Кривосудие: юрист Анатолий Фурсов рассказал, как прекратить пытки в СИЗО

© ИТАР-ТАСС/ Интерпресс/ Андрей Пронин

Новости о пытках в СИЗО практически ежедневно просачиваются в новостные ленты. Многочисленные избиения и применение насилия в камерах изолятора стоили карьеры начальнику иркутского СИЗО № 1 Игорю Мокееву, уволенному «по отрицательным мотивам». Сложно сказать, сколько случаев «причинения физических страданий путем систематического нанесения побоев» можно насчитать в российских изоляторах, в которые пока не доехала комиссия ФСИН России.

Ситуация достигла критической точки: члены Совета по правам человека при президенте РФ обратили внимание главы государства на натуральный «процессуальный терроризм», происходящий в российских СИЗО. Владимир Путин поручил генпрокурору Игорю Краснову подготовить доклад о случаях оказания незаконного воздействия на фигурантов уголовных дел. Возможно, этот доклад послужит отправной точкой для необходимого апгрейда законодательства.


Управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «Домбровицкий и партнеры» Анатолий Фурсов напоминает, что Россия по-прежнему занимает первое место в мире по количеству жалоб в Европейский суд по правам человека именно по «пыточным» статьям. Физические и психологические пытки, превышение должностных полномочий и принуждение к даче показаний под давлением стали в последние годы просто-таки привычным явлением как среди оперативников, так и среди следователей.

Беда в том, что законотворцы никак не найдут в себе смелости выделить пытки в отдельную статью УПК, в соответствии с определением Конвенции ООН, и назначить за эту статью весомые сроки наказания. А нет наказания — нет и механизма сдерживания. Значит, можно делать все что угодно, лишь бы «дать показатель». Действительно, зачем реально раскрывать преступление, всерьез трудиться, ночей не спать, если можно просто схватить на улице практически случайного человека и угрозами, шантажом или пытками заставить его подписать все? И вот — доказательная база собрана, можно смело направлять дело в суд! Такая вопиющая безнаказанность приводит к дальнейшей деградации судебной машины в принципе и отдельных «винтиков» этой машины в частности. Замкнутый круг, из которого не выбраться без радикальной судебной реформы, — считает юрист.

По мнению Анатолия Фурсова, не отвечающее вызовам времени российское законодательство необходимо менять. И начать стоит с того, чтобы дать пыткам ровно то нормативное определение, какое прописано в Конвенции ООН, и закрепить это в отдельной статье УПК. Иначе прекратить этот конвейер наспех состряпанных уголовных дел и показаний, выбитых под пытками, будет невозможно.

«Жизненно необходим также реальный контроль над следствием, — продолжает юрист. — Адвокат должен иметь возможность пожаловаться компетентному должностному лицу, которое действительно вмешается в ситуацию. Сейчас стороне защиты жаловаться некому: следствие, районные суды и прокуроры сидят в одном здании и все вместе ходят обедать в одну служебную столовую».

Нужна беспристрастная высшая инстанция, о чем уже давно говорит видный общественный деятель Генри Резник. Он настаивает на институте введения следственных судей, и эта инициатива поддержана на самом верху, но никаких признаков ее реализации на деле пока не наблюдается. Кроме того, требуется, чтобы все кабинеты были оборудованы записывающими устройствами. Нельзя дать ни единого шанса следователю или оперативникам остаться с подозреваемым наедине. Непрерывная видеозапись поможет осознать следственной группе, что за любое правонарушение последует жесткая кара. Сейчас же сотрудники чувствуют себя абсолютно безнаказанными, — отметил Анатолий Фурсов.

Давно назревшая необходимость реформирования архаичной системы невозможна без активного вмешательства гражданского общества. Так или иначе, это непростой и небыстрый процесс.

Тем временем юрист напоминает об основных правилах поведения на стадии предварительного расследования и рассказывает, как вести себя после задержания.

Основное правило: ничего не подписывать без адвоката, что бы вам ни обещали, и не давать никаких показаний, чем бы вам ни угрожали.

Потому что как только человек что-то подпишет, это будет уже необратимый процесс. Нужно просто выдержать первые 48 часов, на которые правоохранительные органы имеют право вас задержать. Если продержаться эти двое суток, то с большой долей вероятности никто с обвинением против вас в суд не выйдет. Поэтому помните лишь одно простое правило: молчание — золото.

Второе правило: они вам не друзья.

Схема незатейливая, но очень действенная, в особенности для законопослушного гражданина, первый раз столкнувшегося с системой. Помните: все начинается с оперов, которые всегда, при любых обстоятельствах перегибают палку, угрожая или шантажируя, и не допускают к задержанному защитника, тем самым нарушая его конституционные права. Как происходит давление? Очень распространено запугивание: «мы уже все знаем, ты просто скажи на камеру; а если не скажешь, мы тебя посадим, испортим жизнь не только тебе, но и всей твоей семье». Но это еще в лучшем случае. Вас могут избивать и применять различные силовые воздействия. В регионах (в Москве дела все же обстоят получше) все это происходит сплошь и рядом. Сотрудники могут подключать ток к телу человека или использовать другие незаконные меры, вплоть до сексуального насилия.

Юрист настоятельно советует просто замкнуться в себе. Можно лишь монотонно твердить: «без адвоката я с вами разговаривать не буду, все, что вы делаете со мной, бесполезно». «Если к вам применяют недозволенные методы, требуйте, чтобы вызвали прокурора или руководство того учреждения, в которое вы попали. Но ни в какие переговоры не вступайте, пока не дождетесь своего адвоката», — подчеркивает Фурсов.

Следователь также непременно будет оказывать на вас давление, пускай и психологического, а не физического порядка. И это порой оказывается куда страшнее: иногда проще быть избитым, чем выдержать то, что к вам не допускают адвоката, родных и близких, лишают передач и любого способа взаимодействия с внешним миром. Но и это, конечно, далеко не все. Слабовидящего человека могут оставить без очков, беззубого — без вставных протезов, больного с хроническими заболеваниями — без необходимых лекарств и (или) лечения. Такими сообщениями буквально пестрят СМИ, и все это — та же пытка, только куда более изощренная.

«Когда вы заходите в камеру, достаточно лишь сказать, по какой статье проходите, а все остальное — лишняя информация, — напомнил юрист. — Вообще тюремное правило „не верь, не бойся, не проси“ придумано отнюдь не дураками: допустим, если против вас есть хоть какие-то доказательства, то следователь выходит с арестом в суд. Он может пообещать, что если на этом этапе вы сознаетесь в своей вине, то получите условный срок. И на время предварительного следствия вы действительно пойдете под домашний арест… Зато потом, когда дело будет рассмотрено в суде, получите реальный срок: ведь „признание — царица доказательств“».

Поэтому никаких опрометчивых шагов: каждый свой вдох и выдох необходимо координировать с адвокатом, который имеет право посещать СИЗО. Если же вы попадете на зону, отстаивать свои права будет куда сложнее, — заключил Анатолий Фурсов.

Юрист и предприниматель, член Ассоциации юристов России Анатолий Владимирович Фурсов является управляющим партнером коллегии адвокатов «Домбровицкий и партнеры». Коллегия была основана в 2009 году, в ее состав входят адвокаты с подтвержденной судебной практикой. На базе коллегии работает Общественная приемная при Уполномоченном по защите прав предпринимателей в Москве. Филиалы и представительства коллегии имеются во многих городах России, а также в странах ближнего и дальнего зарубежья.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)