Байден приступил к «озеленению» мира. Чем это грозит России?

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

Свой первый рабочий день в Белом доме новый президент США Джо Байден начал с возвращения страны в Парижское соглашение по климату, из которого она вышла в 2017 году. Он также остановил строительство магистрального нефтепровода Keystone XL и ввел мораторий на сдачу в аренду территорий арктической зоны для добычи нефти и газа. Судя по всему, энергетическая стратегия обещает быть одним из ключевых направлений политики нового американского лидера, сделавшего ставку на развитие «зеленой» энергетики.

Байден планирует вложить за четыре года два триллиона долларов в экологически чистые источники энергии, запретить добычу газа методом гидроразрыва пласта, вывести США на лидирующие позиции на рынке электромобилей, полностью отказаться от углеродных выбросов к 2035 году, а к 2050 году добиться нулевых выбросов. Насколько серьезны и выполнимы эти обещания и что они сулят мировым производителям нефти и газа, включая Россию?


Риск есть, но есть и время

© pexels.com

Новый президент не шутит, уверен аналитик «Райффайзенбанка» по нефтегазовому сектору Андрей Полищук. Движение к «зеленой» энергетике очень серьезное, и это всемирный тренд. Другой вопрос, насколько он будет быстрым. Подобные политические заявления надо подкреплять желанием компаний и финансированием, отмечает эксперт. А речь идет об огромных деньгах, такая перестройка не может обойтись «малой кровью».

Тренд есть, он останется и будет усиливаться. Но о падении спроса на нефть пока говорить рано. По многим прогнозам, рост ее потребления продлится еще лет десять. Пик, скорее всего, будет где-то в 2030-х годах. А по некоторым прогнозам рост будет еще дольше, — сказал аналитик «Ридусу».

Не факт, что даже после прохождения пика случится резкое снижение потребления углеводородов с переходом на «зеленую» энергетику, возможна затяжная стагнация, добавляет он. И для России все это, безусловно, создает определенные риски, но есть достаточный запас времени к ним подготовиться и перестроиться. Одним из вариантов может быть водород, на который планирует перейти ЕС. Его, в частности, можно получать из природного газа.

Произвести столько водорода, сколько им будет нужно, европейцы не смогут, будут импортировать. И «Газпром» уже пытается встроиться в водородную стратегию ЕС, позиционировать свои трубопроводы как инфраструктуру для доставки газа не только как такового, но и в качестве сырья для выработки водорода.

Но у водорода есть одно неприятное свойство: в смеси с воздухом он образует гремучий газ и прекрасно взрывается, напоминает ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России Рустам Танкаев. По его словам, есть только один нормальный вариант применения водорода в качестве топлива — каталитическое разложение воды на кислород и водород. Катализатор ищут уже 50 лет и вроде бы нашли — это окись метана. Правда, подобрать условия, при которых эта каталитическая реакция идет с достаточно приемлемыми потерями энергии, пока не удалось, но надежды на это есть.

Вариантов для производства «зеленой» энергии в России, с учетом ее большой территории, тоже довольно много, полагает Андрей Полищук. Вопрос в цене и эффективности: стоит ли заменять ею для внутреннего потребления газ, который по чистоте намного лучше, чем в других странах средняя энергетика. В той же Германии до сих пор 30—40% энергии генерируется на угле.

Нефть лазейку найдет

© pexels.com

Парижское соглашение — однобокое и слабенькое, но тем не менее это попытка сохранения нормального климата на Земле, и ее надо поддерживать. Так что, с политической точки зрения, Байден сделал правильный шаг, считает Рустам Танкаев, хотя США являются крупнейшим производителем загрязняющих агентов, в том числе СО2, и вводить ограничения на него — значит повышать себестоимость сланцевых нефти и газа и снижать энергетическую независимость страны.

Но сланцевая нефть не является главной частью нефтяного баланса США, отмечает эксперт. Основную долю занимает углеводородное топливо, которое производится вообще не из нефти. Это газолин, который получается при помощи метана. Американцы сильно доработали эту технологию, она стала целесообразной, но только при ценах на нефть выше 60 долларов за баррель, добавляет аналитик.

Вторым по масштабу углеводородным топливом, которое производят и в США, и в ЕС, и даже в России, является этиловый спирт. В США его производят примерно 50 миллионов тонн в год. Для сравнения: бензина в России производится 40 миллионов тонн в год.

По словам эксперта, США сейчас практически всю кукурузу пускают на производство этилового спирта, и это вызывает демографические проблемы: они перестали поставлять продовольствие в Латинскую Америку, та в ответ стала «поставлять» в Штаты больше мигрантов. Аналогичная ситуация в Европе с Африкой.

Все это считается «зеленой» энергетикой из возобновляемых источников, рассказывает Рустам Танкаев. На самом же деле при производстве газолина из метана значительная доля последнего попадает в атмосферу, а он влияет на парниковый эффект в четыре раза сильнее, чем СО2.

Огромные объемы метана испаряются при транспортировке СПГ. На эту тему Байден вообще ничего не говорит, и никто не говорит. Поэтому заявления и действия Байдена — политические, но не экономические. Беспокоиться по поводу энергетического баланса нам никак не приходится. Я думаю, все строгости в отношении сланцевой нефти, о которых сейчас говорят, будут введены лет через пять, когда сланцевая нефть просто физически закончится, ее запасы будут исчерпаны, — полагает аналитик.

Он согласен, что применение бензина и дизельного топлива действительно постепенно сойдет на нет, сначала в Европе, потом в других странах. Но это не значит, что упадет производство нефти. Эксперты WWF подсчитали, что, если крупные города перейдут на энергомобили, потребление нефти и газа там увеличится на 20%, потому что именно из них производится электричество. Так что, безусловно, структура потребления нефти и газа будет меняться, но сам объем потребления будет оставаться очень высоким.

Есть еще и нефтехимия, которая очень востребована в мире, добавляет эксперт, объемы производства нефтехимической продукции растут. Все больше новых товаров выпускают как раз на таких производствах. И если бензин перестанут производить, все бензиновые фракции отлично будут востребованы в нефтехимии, уверен аналитик.

Поэтому говорить о том, что будет снижаться производство нефти и газа, я бы не стал. Экспорт сырой нефти будет сокращаться, но в России уже сейчас доля нефтепродуктов и нефтехимической продукции составляет 40% от всего нефтяного экспорта, и она быстро растет, — уточняет он.

Переработка нефти как спасение жизни

© pexels.com

На самом деле нефтяная промышленность не создает, а решает экологические проблемы, уверяет Рустам Танкаев. В мире набурены миллионы нефтяных и газовых скважин, и консервации они не подлежат, поясняет он.

Их можно ликвидировать только при помощи подземного ядерного взрыва, чего никто делать не станет. Получается, что нужно или вырабатывать эти месторождения, или уничтожать нефть прямо в пласте, или будут экологические катастрофы. Они уже есть, например, в территориальных водах Казахстана, — рассказал эксперт «Ридусу».

По его словам, нефть — это отходы эволюции, которые смертельно опасны для всего живого, как любые отходы. И для того чтобы спасти жизнь на Земле, надо выработать всю нефть, каким-то образом эти отходы утилизировать. На это в любом случае потребуются деньги. Но ситуация, когда эти деньги дают отдачу и углеводороды как-то используются, намного благоприятнее для мировой экономики, чем ситуация, когда запускаются штаммы бактерий, которые просто уничтожают нефть в пласте.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)