Капитан, чей груз взорвался в Бейруте, рассказал, как бросили его экипаж

© Коллаж/Ridus.ru

© Коллаж/Ridus.ru

Аммиачная селитра, взорвавшаяся 4 августа в порту ливанского Бейрута, была выгружена в 2014 году с сухогруза «Росус», принадлежавшего гражданину России, бизнесмену Игорю Гречушкину, как сообщил Высший совет по обороне Ливана.

Бывший капитан «Росуса» Борис Прокошев рассказал, как груз корабля оказался на ливанских складах и как его владелец обращался с нанятыми моряками. Впервые он попал на борт злополучного судна в 2013 году, найдя работу через агентство, и с самого начала методы работы Гречушкина капитану не понравились.


Смотрю, весь экипаж почему-то меняется. Мне это показалось подозрительным. <...> Капитан оказался мерзавец, ничего мне не сказал о том, что экипаж уходит из-за невыплаты зарплат. И они все быстро слиняли. Потом мы уже узнали, что они вызывали Международный профсоюз моряков, потому что им четыре месяца не выплачивали деньги, — рассказал Прокошев для проекта «Сибирь. Реалии».

«Обрек на голод»

По словам капитана Прокошева, уже в рейсе с грузом аммиачной селитры из Батуми, предназначенным для Мозамбика, у моряков начались новые неприятности. Когда в греческом порту Пирей он заказал продовольствие и расходные материалы для плавания, Игорь Гречушкин лично приехал и вернул почти все обратно поставщикам, заявив, что на них нет денег.

В Бейрут «Росус» направился тоже из-за того, что судовладелец принял решение принять на борт дополнительный груз, но им оказалась дорожная техника, слишком тяжелая для старого сухогруза. Капитан отказался ее везти, и тогда Гречушкин распорядился, чтобы судно шло на Кипр, где проживает он сам.

Но пароход арестовали ливанские власти за неуплату портового сбора. Не знаю, о какой сумме шла речь. Кроме этого, команда узнала, что он не платил предыдущему экипажу судна, и забастовала: никуда мы не пойдем! В принципе, можно было уговорить экипаж дойти до Кипра, но из Бейрута нас не выпустили, — добавил Борис Прокошев.

Часть экипажа «Росуса» получила разрешение покинуть Ливан, но власти отказались отпускать старшего механика, третьего механика, боцмана и капитана Прокошева. Моряк объясняет это тем, что ливанской стороне было невыгодно нанимать людей со стороны, которые следили бы за сухогрузом. Они провели 11 месяцев в нестабильной ближневосточной стране.

Ни копейки нам не платили. И продукты он нам даже не покупал. Можно сказать, оставил нас в заведомо опасной ситуации, обрек на голод. Кормил нас порт.

Будучи гражданином России, Борис Прокошев несколько раз обращался к президенту РФ Владимиру Путину, чтобы тот добился вызволения моряков, но в ответ получил только отписку о направлении его обращения в МИД. В российском консульстве в Бейруте капитан услышал только: «Что ты хочешь? Чтобы Путин прислал спецназ, чтобы тебя тут боем освобождали?»

В итоге мы сами продали топливо и наняли адвоката. Он подал в суд на власти Ливана, они ведь не имели права нас держать, у нас даже и контракты уже закончились. И через суд нам разрешили уехать, — рассказал моряк.

Долги

Игорь Гречушкин вспомнил о застрявших в Ливане моряках только однажды, когда оплатил им дорогу от Бейрута до Одессы. Прокошеву он остался должен 60 тысяч долларов (почти 4,4 миллиона рублей), остальным трем членам экипажа «Росуса» в сумме задолжал 80 тысяч (5,8 миллионов рублей).

Когда мы вернулись домой, я пытался подать на него в суд, потому что, когда работодатель не выплачивает зарплату, это по российским законам уголовное преступление. Я подал иск в суд Хабаровска. Но его не приняли, сказали: «Подавай по месту его нахождения». То есть на Кипр. Не захотели связываться, — продолжил бывший капитан сухогруза.

Борис Прокошев не верит, что ему удастся получить с судовладельца долг: «Если бы его посадили в яму и держали там, пока он не выплатит, — может быть, и выплатил бы».

Капитан считает, что он и трое других моряков с «Росуса» стали жертвами махинаций Игоря Гречушкина, который решил поправить на аммиачной селитре свои финансовые дела.

Когда он погрузил эту селитру в Батуми, ему дали миллион долларов за перевозку. Мне так сказал предыдущий капитан. И вдруг у него через месяц кончились деньги. Кстати, само судно, если его сдать в металлолом, это 350 тысяч. Он просто решил его бросить, а миллион прикарманить.

Когда Прокошев и остальные моряки покинули Ливан, партию селитры выгрузили на склад под ответственность министерства транспорта, где она хранилась несколько лет вплоть до взрыва 4 августа. Заказчики из Мозамбика совершенно не интересовались ее судьбой. Борис Прокошев считает, что ливанская сторона сама виновата во взрыве на складе.

Незачем было арестовывать это судно, от него надо было скорее избавиться! Когда просили выпустить, надо было сказать: идите уже, ничего с вас не надо! А они начали требовать, чтобы им долг вернули за портовый сбор, — и вот что получилось. Ну, и второе: этот нитрат аммония, удобрение, они могли бы вывезти на поля и запахать. Если груз никто не спрашивает, значит, он ничейный!

По официальной версии, взрывы в морском порту Бейрута произошли из-за неосторожного обращения с огнем рядом с 2750 тоннами аммиачной селитры на складе. Мощная взрывная волна разрушила несколько зданий и нанесла огромный ущерб инфраструктуре столицы Ливана. В радиусе от двух до пяти километров от эпицентра взрыва оказались выбиты окна и двери домов, многих ранило осколками стекла. Сообщается о 135 погибших в катастрофе.

Что касается судна «Росус», то, по словам его бывшего капитана, оно затонуло не позднее 2018 года из-за пробоины.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)