«Откопаем Брежнева — будем пить по-прежнему»: как отстояли водку в СССР

© p-syutkin.livejournal.com

© p-syutkin.livejournal.com

Бороться с водкой — это такой вид спорта у российского руководства. Время от времени, но достаточно регулярно его осеняет мудрая мысль об искоренении пьянства на Руси. И дальше уж что раньше случится — правитель помрет, страна развалится… Но, что характерно: ни разу водка в этой борьбе не проигрывала.


Антиалкогольная кампания, в отличие от распространенного мнения, не была детищем Михаила Горбачева. Брежнев вообще считал, что русский человек без водки не может. Андропов даже снизил цену на крепкий напиток.

На искоренении пьянства настоял секретарь ЦК КПСС Егор Лигачев. Идея была благая: только трезвый способен на реформы. Был и свой экономический расчет. Убытки в экономике из-за пьянства — травматизм, невыход на работу, испорченная техника — оценивались в 300 миллиардов рублей. А доходы от продажи спиртного — лишь 50 млрд. И Горбачев уступил.

© p-syutkin.livejournal.com

Советская статистика вообще, возможно, главный виновник краха социализма. Виртуальные, нарисованные и подделанные на разных управленческих этажах цифры принимались руководством страны за истину. На основе которой строилась политика.

Никакой реальной экономии от уменьшения потребления водки не могло произойти разом. А бюджет обвалился. Да так, что все посыпалось, как карточный домик. Трагедии тех лет и посвящен вышедший на днях на телеканале ТВЦ специальный репортаж «Период запоя». Продюсер канала Анастасия Шантамани попросила меня прокомментировать события той эпохи

— Антиалкогольная кампания была частью дискуссии о судьбе социализма, которая развернулась в те годы в Советском Союзе, — рассказывает историк Павел Сюткин. — Приверженцы старого «ленинского» курса считали, что нужно просто «очистить» социализм от извращений и ошибок. Освободить партийную линию от всего наносного. Они рассматривали массовое пьянство и терпимость к нему, как «перегибы», которые нужно уничтожить. И паровоз советской экономики помчится в светлое будущее.

© p-syutkin.livejournal.com

За дело взялись споро и рьяно. Постановлениями ЦК КПСС и соответствующими законами вводилась уголовная и административная ответственность за пьянство, алкоголизм и самогоноварение. Только в Москве из 1,5 тысяч винных магазинов закрывают тысячу. Спиртное продают с 14 до 19. Но это было только начало. Алкоголь официально пропадает из поездов и самолетов, гостиниц и театров. Повышены штрафы за появление в пьяном виде. За «употребление» на работе — моментальное увольнение. Запрещены банкеты, связанные с юбилеями, защитой диссертаций. Пропаганда «Трезвость — нома жизни» повсюду — от почтовых марок до научно-популярных фильмов.

Водка дорожает в 2 раза, но даже такую, 9-рублевую не достать. Очереди в магазинах огромны, мордобой не редкость. На этом отдельный бизнес делают таксисты. У них в багажнике дороже, чем в магазине. Зато всегда в наличии. Машины с шашечками становятся своеобразными «вино-водочными» на колесах.

© p-syutkin.livejournal.com

Пьянство на Руси, как и борьба с ним — вещь обыденная. И, как показала история, запреты — дело временное и почти всегда сопровождающееся экономическими трудностями. Еще Николай II во время Первой мировой войны ввел сухой закон. Вначале запретили водку, потом вино и пиво. Но случилась революция и стало не до этого. Советская власть с завидной регулярностью штамповала антиводочные решения — в 1923-м, 29-м, 58-м, 72-м… Обкатывались технологии, массированные информационные кампании о вреде пьянства, ограничение времени продажи.

В 1985-м году в Массандру приехал тот самый секретарь ЦК Е. Лигачев. Целая делегация виноградарей пыталась объяснить партийному деятелю, что коллекцию нельзя трогать, это национальное достояние. Уничтожить ее — это отбросить страну в виноделии назад на десятки лет. Егор Кузьмич с каменным лицом слушал, потом хлопнул ладонью по столу и сказал: «Вы не понимаете политики партии и правительства. Партбилеты положите, на ваше место придут другие люди. А в подвалах будете хранить овощи!»

 — Когда я подхожу, — вспоминает ведущий специалист дегустационного комплекса Александр Жуков, — они уже смотрят на эти тоннели, прикидывая: «Ага, здесь будет храниться картошка, там селедка, в следующем — компоты. А эти свои бочки и бутылки хоть в море выбрасывайте».

© p-syutkin.livejournal.com

Второй вопрос — вырубка виноградников, чтобы физически не из чего было вино делать. Но тут вмешался случай. Несколько зим перед 1985-м годом были очень теплыми, и хозяйственники решили еще один год «проскочить», не укрывать виноград от мороза как положено. А когда объявили антиалкогольную кампанию, случилась катастрофа — зима выдалась крайне суровой. С сильнейшими морозами, которых в этих краях не было два десятка лет. Много винограда просто вымерзло. Но в результате кому-то пришло в голову этот погибший виноград списать, как вырубленный в ходе реализации постановлений о борьбе с пьянством.

Павел Голодрига — в те годы директор Института виноградарства и виноделия «Магарач», ученый с мировым именем и десятками собственноручно созданных сортов винограда. Его стараниями Советский Союз к середине 1980-х в лидерах по научному подходу к виноградарству. Потом подсчитают: в 1985−86 гг в Крыму было уничтожено виноградной лозы больше, чем ее погибло в войну. Павел Голодрига повесился в подвале своего дома в декабре 1986 года. До этого была безрезультатная встреча с Горбачевым, к которому он прорвался на прием с просьбой не губить отрасль. Но следствие не связало в одну нить рубку лозы и жизнь ученого.

© p-syutkin.livejournal.com

Итоги кампании начали подводить почти сразу. Плюсы на виду — на 500 тысяч в год выросла рождаемость. Сократилась смертность и выросла продолжительность жизни — у мужчин сразу на 2,5 года. Выросло и народное творчество по поводу запрета. Генсека за глаза называют «минеральный секретарь». «На недельку до второго закопаем Горбачева, откопаем Брежнева — будем пить по-прежнему». Но экономические последствия антиалкогольной кампании чудовищны. Государство теряет почти половину доходов бюджета от пищевой промышленности. Не секрет, что за счет высоких цен на алкоголь удавалось дотировать цены на молоко и хлеб.

Когда же упали еще и цены на нефть, бюджет рухнул. В стране начинается продовольственный кризис, во многих регионах вводится карточная система. В два раза выросла наркомания, увеличились продажи дихлофоса, клея БФ, моющих жидкостей. В разы вырастает статистика самогоноварения. Через 20 лет в одном из интервью Горбачев признается: «Большое дело окончилось бесславно».

© p-syutkin.livejournal.com

Мне в фильме еще раз пришлось напомнить, что «пострадавшими» от той кампании оказались в общем-то совсем не самые виновные. Во-первых, виноградное вино никогда не было основным «источником» пьянства". Водка и плодово-ягодная бормотуха — вот, что было излюбленным напитком советских пьяниц. Так что виноградники рубили просто в запале.

В во-вторых, наиболее пострадавшим от антиалкогольных мер оказался тот самый простой народ, о котором так заботилась КПСС. Именно этим «советским трудящимся» и досталось больше всего настояться в многочасовых очередях, травиться суррогатами. Те, у кого были деньги, могли купить алкоголь на «черном рынке». Все прекрасно знали, где и как эта водка продается. Этот резкий рост криминальных продаж алкоголя способствовал первичному накоплению капитала многих преступных группировок. Чиновники, как имели хороший доступ к хорошим продуктам и напиткам, так и сохранили его. Пришлось лишь умерить употребление «на людях», банкеты.

© p-syutkin.livejournal.com

В общем, наше недавнее прошлое доказало еще раз. В вековом соревновании между людьми и государством на алкогольной почве все равно побеждает простое желание человека жить своей жизнью. И если уж и сокращать употребление водки и вина, так сознательно. А не под влиянием административных запретов.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)