Пытки, погоны и равнодушие: почему ОНК не помогают российским заключенным

«Ридус» посчитал, сколько силовиков среди членов ОНК.

«Ридус» посчитал, сколько силовиков среди членов ОНК.

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

Член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы Ева Меркачева призвала реформировать систему набора в региональные ОНК с тем, чтобы исключить из них не только бывших сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), но и просто малоизвестных и равнодушных людей без опыта правозащитной деятельности. Так Меркачева прокомментировала новое исследование «Ридуса».

Редакция «Ридуса» изучила биографии более тысячи действующих членов региональных ОНК во всех регионах России и обнаружила там в среднем не менее 20% бывших силовиков — это сотрудники ФСИН, МВД, ФСБ, МЧС, бывшие военные, работники судов и прокуратуры.


В некоторых регионах, таких как Якутия и Тыва, местные ОНК целиком состоят из бывших силовиков, в составе ОНК Карелии, Хакасии, Владимирской, Саратовской, Астраханской и Смоленской областей их до половины, а в составе Рязанской — две трети. Именно в Рязани расположена Академия ФСИН России. Также на общем фоне выделяются ОНК Костромской, Тамбовской, Новгородской и Калужской областей, где среди членов комиссий много военных.

Среди оставшихся до половины членов ОНК — малоизвестные люди, о которых почти никто ничего не знает за пределами их личного круга знакомств. Зачастую у таких «общественников» не нашлось времени даже на страничку в соцсетях, не говоря уже о полноценной публичной деятельности.

© Игорь Ставцев/Инфографика/Ridus.ru

Про сотни членов ОНК неизвестно ничего, кроме фамилии, имени и отчества, а также текущего места работы. Как они относятся к системе ФСИН и почему решили наблюдать за соблюдением прав заключенных, по открытым данным понять невозможно.

Меньше всего силовиков и людей с непрозрачной биографией — в ОНК Москвы и Санкт-Петербурга, однако и там наблюдается острый дефицит профессиональных правозащитников.

«Мое личное мнение — гораздо большую проблему [чем бывшие фсиновцы] составляют, действительно, те члены ОНК, которые неизвестно откуда вообще пришли. Чтобы наладить работу ОНК, я бы обязала всех кандидатов предоставлять информацию о своем правозащитном прошлом, причем эта информация должна быть доступна публично на сайте Общественной палаты. Вообще про каждого члена ОНК, по моему мнению, должно быть известно, чем он занимался в прошлом. У меня многие просят рассказать о членах ОНК в каком-то регионе, потому что люди не знают, а мне самой нечего им ответить», — заявила «Ридусу» Ева Меркачева.

«На встрече с президентом я сказала, что среди членов ОНК появилось много людей, которые занимают места, но, скажем так, не горят идеей спасать. А правозащитник должен быть по своей натуре подвижником, это особые люди. Когда такие должности заполняются людьми с формальным подходом к делу — вот тогда общественные наблюдательные комиссии становятся неспособными делать то, для чего они созданы», — подчеркнула она.

© Дмитрий Ефремов/ТАСС

На прошлой неделе в Москве состоялась встреча правозащитников с главой Минюста РФ Константином Чуйченко. Министра попросили перестать включать бывших сотрудников ФСИН в состав Общественных наблюдательных комиссий во избежание конфликта интересов. В беседе с «Ридусом» Ева Меркачева пояснила, что из текущего состава региональных ОНК бывших фсиновцев изгонять не будут, а речь идет о том, чтобы не включать их в будущие составы комиссий.

«У нас осталось около года [срока действия полномочий] для большинства созывов ОНК и потом будет новый набор. И вот в новый набор уже не будут включать бывших сотрудников уголовно-исправительной системы. Но для этого еще нужно принять изменения в законодательство, в том числе в закон об общественном контроле. Пока этого нет, но судя по всему, Минюст готов это сделать в ближайшее время», — рассказала правозащитница.

По словам Меркачевой, у силовиков происходит профессиональная деформация, в результате чего они теряют способность испытывать эмпатию к заключенным, даже когда речь идет о жестоких пытках со стороны сотрудников тюрем. Другими словами, к жалобам заключенных на издевательства такие люди глухи и потому им не должно быть места в ОНК. «С ними уже ничего не поделаешь, они вот так смотрят на мир. А вот среди бывших прокуроров мне встречались неплохие правозащитники, которые реально помогали заключенным отстаивать свои права», — отметила она.

© ТАСС/ Дмитрий Феоктистов

Также Ева Меркачева назвала недопустимым то, что члены региональных ОНК часто отказываются общаться с журналистами, особенно, если речь идет о заключенных с именем или каких-то резонансных случаях.

«Каждый член ОНК должен работать со СМИ, обязательно отвечать за запросы при первой возможности, рассказывать обществу о своей работе, в том числе самостоятельно через социальные сети. Однако это лично мое понимание, законом это, к сожалению, никак не урегулировано. Получить мандат члена ОНК и потом нигде не появляться — это очень странная история, непонятно тогда, в чьих интересах такой человек работает», — заключила правозащитница.

Ранее «Ридус» рассказывал о целой системе пыток и унижений заключенных, которая была организована сотрудниками областной туберкулезной больнице № 1 УФСИН. Как оказалось, члены Общественной наблюдательной комиссии Саратовской области приходили с проверкой в это учреждение и предпочли не заметить ничего дурного. По данным «Ридуса», в состав саратовской ОНК входят Николай Феденко, более 17 лет руководивший одной из местных тюрем, полковник милиции Валерий Гордон, юрист из Саратовской высшей школы МВД РФ Геннадий Макаренко, а также бывшие военные Евгений Гапонец и Виталий Пикеев.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)