Ну, или продолжать жрать все большими порциями, и соответственно, умереть. И сама Франция уже слишком давно живет в шизофреническом раздвоении — одновременно поклоняясь Жанне д’Арк и распевая Марсельезу. Что есть издевательство над здравым смыслом и самой Орлеанской девой. 

Fraternite и egalite — по сей день непререкаемые святыни секулярного мира, притом, что вряд ли кто поспорит, — люди их провозгласившие были маньяками террора. Как же тогда удивляться тому, что террор становится все более массовым языком для тех, кто под прикрытием egalite стремится установить новый исламистский тоталитаризм. 

Пришло время вспомнить о тех, кто поднялся против безумия еще в том самом зловещем 1793-м. Вспомнить героев Вандеи. 

С легкой руки леваков всех мастей, само это имя стало синонимом лютого, кровавого мракобесия, стоящего на пути Прогресса. Они действительно встали на пути прогрессирующей деградации человечества — белые рыцари Вандеи. Сдетонировал запад Франции вовсе не после казни короля. Суровые кельтские крестьяне поднялись, когда к ним в дома пришли комиссары, начавшие гонения на католицизм и попытавшиеся забрать их сыновей в армию Конвента. Крестьяне ответили вилами и пулями. 

Разумеется, к народной инициативе присоединилось местное священство и дворянство. Это, вообще был бунт естественных сословий, органичного традиционного порядка против деклассированной утопии Робеспьера и прочих маньяков. 

Воины Католической королевской армии носили белые роялистские кокарды, что само по себе, согласно Декрету Конвента каралось смертью. Это были первые белые. И русские их последователи прекрасно сознавали преемственность. Как впрочем, и красные — по отношению к якобинцам. 

Первым командующим повстанцев стал простой торговец полотнами Жак Кателино. Его главенство было безоговорочно признано дворянством. Кателино пал при штурме Нанта. Ему было 34. Новый командующий Морис д’Эльбе пробыл на этом посту 4 месяца. Израненный был захвачен в плен. Казнён республиканцами в Нуармутье. Во время расстрела сидел в кресле. Раны не позволяли стоять. 

Митрополит Антоний Сурожский в своей лекции о молитве упоминал д’Эльбе, как образец рыцарственности, в частности при обращении с пленными.

Следующему командующему Анри де Ларошжаклену, прозванному героем Вандеи был всего 21 год, когда он встал во главе французских белых. И в этом же возрасте погиб в бою. Лидеры сопротивления гибли один за другим, но оно продолжалось. 

Когда в форме регулярных сражений и штурмов городов, когда в виде партизанщины шуанов. Противник отвечал, чем умел — тотальным террором. В начале 1794 года командующий Западной армией республиканцев генерал Тюрро объявил, что «Вандея должна стать национальным кладбищем». 

Разделив войска на две армии по 12 колонн в каждой, он отдал им приказ двигаться навстречу друг другу с запада и с востока. «Адские колонны», как их окрестили вандейцы, тотально опустошали край, сжигая дома и посевы, истребляя всех, кто мог быть заподозрен в сочувствии повстанцам. 

Особо «прославились» Нантские казни. В этом городе террор «настоящим образом» осуществлял член Конвента Каррье. Помимо гильотины и расстрелов, для обеспечения «массовидности террора» широко использовались утопления. Подходили к делу с юмором и огоньком. Например, обнаженных супругов связывали вместе и сбрасывали в Луару. А бывало, то же проделывали со священниками в паре с девушками. Называлось это «республиканские свадьбы». 

Но лишь только к весне 1796 года, когда в Вандею был направлен талантливый и беспощадный генерал Гош, организованное сопротивление было сломлено. Что ознаменовали казнями последних его вождей Стоффле и Шаретта. Последний даже свою смерть смог превратить в финальный бой. Он сам отдал солдатам приказ: «Пока не закрою глаз, стреляйте в сердце», и в момент залпа бросился ему навстречу. 

И, тем не менее, даже много позже Вандея дважды поднималась против Наполеона. Да, и по сей день это «заповедник» правых, белых. Но Франция — это по-прежнему Париж. 

Париж, оскверненный на века гильотиной на Площади Революции. Теперь она стыдливо именуется Площадью Согласия. Согласия на забвение. Забвение имен героев белого сопротивления и их Правды. Согласия на толерантность к неприемлемому и гибельному. 

Позже, даже архитектурно Париж капуцинов и мушкетеров был уничтожен градостроительной оргией барона Османа. И сегодня судьба страны в руках карикатуристов и исламистов. Но на самом деле, Шарли Эбдо и те, кто стреляют в них — сиамские близнецы. Они питают друг друга. Дело в том, что третьим слагаемым в формуле, где есть равенство и братство, всегда будет вовсе не свобода, а террор. А в сумме всегда, так или иначе — тоталитаризм. 

Но до самого конца на пути у этих трех всадников Апокалипсиса будет кто-то с белым знаменем. Тот, кому посвящены эти строки Цветаевой: 

Белая гвардия, путь твой высок: 

Черному дулу — грудь и висок. 

Божье да белое твое дело: 

Белое тело твое — в песок. 

Не лебедей это в небе стая: 

Белогвардейская рать святая 

Белым видением тает, тает… 

Старого мира — последний сон: 

Молодость — Доблесть — Вандея — Дон.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.