«Пою, Сережа, танцую!»: к четырехлетию со дня гибели Спайкера

© Михаил Салтыков/коллаж/Ridus.ru

© Михаил Салтыков/коллаж/Ridus.ru

В Москве, как и любом чужом городе, не выжить без знакомств. Каким бы талантливым, амбициозным и самостоятельным не был человек, но в одиночку пробить некоторые стены почти не предсталяется возможным. Никак не обойтись здесь ни без «счастливого случая», ни без поддержки. Кому-то везет больше и нужные знакомства валятся на него из «ниоткуда» — сразу и много. Кто-то же может похвастаться рукопожатиями с важными людьми спустя долгое время самостоятельных попыток добиться хоть чего-то без чьей-то помощи.

Спустя год моей московской истории, грозящей закончиться безвозвратным отьездом на малую родину, я неожиданным образом познакомилась с Сергеем Сакиным. Он более известен под псевдонимом Спайкер: как участник телешоу «Последний герой» и один из авторов книги «Больше Бена».


Это знакомство не было «кулуарным» — мы познакомились не где-то на тусовке, не на работе, не даже в кругу общих друзей. Спайкер искал няню для своей дочери и разместил об этом обьявление в соцсетях. Его мне переслала подруга. Я тогда посмеялась, мол, какая из меня няня… Но она подначила меня ему написать, и я сделала это просто из интереса.

Спайкер неожиданно быстро ответил, и мы прообщались обо всем и ни о чем пол ночи. О музыке. О книгах. О детях. О жизни. О профессии. О планах. Договорились встретиться, когда я вернусь после новогодних праздников в Москву.

Встретились мы в кафе какого-то торгового центра на западе Москвы. Таким я его и запомнила — невысокого роста, в красной вязаной шапке, сережкой-кольцом в ухе и широкой добродушной улыбкой. Этот человек впечатлил меня своей простотой, несмотря на внушительный бекграунд — он, можно сказать, телезвезда, писатель, журналист крупного СМИ.

— Ты не похожа на няню, — сказал он, продолжая меня рассматривать. Мы сидели друг напротив друга в ожидании кофе и каких-то сладостей. — Не-по-хо-жа, — хлопнул он в ладони, потер их и поставил локти на стол. положив на них подбородок.

— А на кого похожа? — выпустила колючки я, впившись в него взглядом.

— Нет, ты не ершись. Ты не няня — ты не уютная тетушка, не строгий педагог, не классическая Мэри Поппинс, в конце концов, — сказал он. — Я могу пригласить тебя к нам именно няней- не вопрос. Но… ты уйдешь, не проработав и месяца.

Я посмотрела на него мягче, взяв паузу, надеясь, что Сергей и без моих дальнейших вопросов сам продолжит «озвучивать» мой психологический портрет. Но он не стал делать этого.

— Почему ты ни тогда, когда мы начали общаться, ни сейчас. не говоришь о том, что действительно можешь от меня получить? — спросил он. — Ты же не на няню училась. И не няней хочешь стать. Ты посмотри на себя, — кивнул он на меня головой.

— Потому что сейчас мне нужна хотя бы эта работа. А дальше я сама, — снова «встала в позу» я.

— И какой план? — не зло засмеялся он. — Будешь работать няней, но пытаться куда-то устроиться журналистом?

— Пока так. Сейчас мне нужна работа для того, чтобы платить за свой сьемный угол, — выпалила я, не понимая, почему Спайкер меня раздражает. Как мне стало ясно потом — потому что он был прав.

— Нет. так не годится, — вздохнул он, ища глазами официанта. К нам подошла девушка с нашим заказом.

— Наталья, — прочитал он ее имя на бейдже. — Извините за хамский вопрос, но вы всегда хотели работать именно официантом, именно в кафе, именно в торговом центре? — спросил он. Девушка сначала растерялась. а потом выпалила:

— Я работаю здесь, но ищу более подхояшее место. Я переводчик. И всегда хотла быть переводчиком, — сказала она, поставив перед Сергеем кофе. — Это все или что-то еще? — спросила она, изо всех сил стараясь сохранить вежливый тон.

— Я не хотел вас задеть, — извинился еще раз Сергей. Официантка ушла и он, глядя ей в след, протянул:

— В этом — и вся проблема. Понимаешь? — посмотрел он на меня, отпивая кофе.

— Поясни, — прикинулась дурой я.

— В том проблема, что многие склонны все усложнять. Идти не по прямой дороге, которая под ногами, а все время сворачивать в какие-то тупики. Пока люди занимаются чем-то «временно», это становится постоянным. И ты, и она вместо того, чтобы играться в нянь и официанток можете заниматься своим, уже выбранным делом, — протянул он, рассматривая чашку.

— И как им заниматься? Даже если и удается вклиниться в свою колею, она оказывается не такой уж и ровной. Особенно, если ты в чужом городе и да, по факту ты — никто, — уже не скрывая раздражения, сказала я.

— Ты так забавно злишься! — рассмеялся Спайкер. — У тебя очень черные глаза.

Мы сидели и минут пять молча пили кофе, смотря друг на друга. Я видела перед собой глубокого. умудренного жизнью человека. Ему было около сорока лет — не такой уж и возраст. Но глаза выдавали его нелегкое прошлое. Прошлое того, кто боролся. ломался, сдавался, но — не сдался.

— Пошли, — он резко встал и принялся надевать куртку. — Я познакомлю тебя с дочкой. пообщаетесь, поиграете. сделаешь с ней уроки. Ты, конечно, справишься — я к ребенку непонятно кого не привел бы. Но подумай — надо ли тебе идти окружными путями вместо прямого, — сказал он.

Мне уже тогда стало понятно, что моя готовность работать няней была продиктована какой-то крайней степенью отчаяния. Я могла отказаться еще тогда, но зачем-то пошла осваивать новое для себя общение с ребенком…

— Что решила? — спросил Сергей, когда мы вышли из подьезда его дома. Он пошел провожать меня до метро.

— Я решила, что каждый должен действительно заниматься своим делом, — сказала я.

— То есть, у тебя не получится присматривать за семилетним ребенком? — с издевкой переспросил он.

— Получится. У меня получится и официанткой работать. И продавщицей в киоске, — перечислила я.

— Но ты потеряешь в этом время?, — похлопал он меня по плечу. — Короче, — резко остановился он. — Ты никакая не няня. Ни по внешнему виду, — показал он на мою бритую голову и кожаные штаны. — Ни по общению — слишком сложное у тебя мышление, ни по мироощущению.

Сергей прошел вперед, закурив. Он шел и разговаривал сам с собой, эмоционально жестикулируя руко с сигаретой.

— Давай в Ридус? — резко развернулся он. — Напишешь несколько материалов, посмотрим, что ты за журналист, — снова оценивающе посмотрел он на меня. — Да получится. Ну, как хочешь, как вариант предлагаю, — развел руками он.

В тот вечер мы очень долго шли к метро, то и дело останавливаясь и о чем-то споря так, как будто знали друг друга давно и надежно. Тот вечер был для меня уроком о том, как раньше времени не сложить лапы и не изменить себе. После той встречи я больше не видела Сергея. Изредка мы списывались о делах в соцсетях, снова разговаривали о музыке, книгах и жизни. Он познакомил меня с редактором Ридуса… Тогда я написала несколько материалов, дальше которых дело не пошло. Но это знакомство превратилось в приятное сотрудничество сейчас, спустя уже четыре года.

А потом Спайкер пропал. Об этом сообщали в новостях, довольно долго его искали все и везде. Нашли почти через пол года в Ярославской области. Спайкер погиб.

Я часто его вспоминаю и иногда даже пишу ему, как раньше, в соцсети. Сообщения уходят и навсегда остаются в синей рамке — не прочитанными. Спайкер стал одним из тех людей, которые вдохновили меня идти к намеченному, не сворачивая и не размениваясь. Знакомство с ним было коротким, но ярким. Из тех, которые «открывают глаза» на вещи. «Пой, танцуй!» — обычно так он писал мне вместо «пока». Пою, Сережа. Танцую.

Полностью прочитать книгу «Из ящика стола», глава из которой представлена выше, можно по ссылке

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)