Космос как предчувствие: что ждет в России частную космонавтику

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus.ru

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus.ru

Пилотируемый полет частного космического корабля Crew Dragon к Международной космической станции, а также заявление NASA о желании повторно использовать его для доставки людей на МКС ознаменовали окончательное признание частной космонавтики. С этого момента уже вряд ли кто-то может сказать, что полномасштабное освоение космоса с созданием космических аппаратов и пилотируемыми запусками является исключительной прерогативой государств, будь то космические агентства или военные структуры.


А как обстоят дела с частной космонавтикой в стране, запустившей первый в мире искусственный спутник Земли и первой отправившей человека на околоземную орбиту? Этой теме был посвящен круглый стол, прошедший в редакции «Ридуса», участие в нем приняли представители ряда частных космических компаний, а также научного и экспертного сообщества.

Участники встречи попытались ответить на вопрос: существует ли сегодня в России частная космонавтика, и если да, то в каком состоянии она находится, каковы ее основные цели и чего не хватает ей для динамичного развития?

Скорее есть, чем нет…

Частная космонавтика в России существует, о чем свидетельствует довольно внушительный список компаний, работающих или пытающихся работать в космической области. Конечно, речь здесь пока не идет о запуске пилотируемых кораблей, но и о том, что частнику дорога в космос заказана навсегда, говорить также не приходится.

С мертвой точки дело сдвинулось совсем недавно, большинство известных сегодня игроков частного космического рынка появилось около пяти лет назад. Это связано главным образом с трудностями юридического, финансового и технологического характера, а также общим недоверием инвесторов к сектору. Тем не менее российская частная космонавтика уже насчитывает несколько довольно крупных и средних игроков.

Вот лишь некоторые наиболее известные российские частные космические компании.

Таким образом, частная космонавтика в стране действительно присутствует, хотя и о формах этого присутствия можно рассуждать с массой оговорок.

Она существует в каком-то виде, — говорит старший проектный менеджер фонда «Сколково» Иван Косенков. — 10 лет назад, я неоднократно повторял этот тезис, что любые разговоры о частной космонавтике в России считались некой ересью. Считалось, что космонавтика — это государственное дело. И только, наверное, в 2010—2011 годах, с созданием фонда «Сколково» и подписанием соглашения между ним и Роскосмосом, а также образованием первых предприятий, таких как Dauria Aerospace или СПУТНИКС, можно говорить о начале какой-то частной космонавтики в России. Конечно, и до этого существовали компании, занимающиеся приемом спутниковых данных, или спутниковые телеком-операторы, включая такого крупного игрока, как «Газпром космические системы», но созданием спутников и ракет частные компании в России занимаются действительно недавно.

Стоит оговориться: сам факт того, что частная космонавтика в России действительно стартовала и в некоторой степени даже сложилась, не отменяет того, что судьба входящих в нее компаний складывается довольно непросто.

Нужно понимать, что речь в данном случае идет о стартапах, «смертность» среди которых составляет 9 из 10. Если же деятельность таких компаний связана с созданием чего-то материального, процент этой «смертности» возрастает еще больше.

По словам Косенкова, когда же речь заходит о производстве не просто «железок», а «железок» космического назначения, с супердлинными циклами разработки и производства, высокой потребностью в длинных деньгах и низкой маржинальностью, то процент «выживаемости» стартапов стремительно сокращается. И все же это не останавливает российские частные компании, желающие работать в космической отрасли и связывающие с ней свое будущее.

© racurs.ru

Частная космонавтика в России есть, но находится в самом зачаточном состоянии, — говорит ведущий специалист Инфраструктурного центра «Аэронет» НТИ Роман Жиц. — Компания «СПУТНИКС», например, попала не то что в десяточку, но очень близка к цели. Их проект действительно оказался интересен и востребован. Мы их проект дорабатывали в течение года. Они к нам приходили раза три, и каждый раз они проделывали все более и более серьезную инженерную работу. В конце концов они сделали нормальное техническое предложение. Их руководитель — Владислав Иваненко — очень энергичный человек, он ведет конструктивную политику и ищет точки соприкосновения, они хорошо работают с Роскосмосом.

Перспективная частная космонавтика в России не ограничивается лишь одной-двумя, пусть и весьма успешными компаниями. Несмотря на все объективные трудности, их число постепенно растет.

Я — портфельный менеджер фонда «Сколково» по направлению «Космос», — говорит Иван Косенков. — У меня в портфеле найдется порядка 20—30 компаний, которые имеют на том или ином уровне технологической готовности какие-то разработки. Есть компании, которые делают отдельные компоненты и системы космических комплексов (допустим, двигатели, оптические терминалы для космических аппаратов), есть команды, создающие космические аппараты и ракеты-носители целиком.

Проявляемое стартаперами упорство не осталось не замеченным. По словам Косенкова, первая в России инвестиция со стороны государства в стартап, совершенная при прямом участии фонда «Сколково», — это «Азмерит», компания, которая делает маленькие звездные датчики (часть системы ориентации космического аппарата). Это первый пример того, когда предприятие Роскосмоса, в данном случае РКС («Российские космические системы»), инвестировало деньги в космический стартап, а Сколково предоставило соинвестиции.

Нужно понимать, что, если это началось всего 10 лет назад и сегодня 1—2 компании уже дошли до того момента, когда они что-то запускают на орбиту, это очень неплохо при текущих обстоятельствах, — говорит Косенков.

Фонд «Сколково» — один из институтов развития, который фокусным образом поддерживает космические стартапы. Например, первый частный российский спутник, созданный компанией «СПУТНИКС», был построен в значительной мере на сколковские деньги.

© facebook.com/Sputnixru

Самый главный заказчик

С тем, что современная космонавтика все больше становится бизнесом, спорить бессмысленно. И, как в любом бизнесе, в космической индустрии существуют свои заказчики и свои исполнители. Учитывая, что освоение космоса — пожалуй, один из самых дорогих бизнесов на Земле, это не может не диктовать высочайших требований к его участникам. Казалось бы, что в данных условиях может привлекать в эту область частников? И тем не менее на вход в эту сферу экономики давно уже выстроилась целая очередь претендентов как в лице опытных игроков, так и стартапов.

Возможный ответ на этот вопрос заключается в том, что одним из главных, а зачастую и просто единственным заказчиком в космической индустрии является государство.

«Мы долгое время думали, что частный космос может обслуживать интересы частных потребителей, — говорит Иван Косенков. — Потом посмотрели, и оказалось, что, допустим, в такой отрасли, как дистанционное зондирование Земли, 75% заказов на спутниковую съемку — по всему миру, и в США, и в Европе, не говоря уже про другие страны, — это государство. Таким образом, вообще без государства, без его заказов, никакая частная космонавтика не работает».

Яйца и курицы

Действительно, не было бы никакого Crew Dragon, а тем более МКС, если бы не было государства, государственной политики и государственных программ по финансированию полетов. Объема финансирования со стороны частных заказчиков, например, на пилотируемую орбитальную космонавтику не хватит на создание, испытание и эксплуатацию космических комплексов — космический туризм может стать дополнительным источником прибыли, но первопроходцем, обеспечивающим необходимый заказ на ракеты и космические корабли, было и остается государство (ну или международные организации, такие как ЕКА). На этом фоне возникает еще один вопрос: а зачем государству нужен частник, если оно само в состоянии инвестировать, создавать, запускать ракеты и спутники и генерировать заказы самому себе? Ответ на него дает понимание всего того, что происходит сегодня вокруг частно-государственного взаимодействия в космической сфере.

Это вопрос яйца и курицы, — говорит Роман Жиц. — Без активного участия государства в поддержке частной космонавтики в начале пути ее просто не будет. Роль государства — выступать в качестве «якорного» заказчика, но дальше начинаются интересные вещи. Но сама по себе частная космонавтика — не самоцель. Вот если говорить по-простому, что делает та же компания SpaceX? Главное, что они делают, помимо чисто технологических вещей, — они снижают стоимость доступа в космос. А по мере ее снижения появляются новые и при этом все более гибкие игроки (а это все частники), и эта воронка доступа будет расширяться.

Сегодня SpaceX медленно, но верно снижает стоимость запуска в космос. По словам Романа Жица, полностью многоразовые системы запуска появятся в ближайшие 7—10 лет, после чего случится настоящая революция: «Ракета взлетела, доставила, села, заправилась и снова взлетела. Как самолет…»

Когда это произойдет, стоимость запуска килограмма груза упадет на два порядка, тогда в космосе «расцветет много цветов». И это главный сегодняшний драйвер космонавтики.

Данная схема проиллюстрирована взаимоотношением американского государства в лице NASA и все той же SpaceX Илона Маска. Не секрет, что NASA предоставляло и продолжает предоставлять Маску всестороннюю поддержку, причем не только в финансовом, но и в технологическом, инфраструктурном, кадровом и целом ряде других планов.

Ответом на это является значительное снижение стоимости запусков ракет и, как следствие, цены вывода на орбиту космических аппаратов.

© facebook.com/Sputnixru

Другим важнейшим следствием частно-государственного взаимодействия в космической сфере является трансфер технологий. Как уже отмечалось выше, не было бы никакого полета Crew Dragon, если бы не существовало передачи технологий от NASA к SpaceX.

Но зачем тогда все это нужно государству? Теоретически, пусть и с куда большими расходами, но при наличии собственной материально-технической и научной базы NASA вполне бы могло обойтись без Маска с его SpaceX.

Отвечая на этот вопрос, мы подходим к третьему и, возможно, самому главному аспекту частно-государственного взаимодействия в космической сфере — трансферу рисков. Не секрет, что освоение космоса — занятие чрезвычайно рискованное как в материальном, так и социально политическом плане. Даже во времена активного освоения космоса Советским Союзом руководство СССР тщательно умалчивало о неудачах и трагедиях, неминуемых на пути в космос. Избежать огласки подобных неудач в современном информационном мире практически невозможно. И именно это в свое время едва не положило конец перспективным космическим программам США.

«Современные американцы — очень чувствительный и мягкотелый народ, — говорит Роман Жиц, проработавший 10 лет в центре NASA имени Эймса, расположенном в самом центре Кремниевой долины в Калифорнии. — После второй катастрофы „Шаттла“ в 2003 году они сказали: „Будет третья авария — и пилотируемый космос в США закроется“. Это я не утрирую, это действительно так и было».

Возможно, именно так бы и произошло, если бы не было найдено другого решения, в соответствии с которым все риски человеческими жизнями были вынесены за пределы NASA.

Государство не будет просто так инвестировать в частные компании, только ради того, чтобы они были, — говорит Жиц. — Частники должны поддерживаться государством для того, чтобы они забирали у государства технические риски.

И частники полностью справились с этой задачей. Да, на каком-то этапе ракеты SpaceX ломались и взрывались, но в тот момент это были всего лишь ракеты частной компании SpaceX. Потом они перестали взрываться… Сегодня всем ясно, что частники могут делать надежную технику, причем гораздо быстрее, гибче и оперативнее, чем государственные компании. Они не боятся брать на себя риски и терпеть поражения и при этом очень быстро учатся. Вот для этого они и нужны.

А что Россия?

Очевидно, что, желая сохранить себя в статусе космической державы, описанным выше трендам будет вынуждена следовать и Россия. Пусть и с некоторым «национальным колоритом», ей не уйти от выстраивания партнерства между могучим и богатым государственным и более мобильным и расторопным частным бизнесом, что сегодня потихоньку и происходит.

Российская космическая индустрия развивается в целом по тем же принципам, что и американская и мировая. В ней также превалирует военная составляющая, но при этом она также заинтересована в трансфере рисков и снижении стоимости запусков. А это значит, что выстраивание взаимоотношений между государством в лице Роскосмоса и частниками неизбежно. Как и в случае с NASA и SpaceX, эти взаимоотношения будут нарастать постепенно, так как заинтересованность государства и частников друг в друге (что бы кто ни говорил) сомнению не подлежит.

© facebook.com/lorett.edu

Примером такого взаимоотношения делится Роман Жиц, отвечающий за направление «Коммерческая космонавтика» Рабочей группы «Аэронет» — НТИ:

Сначала взаимодействие у нас было достаточно абстрактное, когда мы делали дорожную карту в течение последних двух лет. Потом, когда мы стали более предметно с ними говорить по поводу создания сверхлегкой ракеты за деньги НТИ, с помощью частных компаний, сразу стала присутствовать конкретика.

Очевидно, государство хочет четко понимать, что конкретно готовы предложить ему частные компании. К сожалению, большинство частников сегодня не в состоянии сформулировать собственные предложения, объяснить, чем они могли бы быть полезны, и запросить, что бы они хотели получить взамен.

Запросы же тех, кто определился, как ни странно, вовсе не сводятся к банальному «дайте денег на разработки». В большинстве случаев сложившиеся компании научились решать этот вопрос самостоятельно, но это вовсе не значит, что им совсем нечего попросить.

Первое, что нам нужно от Роскосмоса и с чем они сейчас согласны, — говорит Роман Жиц, — это инфраструктурная помощь. Мы им говорим: «Если вы хотите, например, чтобы мы создали ракету, пусть и сверхлегкую, — это очень сложное изделие, там много подсистем, где испытать ракетный двигатель?» У нас для этого ничего нет. Нет не только стенда, так как его очень дорого и сложно сделать, у нас также нет полигона. В нашем государстве частник, даже если у него много денег, не может купить эти вещи, они все только государственные. Нам нужна инфраструктурная поддержка в виде испытательных полигонов, мощностей, стендов. Второе: нам нужна их экспертиза. Она у них профессиональная. Можно сколько угодно с иронией говорить о людях, которым за 70—80, что они живут прошлым. Они живут прошлым, но в этом прошлом было что-то, что реально летало, они знают то, чего молодежь с горящими глазами пока не может знать. Поэтому они нам нужны. Нужна экспертная поддержка в каком плане? Приходят люди с интересным проектом, и эти олдтаймеры посмотрят и скажут: «Ну да, имеет право на жизнь… А туда, может быть, не стоит идти, поскольку вы получите то-то и то-то».

Другими словами, опыт нельзя купить за деньги, поэтому привлечение экспертов из Роскосмоса, имеющих за плечами опыт успешных проектов в прошлом, поможет начинающим частным космическим компаниям сэкономить не только средства, но самое главное — время.

Вместо послесловия

Итак, частной космонавтике в России быть. Быть вовсе не потому, что все, от кого здесь что-либо зависит, этого безумно хотят. Скорее наоборот. Быть ей из-за того, что без нее огромному и, казалось бы, полностью самодостаточному государственному космическому Левиафану очень трудно остаться конкурентоспособным. В бурно развивающемся мире меняется все, включая базовые принципы развития космонавтики. Пилотируемый полет Crew Dragon в рамках совместной программы SpaceX и NASA показал, что в космонавтику приходит новая система взаимоотношений, которая будет в дальнейшем определять лидерство в освоении космического пространства. И, судя по всему, в российском космическом руководстве это постепенно начинают понимать.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

Находящиеся в открытом вольере медведи насмерть загрызли мальчика в Сочи

© pexels.com

© pexels.com

Следователи приступили к выяснению всех обстоятельств гибели одиннадцатилетнего мальчика на сочинском курорте. Ребенок зашел на частную территорию, где на него напали медведи.

По информации следственного управления СК РФ по Краснодарскому краю вечером 4 августа в поселке Дагомыс мальчик оказался рядом с вольером, в котором частная фирма содержала двух медведей.

Ребенок прошел через незапертую металлическую калитку и приблизился к, вероятно, незапертому вольеру. После чего животные, набросились на него, информирует РЕН ТВ. Возможно, мальчик сам открыл клетку с дикими зверями.


Мальчик скончался от полученных от нападения травм до приезда врачей скорой помощи. Оказавшись на месте трагедии, медики констатировали смерть.

В данный момент сотрудники правоохранительных органов пытаются выяснить, имело ли право руководство частной компании содержать диких медведей, а также была ли соблюдена при этом техника безопасности.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)