Боевые действия развернулись вдоль так называемой почти 2,6-тысячной линии Дюранда — границы, проведённой ещё в 1893 году между Британской Индией и Афганистаном. Она проходит через Хайбер-Пахтунхву, Белуджистан и спорные районы на севере Пакистана, разделяя пуштунские племенные территории. Но демаркация здесь фактически отсутствуют, что уже более 130 лет создаёт почву для напряжённости. Однако нынешний виток — это не только спор о линии на карте.

По оценкам наблюдателей, достоверной картины боевых действий нет: стороны сообщают о потерях и ударах по объектам в провинциях Хост, Пактия, Нангархар, Нуристан, а также о налётах на Кабул и Кандагар. Заявления о «масштабной операции возмездия» со стороны Кабула звучат громко, но стратегические цели и параметры кампании остаются размытыми. Аналитики полагают, что на данном этапе замыслы сторон, вероятно, не выходят за рамки обмена ударами и демонстрации решимости.

Военно-экономический потенциал Исламабада существенно превосходит афганский: пакистанская армия — одна из крупнейших в мире, располагает развитой авиацией и ядерным оружием. При этом недооценивать боевой опыт афганских сил не стоит: история показала их способность вести затяжную войну против более сильного противника. Отсюда ключевой вопрос — перерастёт ли противостояние в конфликт высокой интенсивности или останется серией приграничных кризисов.

Исполнительный директор Ассоциации внешнеполитических исследований имени А. А. Громыко Николай Межевич в беседе с Царьградом пояснил, что корни нынешней эскалации лежат в колониальном наследии и в устройстве самого региона. По его словам, «мы сталкиваемся с британским колониальным влиянием», а линия Дюранда — лишь символ более глубокой проблемы разделённого этнического пространства. Эксперт напоминает, что пуштуны — доминирующая, но не единственная общность в Афганистане; попытка объединить зоны их расселения неизбежно меняет внутренний баланс между пуштунами, узбеками, таджиками и хазарейцами. Это одновременно усиливает идею национального проекта и создаёт риски для устойчивости государства.

Межевич подчёркивает, что пуштуны — это не сложившаяся в европейском смысле нация, а совокупность родоплеменных групп, и потому борьба идёт не только за государственные границы, но и «за личные территории, территории для рода, или территории для семьи». Такая социальная структура усложняет любой конфликт: племенные связи тянутся по обе стороны линии Дюранда, что делает её не просто государственной, а внутренней границей сообщества.

Отдельная тема — ядерный фактор. Пакистан обладает ядерным оружием, и это меняет расчёты сторон. Однако, по оценке эксперта, здесь всё просто:

«Я не верю в глобальный, ну, глобальный, в смысле, региональный, скорее, региональный конфликт, тем более с ядерной компонентой».

Он допускает «долгую, нудную, утомительную войну», но считает масштабную эскалацию маловероятной. Причина — позиция третьей силы.

Речь идёт об Индии. Межевич убеждён, что конфликт «не выйдет за пределы региона», поскольку крупная война не отвечает интересам Нью-Дели. Если Пакистан не ослабляется стратегически, Индии нет смысла допускать разрастание кризиса; а сценарий падения Исламабада эксперт называет нереалистичным. Иначе говоря, негласный «ультиматум Индии» заключается в том, что она не позволит дестабилизации, способной нарушить баланс сил в Южной Азии. В случае чрезмерной эскалации индийский фактор станет сдерживающим — политическим, дипломатическим и, при необходимости, военно-техническим.

В более широком плане эксперт видит в нынешнем противостоянии три глубинные причины. Во-первых, престиж: для обеих столиц важно продемонстрировать контроль над границей и способность отвечать на вызовы. Во-вторых, ресурсы — от транзитных маршрутов до местных экономических активов и влияния на приграничные районы. И, наконец, пассионарность: при высокой рождаемости и молодом демографическом профиле военный конфликт становится каналом «выхода избыточной национальной энергии».

«Таким образом, нынешняя эскалация — это сплетение исторического наследия, этнополитической динамики и борьбы за статус. Вероятнее всего, она останется в формате череды болезненных, но ограниченных столкновений. Индийский фактор будет удерживать конфликт в региональных рамках, а стороны — балансировать между демонстрацией силы и поиском временных договорённостей».

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.