В Томске назначен новый глава депздрава после скандальных снимков из морга

© vk.com

Губернатор Томской области Сергей Жвачкин назначил Сергея Дмитриева новым начальником департамента здравоохранения региона. Сообщение об освобождении от должности его предшественника Сергея Холопова опубликовано на официальном сайте областного правительства.

Из официального сообщения областных властей следует, что на решение губернатора Жвачкина повлиял скандал с фотографиями в морге томского коронавирусного госпиталя, на которых было видно, что тела жертв COVID-19 в городе хранятся в безобразных условиях.

За организационный бардак на таком важном объекте, за отсутствие надлежащего контроля я принимаю решение уже сейчас: освободить от занимаемой должности начальника департамента здравоохранения Томской области Александра Холопова, — объявил Жвачкин.

7 июля известный томский журналист Станислав Микрюков опубликовал фотографии из патологоанатомического бюро при городской больнице № 3, переоборудованной для пациентов с коронавирусной инфекцией.

На снимках можно было обнаружить мешки, предположительно, с человеческими телами, лежащие на полу, вперемешку с другими лежал труп с меткой «Cov-19». У морга нашлись проблемы и с экипировкой санитаров — один из них присутствует в кадре без средств индивидуальной защиты.

Кадры из томского морга

Те самые кадры из томского морга

© vk.com

© vk.com

© vk.com

Региональный оперативный штаб в ответ обвинил Микрюкова в распространении недостоверной информации о коронавирусе. На журналиста даже составили административный протокол. По официальной версии, в мешках хранились лишь использованная одежда и ветошь. По данным РЕН ТВ, и. о. начальника областного патологоанатомического бюро Павел Горх объявил, что фотография с телом на полу была сделана в другом морге либо в другое время.

В ответ Микрюков заявил, что намерен добиться привлечения чиновников от здравоохранения к ответственности за намеренную фальсификацию данных — по официальной статистике, в Томской области больше месяца не было смертей от COVID-19.

Фотографии Микрюкова побудили губернатора Жвачкина снять Холопова с должности как ответственного за то, что посторонние могут свободно фотографировать морг и тем самым «глумиться над умершими» и «дискредитировать наших медицинских работников».

Как в закрытое медучреждение могли зайти посторонние люди? Почему там не работает система пропускного режима? Почему никто из чиновников от медицины до сих пор не может внятно объяснить ситуацию? — негодовал Жвачкин.

Глава Томской области распорядился установить в патологоанатомическом бюро жесткий пропускной режим и систему видеонаблюдения. Но про хранение тел умерших от коронавируса и средства защиты для санитаров региональные власти тоже подумали — информацию, которую сообщил Микрюков, проверяет специальная комиссия.

Станислав Микрюков переехал в Томск из Узбекистана в 1998 году и более десятилетия не мог получить российское гражданство. Недовольные его публикациями представители власти то и дело пытались этим воспользоваться, угрожая журналисту депортацией в Среднюю Азию.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

Бремя Империи: как нервный тик Петра Великого повлиял на ход истории

Петр I.

Петр I.

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

В нынешнем году 2 ноября у всех нас праздник: 300 лет назад Петр Великий провозгласил создание Российской империи. Мы можем относиться к слову «империя» как угодно, но факт, что все мы сформированы как личности под влиянием этого проекта. 

В России от него никуда не деться. На страницах «Ридуса» — продолжение цикла «Рождение империи», посвященного формированию этой идеи и ее реализации на русской почве. 

Детская травма

Все мы родом из детства. Петр Великий, десяти лет от роду столкнулся лицом к лицу с хаосом и смертью. Смерть была бородатая, в кроваво-красном стрелецком кафтане и с топором на длинном древке. Смерть забрала с собой двух дядьев маленького царевича. А ему на всю жизнь оставила нервный тик — судорогу, искажавшую лицо монарха.

Через много лет брат Франца Лефорта, Жак так описывал Петра родственникам: «Вы знаете, что государь весьма высокого роста; но встречается, при этом, неприятное обстоятельство: с ним делаются судороги то в глазах, то в руках, то во всем теле. Иногда он поворачивает глазами так, что видны только белки; не знаю, от чего это происходит».


Сам Петр, уже в весьма зрелом возрасте признавался: «От воспоминания бунтовавших стрельцов, гидр отечества, все уды во мне трепещут. Помысля о том, заснуть не могу. Такова-то была сия кровожаждущая саранча!»

Мятеж стрельцов в 1682. Стрельцы выволакивают из дворца Ивана Нарышкина. Пока Пётр I утешает мать, царевна Софья наблюдает с удовлетворением.

Мятеж стрельцов в 1682. Стрельцы выволакивают из дворца Ивана Нарышкина. Пока Пётр I утешает мать, царевна Софья наблюдает с удовлетворением.

© Картина А. И. Корзухина, 1882, общественное достояние

Так бунт подействовал на психику императора. И, наверное, именно тогда он возненавидел старую Русь, которая в детском сознании запечатлелась бородатой, непокорной, беспощадной — образом кровавого хаоса.

За мятежом стояли Милославские — родственники первой жены царя Алексея Михайловича. Они были категорически не согласны с фактической узурпацией власти, которую незадолго до того «провернули» Нарышкины — клан второй жены, Натальи Кирилловны.

В мае 1682 года скончался царь Фёдор Алексеевич, унаследовавший престол своего «тишайшего» батюшки. Ему было всего двадцать. Он был образованным и разумным государем. Правда, именно он отправил на костер протопопа Аввакума сотоварищи.

Федор весь недолгий срок правления мучился болезнями. У его брата Ивана (тоже сына Марии Милославской) со здоровьем дело обстояло еще хуже. И пользуясь этим обстоятельством, заручившись поддержкой патриарха Иоакима, Нарышкины и их сторонники возвели на престол активного и физически абсолютно здорового Петра. Но продлилось это его «единодержавное» правление чуть больше двух недель.

Стрельцов, среди которых Милославские давно вели агитацию, взбунтовали паническими криками, что Нарышкины, мол, задушили подлинного наследника — царевича Ивана. 

Вооруженная толпа ворвалась в Кремль.

Дабы попытаться успокоить мятежников Наталья Кирилловна вместе с патриархом и боярами вывела Ивана и Петра (первому было шестнадцать, второму — всего десять) на дворцовое крыльцо. Перепуганные царевичи говорили, что с ними, мол, все в порядке, и никто ни на кого не злоумышляет. 

Стрельцы растерялись. В толпу отважно спустился боярин Артамон Матвеев, очень близкий к Алексею Михайловичу человек, в доме которого некогда он и познакомился с Натальей Нарышкиной. Опытный дипломат (некогда глава посольского приказа) он находит слова и для буйных стрельцов. Напряжение, казалось, начинает спадать. И тут проявилась роль личности в истории.

Царица Наталья Кирилловна показывает Ивана V стрельцам, чтобы доказать, что он жив-здоров.

Царица Наталья Кирилловна показывает Ивана V стрельцам, чтобы доказать, что он жив-здоров.

© Картина Н. Д. Дмитриева-Оренбургского, общественное достояние

Глава стрелецкого приказа, князь Михаил Юрьевич Долгоруков, буквально иллюстрируя мем про «слабоумие и отвагу», вопреки тому, что у него незадолго до того был серьезный конфликт с подчиненными, внезапно решил вмешаться в ситуацию. Он обрушился на бунтовщиков с бранью и послал их… в слободы стрелецкие, по месту жительства, что называется.

Это мгновенно разрушило хрупкую возможность достижения компромисса. Взбешенные стрельцы сбросили ненавистного начальника на копья и тут же изрубили в куски. А следом, пришел черед уже и Матвеева. Наталья Кирилловна, вместе с царевичами, буквально вцепились в боярина, пытаясь не выдать его на растерзание.

Но «стрельцы, с свирепым стремлением и с тиранским нападением, бесстыдно оторвав его, Матвеева, от рук их царских величеств, похитили, и хотя милосердо ее величество государыня царица его не хотела отдать, но невозможно было». 

Боярина «бросили с Красного крыльца на площадь против Благовещенского собора, и с таким своим тиранством варварскими бердышами всё его тело рассекли и разрубили так, что ни один член целым не нашелся». Так описывал лютую расправу его сын Андрей (впоследствии один из сподвижников Петра) в своих «Записках».

«Как сущие звери»

Этот текст, что ниже, рисует нам картину кровавого хаоса, который внезапно затопил сами царские палаты, и который в ужасе созерцал маленький Петр.

«В тот же самый час те изменники, львовым образом безобразно воссвирепевшие и осквернившиеся невинных оных страдальцев бояр кровию, закричали во многие свои голоса, что „пришла уже самая пора, кто нам надобен, разбирать“. И склоня копья пред собой, побежали все с неистовым своим бунтовством в царские палаты искать якобы еще других изменников. Государыня царица Наталия Кириловна, усмотря жестокосердый тот их бунт, взяв с собою сына своего, государя царя Петра Алексеевича, изволила от такого зело опасного страха идти в палату Грановитую с ужасом и с плачем горьким.

…В тот же день на том же крыльце они, стрельцы, побили из стольников Василья Ларионова сына Иванова, думного дьяка Ларионова, двух подполковников Григорья Горюшкина и Олимпия Юренева…

Оные бунтовщики стрельцы в тот же день, самовластно ходя и ища везде по всему дворцу… увидели в одной комнате высокоименованной государыни царицы карла, прозвищем Хомяка, спросили у него: „Где он знает утаенных ее царицыных братьев Нарышкиных?“ И он в тот же час им именно в той же помянутой церкви в алтаре под престолом схороненного среднего ее, царицына, брата Афанасия Кириловича указал, как совершенно подражатель словом и делом древнему Иуде Искариоту…

…Кровопийцы те, как сущие звери, не устыдяся и не ужаснувся Христовой святой церкви, …вышеименованного господина Нарышкина выхватя и вытаща его на паперть той же церкви, бесчеловечно рассекли и тело его оттуда на площадь соборной церкви с высоты ругательски скинули…

Того же дня их стрелецкого бунта из комнатных людей Иван Фомин сын Нарышкин в доме своем, за Москвою-рекою, внезапным нападением от них же, бунтовщиков, найден и лютомучительной смерти был предан.

Софья Алексеевна.

Софья Алексеевна.

© неизвестный художник, общественное достояние

…И в ту ж пору побили из бояр князя Григория Григорьевича и сына его князя Андрея Григорьевича Ромодановских, под затейным вымыслом, что будто бы они, стрельцы, будучи под городом Чигириным в полках, под командою его, князя Ромодановского, великое себе озлобление и тягостные несли обиды. И тако те знаменитые полководцы обагрением мученической крови скончались…».

В тот же день стрельцы нагрянули и к отцу первой их жертвы, князя Юрия Долгорукова, Михаилу. Это был тот самый человек, который некогда казнил старшего брата Стеньки Разина, Ивана, а затем топил в крови бунт. На этот раз русский бунт сам пришел в его палаты.

«Не устыдяся седин его, старца многолетнего, схватя его с постели и таща по лестницам, пред двором его рассекли и [над] тем мертвым телом варварски ругаяся, выволокли перед воротами и на навозной куче бросили, как бесчеловечные тираны».

На следующий день расправы продолжились. Стрельцы заставили выдать им второго брата царицы — Ивана:

«Господина Нарышкина, за волосы ухватили,… и повели его со многочисленным своим сонмищем и с лютым бесчестием и ругательством чрез весь Кремль-город до самого застенка, называемого Константиновским. Здесь жестокими самыми истязав его пытками… вывели его, господина Нарышкина, из Кремля за Спасские ворота, на Красную площадь. И тут, по своему обыклому жестокосердию, обступя вкруг со всех сторон вместе, на копья выше себя подняв кверху и вниз спустя, руки и ноги и голову ему отсекли, а тело его с криком многонародных голосов своих, по зверскому неистовству и по лютому человекоубийству, на мелкие части рассекли и с грязью смешали».

Ошибка Хованского

Расправы продолжались еще пару дней. Затем, по требованию стрельцов, в Успенском соборе на царство были венчаны и Иван, и Петр. А родная сестра первого и сводная второго, царевна Софья Алексеевна была провозглашена правительницей на время малолетства братьев.

Кроме того, стрельцы решили зафиксировать свою победу установкой на Красной площади памятного столба, на котором были выбиты имена казненных ими бояр, и утверждалось, что кара их постигла вполне заслуженно.

Конечно, Милославские своего добились, но они оказались, фактически заложниками стрельцов и их нового главы князя Ивана Хованского. Он откровенно шантажировал правительницу. 

«Когда меня не станет, то в Москве будут ходить по колена в крови», — намекал ей князь на свою незаменимость, утверждая, что только он может держать в узде стрельцов, которые решили, что «они здесь власть».

И тогда Софья совершает дерзкий маневр. Вместе со всем царским семейством она, якобы выезжает на богомолье. Но, на самом деле, окольными дорогами отправилась в Троице-Сергиеву лавру. 

В данной ситуации ее интересовала не святость этого места, а его надежные стены. Здесь она становилась хозяйкой положения. Потому что, в случае созыва ею дворянского ополчения, стрельцам было бы не устоять.

Троице-Сергиева Лавра в наше время.

Троице-Сергиева Лавра в наше время.

© Baranov Denis, aero-mov.ru

Хованский осознал, что допустил крупный просчет, упустив Софью из-под контроля. Однако он так и не понял, какова степень и цена ошибки. 

Когда князь отправился к Лавре на переговоры, он вместе с сыном Андреем был по пути, на ночлеге схвачен людьми правительницы, доставлен в ближнее к Троице село Воздвиженское, и там оба были немедленно казнены.

Оставшимся без предводителя стрельцам не оставалось ничего другого, как покориться. Главой им был назначен думный дьяк Федор Шакловитый, который сумел навести порядок и обеспечить впредь полную лояльность полков Софье.

Торжество Милославских привело к тому, что Наталья Кирилловна Нарышкина должна была вместе с сыном Петром — вторым царём — удалиться из Кремля в подмосковный дворец в селе Преображенском. И там Петр жил на приволье. Образованием его особо не отягощали. Главной его забавой была игра в живых «солдатиков».

Князь Борис Куракин, который еще с детской поры был близок к Петру, так описывает его увлечения и занятия: 

«Понеже царь Петр Алексеевич склонность свою имел к войне от младенчества лет своих, того ради имел всегда забаву екцерциею военную. И начал сперва спальниками своими… а к тому присовокупил и конюхов потешной конюшни. И потом начал из вольных чинов шляхетства и всяких прибирать в тот полк, и умножил до одного баталиона, и назывались потешные, которых было с триста человек. А другой полк начал прибирать в Семеновском из сокольников, и к ним также прибирать, и набрано было с триста ж человек. И первый назвал полк Преображенской, а второй — Семеновской. И так помалу привел себя теми малыми полками в огранение от сестры или начал приходить в силу».

То есть, со временем, «потешные» стали совсем нешуточной силой, на которую Петр смог опереться в борьбе с сестрой, а затем и в своей мести «Руси бородатой».

Продолжение следует.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)