Если экономический эффект от вызванного войной на Ближнем Востоке топливного шока определять ударом по финансам домохозяйств, то европейцы лучше американцев защищены от кризиса благодаря сбережениям. Данное обстоятельство смягчает утверждение, что Европа пострадает гораздо сильнее. Об этом рассуждает обозреватель агентства Reuters Майк Долан.

Но сможет ли она воспользоваться данным резервом?

Экономисты прогнозируют, что высокие цены на нефть и газ сохранятся и после окончания войны, поскольку на восстановление разрушенной инфраструктуры потребуется время. Такой «временный» шок подрывают экономику различными способами. В их числе резкий рост себестоимости продукции для компаний, повышение транспортных расходов и стоимости авиабилетов, дополнительные траты из казны на налоговые льготы и субсидии для смягчения последствий, резкий рост инфляции. Всё это вполне может привести к увеличению стоимости заимствований.

Тревожная картина

Для домохозяйств рост цен на топливо сокращает располагаемые доходы и ограничивает потребительские расходы. Скорость преодоления данного шока частично зависит от того, сколько денег они накопили заранее.

В этом отношении ситуация со сбережениями в США непосредственно перед началом войны выглядит несколько тревожной, поскольку они значительно ниже исторических показателей.

При этом в феврале уровень личных сбережений (или доля сбережений в доходе после уплаты налогов) составлял всего 4%. Это близко к самому низкому показателю более чем за три года и означает резкое падение с 26-летнего среднего значения в 5,5%, зафиксированного ещё в апреле 2025 года.

Годовой рост располагаемого дохода за тот же период снизился с 5,1 до 3,9%, а реальный годовой рост показателя с поправкой на инфляцию на конец 2025 года составлял всего 1,3% — самый низкий показатель за три года.

Инфляцию в США, которая в 2026 году набрала обороты, резко подстегнул рост цен на топливо после начала войны с Ираном. В совокупности картина личных финансов в США говорит, что в условиях затяжного энергетического кризиса у населения практически нет места для манёвра.

Предвоенная картина отчасти отражает тип устойчивого потребления, который поддерживал высокий темп экономического роста в течение бурных 12 месяцев. Но она предполагает, что очередное падение цен может сократить расходы или ещё больше загнать беднейшие домохозяйства в долги.

Запас прочности

Ситуация с личными сбережениями в Европе гораздо более устойчива. Такая устойчивость сама по себе тоже является проблемой, поскольку отражает более вялое совокупное потребление и демонстрирует так называемый парадокс бережливости.

Уровень сбережений в еврозоне на конец 2025 года составил 14,4%. Это значительно выше американских домохозяйств и примерно на 1% выше среднего показателя за 26 лет существования еврозоны.

Уровень сбережений британских домохозяйств составляет около 10%, что более чем на 1% превышает средний показатель за столетие.

На первый взгляд, более высокие показатели сбережений в Европе дают работникам региона больший запас прочности, позволяющий хотя бы пережить временный спад в энергетическом секторе без дополнительных долгов. Однако есть ряд оговорок.

Обманчивые цифры

Экономист ING Джеймс Смит призывает проявлять осторожность при интерпретации противоречивой трансатлантической картины.

Во-первых, эксперт сомневается, что европейские работники будут тратить больше сбережений по мере роста неопределённости. Возможно, они даже поступят наоборот. Структурно более высокие процентные ставки в Европе, чем в допандемийное десятилетие, могут в значительной степени сдержать их траты и стать аргументом в пользу дальнейших накоплений.

Официальные показатели уровня сбережений рассчитываются путём объединения отдельных рядов данных о доходах и расходах для определения общего характера сбережений. На самом деле они упускают множество важных нюансов и подвергаются значительным корректировкам.

Смит утверждает, что данные центральных банков о денежных средствах на банковских счетах являются более конкретным показателем сбережений. И они показывают, что доля депозитов в располагаемом доходе домохозяйств в Европе фактически ниже допандемийного уровня.

Но наиболее крупная проблема заключается в том, что основная часть сбережений по обе стороны Атлантики приходится на самые богатые домохозяйства, наименее пострадавшие от энергетического кризиса. По данным Федеральной резервной системы, 20% самых высокооплачиваемых жителей США владеют 70% всех сбережений. Опросы ING показывают, что почти четверть европейских домохозяйств вообще не имеет накоплений.

Такое искажение в распределении доходов является одной из причин, по которой данный топливный кризис в конечном итоге может иметь более выраженный политический, чем макроэкономический эффект.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.