того, как было признано, что они представляют собой гражданский (не обязательно религиозный) договор, который может быть расторгнут посредством развода, а не некую божественную конструкцию, которую невозможно отменить.

«Брак между странами ЕС омрачен обманом и пустой риторикой. Это проблема, которую мы больше не можем избегать, если Европа хочет сделать больше, чем просто „переключить передачи“. ЕС был самым успешным политическим проектом ХХ века. Если он хочет оставаться таковым и в XXI веке, ему нужно научиться быть гибким. Выживают только те, кто умеет адаптироваться», — заключает эксперт.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.