Энергетический переход в Китае полон противоречий. С одной стороны, города страны стали менее загрязнёнными, а на долю зелёных отраслей, таких как солнечные батареи и электромобили, приходится около 30% роста ВВП. С другой стороны, Китай использует больше угля, чем когда-либо, и строит новые электростанции для его сжигания.

План Пекина по сокращению выбросов парниковых газов в лучшем случае на 10% к 2035 году кажется неамбициозным, как и его давняя цель достичь нулевого уровня выбросов только к 2060 году — на десятилетие позже заявленных целей многих стран.

Есть мнение, что озеленение второй по величине экономики мира всегда будет происходить с перерывами. Однако обозреватель Reuters Энтони Карри считает его ошибочным. Карри уверен, что у Китая есть средства и мотивация для резкого ускорения процесса декарбонизации.

Политический вопрос

Аналитик предлагает рассмотреть две основные силы, которые за последние 20 лет превратили Китай в «электространу».

Во-первых, это стремление к самообеспеченности. Оно охватывает как ассортимент производимой продукции, так и способы её производства и использования. Поэтому развитие местной автомобильной промышленности предполагает отказ от импортных машин и электрификацию автопарка для снижения зависимости Китая от импортной нефти.

Второй важный момент — признание того, что стремительный экономический рост с 1990-х годов на основе использования ископаемого топлива обернулся неприемлемыми последствиями для окружающей среды. Как отмечает старший аналитик Ember Муйи Ян, к 2015 году большая часть воды в стране была загрязнена, а в городах царил сильный смог. Поэтому правительство Си Цзиньпина сделало приоритетом зелёное развитие.

Ставшая результатом действия этих двух факторов политика коренным образом изменила экономику страны. По расчётам соучредителя и ведущего аналитика Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA) Лаури Милливирты, на экологически чистые энергетические отрасли сейчас приходится 11% ВВП Китая и около трети его ежегодного экономического роста. Более половины новых автомобилей и треть продаваемых большегрузных автомобилей работают на батареях. На солнечную, ветровую и гидроэнергетику сейчас приходится около половины установленной мощности. Это эквивалентно годовой потребности в электроэнергии всей Германии.

Рост использования возобновляемых источников энергии оказался быстрее, чем ожидали власти. Однако общий спрос на энергию тоже неожиданно быстро увеличился, отмечает Милливирта. За исключением 2025 года, общие потребности в электроэнергии ежегодно опережали темпы ввода в эксплуатацию новых мощностей возобновляемой энергетики. Непонятно, окажется ли прошлогодняя позитивная тенденция временным явлением или началом нового всплеска использования возобновляемых источников энергии.

Безусловно, замена всех автомобилей с бензиновыми двигателями будет медленным процессом. Хотя электромобили составляют 50% новых продаж, на их долю приходится всего 12% всех автомобилей на дорогах. Норвегия показывает, как долго длится такой процесс. В данной скандинавской стране электромобили несколько лет составляют около 90% и более новых продаж. Но при этом на их долю приходится лишь треть автопарка страны.

Уголь преткновения

Реальным рычагом для сокращения выбросов является отказ от использования угля. Такой шаг может показаться маловероятным с учётом недавнего роста отрасли. В 2025 году Китай ввёл в эксплуатацию 78 гигаватт новых угольных электростанций. Это больше, чем построила Индия за предыдущее десятилетие. Однако отчасти это произошло из соображений предосторожности. Дефицит угля в 2021 и 2022 годах побудил Пекин нарастить производство.

Самообеспечение сыграло свою роль. У Китая много угля в недрах и электростанций, поэтому предельные издержки невелики. Компании сжигают его для производства газа, используемого в качестве сырья для удобрений и нефтехимической продукции, сокращая импорт природного газа.

Однако уголь не так глубоко укоренился в экономике, как может показаться.

Во-первых, как отмечает руководитель энергетической консалтинговой компании The Lantau Group Дэвид Фишман, в долгосрочной перспективе новые угольные электростанции «на самом деле конкурируют не с ветровой и солнечной энергией, а со старыми, менее эффективными угольными электростанциями за сохранение своей роли в системе».

Во-вторых, по словам эксперта, необходимые для передачи электроэнергии по стране высоковольтные кабели должны использоваться большую часть времени, чтобы оправдать инвестиции. Этого не могут обеспечить возобновляемые источники энергии с переменной выработкой. Поэтому угольные электростанции часто строятся вместе с ветровыми и солнечными электростанциями для обеспечения стабильного экспортируемого энергоснабжения. По мере ввода в эксплуатацию большего количества систем хранения энергии на основе аккумуляторов необходимость в таком решении должна уменьшаться.

Ещё одна возможная причина переизбытка угольных электростанций — чрезмерные инвестиции. По словам Янга из Ember, многие из них используют менее 50% мощностей, хотя экономическая целесообразность начинается от 70%. Вай-Шин Чан из HSBC считает, что угольные электростанции становятся скорее переходным вариантом, чем основным источником энергии. Эксперт ожидает, что уровень загрузки будет продолжать падать.

Светлое чистое будущее

В 2026 году объём установки солнечных батарей в Китае может сократиться на треть. В основном это связано с тем, что производители адаптируются к новым правилам формирования оптовых цен на электроэнергию. Большинство наблюдателей ожидает, что в 2027 году темпы внедрения снова ускорятся. Многие полагают, что страна достигнет целей на 2035 год раньше срока. По мнению аналитиков Barclays, Китай может достичь пика выбросов углерода раньше целевого 2030 года, а наблюдатели вроде Милливирты задаются вопросом, не произошло ли это уже.

Реальный отказ от угля произойдёт благодаря представленному в марте крупному проекту 15-го пятилетнего плана страны. Речь идёт о модернизации китайской электросети. Планируются прокладка большего количества высоковольтных кабелей и капитальный ремонт сети, которую Милливирта прямо называет «бардаком». Сеть по-прежнему в значительной степени работает на основе фиксированных цен и квот, а не спроса и предложения. Это означает, что значительная часть возобновляемой энергии остаётся неиспользованной. Чем быстрее Пекин сможет изменить это, тем быстрее сократится потребление угля.

В более широком смысле потребность в грязном топливе должна уменьшиться по мере развития экономики. Производство цемента стало примерно на четверть ниже пикового уровня 2014 года. Этому способствовал кризис в строительной отрасли данного десятилетия. Потребность Китая в новой стали может снизиться по мере постепенного увеличения доступности металлолома. Его можно перерабатывать в электродуговых печах. При этом требуется совсем немного угля или вообще можно обойтись без него.

Китай направляет ресурсы и навыки долгосрочного планирования на поиск экономически эффективного способа производства экологически чистого водорода. Это могло бы декарбонизировать производство первичной стали, цемента, удобрений и других материалов, зависящих от ископаемого топлива. Если Китайской Народной Республике это удастся, энергетический переход выйдет за рамки видимых символов в виде солнечных батарей с электромобилями и охватит промышленное оборудование.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.