Южная Корея серьёзно пострадала от глобального дефицита энергоносителей. Власти рекомендовали жителям экономить энергию, снизили прогнозы роста и предупредили о последствиях высокой инфляции и 17-летнего минимума стоимости национальной валюты. Тем не менее крупнейшие компании страны получают рекордные прибыли, а фондовый рынок достигает исторических максимумов.

Такое противоречие подчёркивает, что в Азии сейчас существует две экономические реальности.

Вызванный войной в Иране исторический нефтяной кризис ускоряет расхождение экономических перспектив в регионе. Одна из них обусловлена ​​деятельностью технологических гигантов и перспективами искусственного интеллекта. Другая омрачена дефицитом топлива и ростом цен, угрожающим гуманитарным кризисом.

Непропорциональное влияние дефицита нефти в Азии усугубляет неравенство между странами региона. Экономисты предупреждают, что явление имеет значительные последствия для денежно-кредитной политики, политической стабильности и будущего экономического роста в Азии и других частях мира, зависящих от нефти в плане торговли.

«Да, экономика процветает. Фондовый рынок показывает очень хорошие результаты. Однако заметно ограниченное влияние роста благосостояния на повседневную жизнь региона. Это действительно беспокоит многих наблюдателей», — сказал в интервью CNN экономист по Корее и Китаю в Bank of America Merrill Lynch Бенсон Ву.

Такая ситуация является ещё одним свидетельством растущего неравенства, сначала усугубившегося пандемией COVID-19, а теперь и конфликтом на Ближнем Востоке.

Блокада Ормузского пролива подбросила цены на нефть до четырёхлетнего максимума. Азия сильно зависит от Ближнего Востока в плане энергоснабжения, поэтому первоначально больше всего пострадала от повышения цен. Но последствия распределяются неравномерно. Развитые высокотехнологичные экономики Восточной Азии в лице Японии, Южной Кореи и Тайваня обладают большими запасами топлива и средствами для его покупки в условиях роста цен. При этом экономический рост Индии, Филиппин и Таиланда в основном обусловлен традиционным производством и сферой услуг. Поэтому там сталкиваются с большими трудностями в обеспечении топливом и компенсации замедления экономической активности.

«Во-первых, такие регионы не получают достаточной доли позитивных результатов от развития ИИ и технологий. Во-вторых, они потенциально испытывают более сильный инфляционный стресс, вызванный конфликтом на Ближнем Востоке. За этим нужно очень внимательно следить», — пояснил Ву.

Углубляющийся раскол

Полупроводники используются во всём — от смартфонов и автомобилей до бытовой техники. Благодаря этому отрасль заслужила репутацию «новой нефти». Теперь же бум искусственного интеллекта значительно увеличивает спрос.

В докладе ООН по торговле и развитию прогнозируется, что к 2033 году мировой рынок ИИ вырастет до 4,8 триллиона долларов — в 25 раз по сравнению с 2023 годом. По оценкам Morgan Stanley, расходы на инфраструктуру ИИ могут превысить 3 триллиона долларов в течение следующих двух лет.

Экономические последствия наиболее очевидны в мировых столицах производства микросхем.

Рост ВВП Тайваня в I квартале достиг 39-летнего максимума в 13,69%, а его фондовый рынок обогнал канадский и стал шестым по величине в мире. Такой рост в значительной степени обусловлен деятельностью гиганта по производству микросхем Taiwan Semiconductor Manufacturing Company (TSMC), на долю которого приходится более 40% Тайваньской фондовой биржи.

За последние недели фондовый рынок Сеула обогнал лондонский и канадский, став седьмым по величине в мире. Две крупнейшие корпорации Южной Кореи, производители микросхем Samsung Electronics и SK Hynix, сообщили о рекордной прибыли за первые три месяца 2026 года. Рыночная капитализация Samsung превысила триллион долларов.

Искусственный интеллект — энергоёмкий процесс. Большинству высокотехнологичных центров в Азии приходится импортировать топливо и сырьё. Однако огромные финансовые ресурсы отрасли снизили опасения по поводу их способности обеспечить поставки.

«Производящие полупроводники компании смогут переложить дополнительные затраты на конечных потребителей. Спрос и предложение на полупроводники сильно искажены, поэтому наличие готовой продукции имеет большее значение. У них есть очень сильная ценовая власть», — отметил Джейсон Луи, глава отдела стратегии по акциям и производным инструментам в Азиатско-Тихоокеанском регионе французского банка BNP Paribas.

Координатор исследований в сфере технологий в Азиатско-Тихоокеанском регионе в Bank of America Саймон Ву заявил, что азиатские производители и поставщики микросхем должны процветать, пока крупные американские технологические компании продолжают инвестировать в ИИ. Поскольку акции данных компаний показали лучшие результаты, инвесторы больше не удовлетворены доходностью в традиционных секторах экономики.

«Когда вы смотрите на связанные с ИИ компании и говорите о росте на 10–20%, инвесторы говорят, что это слишком мало. В эпоху ИИ нужно слышать хотя бы о росте на 50–100%», — уточнил эксперт.

«К-образная» экономика

Пока бум искусственного интеллекта продолжается, наиболее уязвимые группы населения в Азии сталкиваются с ужасными последствиями войны на Ближнем Востоке.

По оценкам Программы развития ООН, война поставила под угрозу обнищания 8,8 миллиона человек в Азиатско-Тихоокеанском регионе и может сократить региональный ВВП на 0,3–0,8%.

Резкий контраст получил название «К-образная экономика». Термин обозначает растущее расхождение между высшим и низшим экономическими классами. Понятие широко используется после того как пандемия COVID-19 непропорционально сильно ударила по малообеспеченным группам населения. Экономисты утверждают, что война в Иране оказывает аналогичное воздействие.

«Во время экономических спадов беднейшие слои населения страдают сильнее. Они не получают равной доли благ в период подъёма экономики. Такое неравенство накапливается и в некотором смысле становится самосбывающимся», — пояснил CNN приглашённый старший научный сотрудник Института Юсуфа Ишака при ISEAS в Сингапуре Джаянт Менон.

Насколько увеличится разрыв, зависит от действий правительства и от того, как долго Ормузский пролив останется оккупированным американскими и иранскими военными силами. Стремительное развитие ИИ может усугубить дефицит топлива, если производство и центры обработки данных отвлекут энергию от других секторов.

Даже в выигравших от бума искусственного интеллекта экономиках полученные в результате богатства распределены неравномерно. В Южной Корее десятки тысяч сотрудников Samsung угрожают забастовкой на фоне более широкого недовольства низкой заработной платой. По мере ослабления потребительской активности Центральный банк предупреждает о растущем несоответствии между реальными настроениями и заявленным ростом ВВП.

Экономические последствия

Сочетание бурного развития искусственного интеллекта и энергетического кризиса ставит перед правительствами уникальную задачу по примирению с более раздробленной экономикой.

Усугубление неравенства в доходах не только повышает риск социальных и политических волнений, но и угрожает долгосрочной экономической стабильности, поскольку сужение концентрации богатства уменьшает покупательную способность большинства населения, являющегося движущей силой экономической активности.

Экономисты заявили, что ощущение стабильного роста маскирует лежащие в его основе структурные проблемы, которые могут легко усугубиться. По словам экспертов, Тайвань не может позволить себе обходиться без TSMC и высоких технологий, но необходимо решить проблему растущего разрыва между различными группами населения, домохозяйствами и секторами экономики.

Центральным банкам необходимо найти баланс между стимулированием экономического роста и борьбой с инфляцией, в то время как неравномерность денежно-кредитной политики в разных странах может привести к усилению регионального неравенства.

«Вы устанавливаете процентные ставки на основании роста ВВП на 8%, поскольку такой рост обусловлен одним сектором экономики? Или вы определяете денежно-кредитную политику для остальных 80% экономики, которая не растет?» — описал задачу главный экономист HSBC по Азии Фредерик Нойманн.

Чрезмерная зависимость от одной отрасли делает экономики со ставкой на развитие высоких технологий уязвимыми для рыночных коррекций, если развитие искусственного интеллекта застопорится или усугубляющийся дефицит сырьевых товаров в конечном итоге помешает производству электронных компонентов.

Нойманн предупредил, что дальнейший рост неравенства будет иметь беспрецедентные экономические последствия.

«Риск заключается в том, что „к-образное” восстановление навсегда останется таковым, а повторной конвергенции не произойдёт», — подытожил Нойманн.

Хотя сейчас последствия наиболее очевидны в Азии, эксперт отметил, что по мере снижения объёмов производства и потребительских настроений они могут распространиться и на другие экономики, зависящие от региона в плане торговли.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.