Геополитическая обстановка в мире изменилась, но военная стратегия США осталась прежней, что делает Вашингтон уязвимым для новых ядерных вызовов XXI века, пишет специалист по ядерным технологиям из Стэнфордского университета Иванка Барзашка в статье в National Interest.

Нынешняя ядерная стратегия США строится на основании документа от 2010 года (Ballistic Missile Defense Review), но сейчас она может быть уже неактуальна, считает американский эксперт.

Суровая правда состоит в том, что стратегии ядерного сдерживания, принятые во время холодной войны и признанные обеими противостоящими сторонами, сейчас размылись, и это привело к очень расширившемуся пониманию того, что можно, а что нельзя делать державам, обладающим ядерным оружием, говорит советник РАН Алексей Яблоков.

«Между СССР и США существовало очень четкое и согласованное понимание, что ядерное оружие — это только фактор взаимного сдерживания, но никак не способ выяснения отношений. Но в начале 21 века и Москва, и Вашингтон сделали опасные шаги по отказу от этой доктрины», — сказал он «Ридусу».

Со стороны Вашингтона таким шагом стало объявление о готовности использовать ядерное оружие для защиты своих неядерных союзников, таких как Япония или Южная Корея.

Москва в долгу не осталась. Президент Путин до испарины напугал весь мир, когда заявил, что он был готов отдать приказ о приведении в боевую готовность РВСН во время кризиса в Крыму в 2014 году.

Размыванию понимания, что ядерное оружие должно быть табуированным в политических играх, способствует и позиция МАГАТЭ.

«У Международного агентства по атомной энергии положение изначально двойственное. С одной стороны, оно призвано не допускать распространения ядерного оружия. С другой, оно ставит задачей способствовать развитию мирных ядерных технологий. Но дело-то в том, что в природе не существует ядерных технологий, которые было бы невозможно конвертировать из мирных в военные!», — восклицает ученый — автор книги «За и против ядерной энергетики».

Любой реактор на АЭС перерабатывает уран в плутоний, такова физика процесса производства атомной энергии. А плутоний — это «начинка» атомной бомбы.

Но уследить, отправляется ли плутоний на утилизацию или втихаря складируется для того, чтобы в один прекрасный день какая-нибудь КНДР радостно объявила об испытании ядерного заряда, МАГАТЭ не в состоянии. А члены «официального» ядерного клуба часто смотрят на утечки ядерного топлива сквозь пальцы по политическим соображениям, которые перевешивают инстинкт самосохранения.

В результате доктрина ядерного сдерживания, которая была проста и понятна, когда в игре участвовали только два блока, превратилась в уравнение со многими неизвестными, говорит Яблоков.

Сейчас помимо «легальной» ядерной «пятерки» атомным оружием обладают Индия, Пакистан, Израиль, возможно, КНДР и Саудовская Аравия. Нет гарантий, что рано или поздно к ним не присоединится и Иран.

Поэтому военные доктрины и Москвы, и Вашингтона в настоящее время устарели в корне. Как бы российские и западные политики ни ненавидели друг друга, их общий «генетический код», основанный на христианской морали, не допускает самоубийства.

Чего не скажешь о политиках с «исламским кодом», в котором самоубийство в рамках «войны с неверными» не просто допустимо, но поощряется.

Созданная в годы холодной войны доктрина ядерного сдерживания просто не могла учесть появления «ядерных шахидов», причем не в лице отдельных лиц или террористических группировок, а целых государств.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.