Новые касты России: в каком мире мы будем жить через 10 лет

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus

С раннего детства нам рассказывали о том, что все люди, в принципе, равны, но некоторые – равнее. Им доступны блага, недоступные иным: дворцы, бриллианты, устрицы, шабли и морские побережья. И сколько ни старайся, но для того, чтобы быть допущенным в этот узкоспециализированный рай, надо в нём родиться. Или найти того, кто проведёт тебя туда за ручку. Ни ум, ни талант, ни труд пропуском в эту беспечную жизнь не служат. Как изменится общество в пост-коронавирусную эпоху? Устоят ли золотые стены? Кто станет нужен, а кого выметет метла истории?


Касты, кланы и родня

В Индии до сих пор существует самая знаменитая в мире, наверное, кастовая общественная система. Ну, или если бы точнее – система варн. Высшая знать – брахманы, затем идут воины-кшатрии, затем – вайшьи (торговцы, земледельцы, ремесленники), обычный трудовой люд – шудры и, наконец, парии – бескастовые. К бескастовому не прикоснётся даже самый нищий, самый забитый шудра. Браки совершаются внутри каст, и никаких социальных лифтов в этой системе нет. В Непале, к примеру, касты тоже никуда не исчезли: в XXI веке «неприкасаемые» ками, дамаи и сарки составляют примерно 7% населения.

Что-то похожее мы видим в европейском Средневековье: та же высшая власть духовенства; аристократы, добывающие себе короны и имения мечом; купцы и ростовщики – мещане; выбивающиеся в купечество цеховые ремесленники и врачи; рабочий народ и, в самом низу – нищие и артисты. Правда, к этой пестроте с 11 века, когда был открыт первый в мире университет, в Болонье, начали примешиваться учёные. Но, как (позже и в другой стране) отметил Владимир Ленин, почитавший интеллектуалов не классом, а только лишь прослойкой между классами: «опираться на интеллигенцию мы не будем никогда, а будем опираться только на авангард пролетариата». Вождь знал, что говорил: пролетариат появился хоть и гораздо позже, но быстро стал мощной силой политической власти. И был склонен не к размышлениям, а к действию.

На интеллигенцию и вправду не опирались довольно долгое время, пока в СССР не выросла интеллигенция своя. Которая до начала 90-х годов прошлого века пользовалась уважением: врачи, учителя, педагоги вузов, писатели, научные работники. Правда, статус интеллигенции с перестройкой превратился в ничто: писатели стали конвейером дрянной литературы, «инженеров человеческих душ» превратили в «сотрудников, оказывающих образовательные услуги». И только три касты мощно и неудержимо выросли на обломках великого государства: siloviki, чиновники и бизнесмены. Какое-то время их еще можно было различить, сейчас же это одна большая каста из нескольких крупных кланов – элита. К ней примыкает российская богема, представителями которой все чаще становятся «дети элиты». Это естественный процесс: лишённые необходимости трудиться, они начинают самореализовываться, используя для этого свои немалые ресурсы.  И это приводит нас к неким социальным последствиям.

Простота, которая хуже воровства

© ИТАР-ТАСС/ Юрий Смитюк

Большая часть населения России – бедные люди. Весьма небогатые, так скажем, живущие от зарплаты до зарплаты. Маловероятно, что ребенок семьи инженеров из города, к примеру, Кошкин, поступит в РУДН или ВШЭ. Уровень образования в Кошкине ниже московского, денег на репетиторов нет, содержать ребёнка в столице – тоже. А работа в Кошкине оплачивается скудно. Так создается еще одна социальная преграда и еще более укрепляется социальный слой «простых» людей, отличительной чертой которого становится многопоколенная бедность.

Недавно в Инстаграме экс-супруга Аркадия Ротенберга, а теперь жена армянского бизнесмена Тиграна Арзаканцяна Наталья Ротенберг написала буквально следующее: «Если тебе не нравится твоя жизнь, измени её. Если тебе не нравится то, что ты делаешь, прекрати это делать…» Негативные комментарии «простых людей» трутся в этом аккаунте довольно быстро, но все они сводятся примерно к одному: если ты работаешь в регионе, у тебя ипотека на 25 лет, двое детей – и работу ты потерял, то нет ничего «легче», как выйти из зоны комфорта и начать делать то, что тебе нравится. Или сменить обстановку. Глумливо, в общем, отвечают люди Наталье. И они знают, о чем говорят.

Элиты сильно оторвались от основного российского общества, более того, они его презирают. Искренне не понимая, почему эти люди – ну вот эти, обычные, которые бедные и «нытики» - не могут стать богатыми, здоровыми, красивыми и успешными. Наверное потому, что ленивы и глупы – другого объяснения быть не может. Это отношение успешно маскируется дипломатичным старшим поколением элит, более молодое не видит причин его скрывать. Года два назад СМИ начали обращать внимание на странные высказывания в адрес «простых» людей, то и дело срывающиеся с уст представителей госвласти и крупного бизнеса. Явление получило название ebanina verbalis. Надо сказать, общество отвечает на презрение сарказмом и ненавистью.

Напомню некоторые факты: министр труда Саратовской области Наталья Соколова посоветовала людям жить на прожиточный минимум, потому что «макарошки всегда стоят одинаково». Естественно, сама она питается отнюдь не макарошками – ее зарплата составляла на момент заявления примерно 200 тыс. рублей. Ольга Глацких, экс-гимнастка с «у меня 7 классов образования в голове, и мне не стыдно» [точная цитата – прим.ред.] была главой департамента молодежной политики Свердловской области. Именно она заявила опекаемой молодежи, что «государство не просило ваших родителей вас рожать». Увы, видимо Ольга не была в курсе, что государство не только просило – но даже практически умоляло.

Тем не менее, после возмущения в соцсетях и отставки Ольга не покинула ряды элиты и возглавила Дворец спорта в Екатеринбурге. В числе прочих можно вспомнить новгородскую депутатку Елену Писареву, дочь Дмитрия Пескова Лизу, руководителя Ростуризма Олега Сафонова, посчитавшего, что россиянам пляж не нужен… И происходит это оскорбительное словоблудие потому, что «спикеры», во-первых, искренне верят в то, что говорят, а, во-вторых, потому что процесс формирования кастовой системы в России зашел уже довольно далеко. И предмет обсуждения представляется не возмутительным примером демонстрации классового неравенства, а обыденной такой вещью, не требующей доказательств.

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus

Интеллигенция цифрового пошиба

Окунёмся ещё разок в российскую историю. После Гражданской войны в России объявили НЭП – новый экономический порядок, и стремительно вырос еще один общественный класс: советская буржуазия, нэпманы. Взрывные экономические отношения, строительство свободного рынка появились в стране еще раз – в период перестройки. И снова появилась прослойка, которой до сих пор в обществе не было – «новые русские».

А сейчас, и коронавирус в этом сыграл не последнюю роль, в стране происходит взрывное развитие цифровых технологий. Для которых потребуются дефицитные люди: фуллстек-разработчики и бигдата-аналитики, UX-дизайнеры, специалисты в геймдев, операторы дронов, AR/VR инженеры, учителя для нейросетей, компьютерные лингвисты… Специальности создаются буквально на кончиках пальцев каждый день. Да что там говорить: у многих вузов наблюдается острая необходимость в цифровых тьюторах, наставниках и менторах. А где их взять?

Из этого бурления и цифрового всплеска на рынке труда рождается новая социальная прослойка: IT-специалисты. Для homo analog – человека аналогового – понять, чем заняты эти «программисты», очень сложно. Знаете ли вы, что сейчас в магазинах книги «Биткоин для бабушки. В картинках» покупают совсем нестарые люди? Птичий язык чиновников хоть немного понятен для осмысления, советские годы приучили: «во избежание интенсивизации отрицательного роста предлагается рекомендовать к исполнению…»  - и вот мы уже осознаем интуитивно, что где-то что-то падает, и уже придумали, как это поднять, но за результат не ручаются. А что означает, например, фраза: «Заасайнь эту таску на кого-нибудь из бэкэнда»?

Новый вокабуляр айтишников – это первый признак появления обособленной группы людей, которые находят полезным использовать свой язык. Каждый необычный его элемент набит смыслами, но для остальной части населения требует перевода. А переводчиков, кстати говоря, нет.

Цифровые аборигены против бумеров

© pixabay.com

Высокая востребованность на рынке труда, представление о себе как о группе, владеющей сакральными знаниями, недоступными «гуманитариям», свой язык и мировоззрение – всеми этими чертами IT-сообщество напоминает жрецов Древнего Египта. Но, в отличие от жреческой касты, и даже от российского чиновничества, вступлению в которое слабо помогают даже социальные лифты вроде «Лидеров России», IT-кластер открыт любому. Здесь вечный голод на специалистов, постоянно нужен приток свежих мозгов и идей. Впервые за всю историю существования рынка труда мы подступаем к эпохе, когда не важен будет пол работника, его образование и возраст (максимально больная проблема для России!), наличие психических расстройств и физических ограничений. Достаточно проявить минимум интеллекта, необходимого для работы в IT, некоторое упорство в освоении информации, умение системно мыслить и работать в команде.

Но и порог вхождения довольно высок: за бортом остаются «бумеры» [люди до 1946 года рождения] и поколение Х [люди до 1979 года рождения], на которых уже не обращает внимание государство, тяжёлые на подъём; часть миллениалов [люди до 1996 года рождения], считающих, что им незачем учиться. В Японии для нового поколения Z придумали даже свой термин - «цифровые аборигены». Однако дети, рожденные после 2017 года, переплюнут в интеллектуальном и техническом развитии даже поколение «цифровых инженеров», которое сейчас стараются вырастить в России. Разрыв между ними и остальным обществом в 2035 году станет непреодолимым, а мы будем свидетелями рождения новой общественной структуры: ограниченной меритократии.

Поезд, который едет по направлению к этому обществу, сейчас только-только отходит от вокзальной платформы, и есть еще шанс занять место если не в люксовом вагоне, то хотя бы в плацкарте. Не понадобится вам в этом поезде ваш большой багаж, не помогут пачки денег: хотя пристроить в проводницы или контролёры по знакомству всё ещё могут. Года через два поезд этот придётся догонять вприпрыжку, и здесь больше шансов будет у молодых и быстрых. Параллельной дорогой пойдёт другой поезд – элитный, битком набитый важными господами в костюмах, суровыми женщинами, сверхуспешными их детьми и теми, кого телеграм-канал «Закулиска» назвал «милыми мартышками».  Но в него проход только по пропускам. Остальные же пассажиры, безбилетные, будут метаться по залам ожидания с баулами и котомками, понимая, что время уходит…

Итак, можно прогнозировать, что в течение 10-15 лет российское общество окончательно разделится на три основных социальных класса. И пандемия только ускоряет этот процесс. Возможно, мы увидим повторение эпохи «физики в почёте, лирики в загоне», а за ней – расцвет цифровой экономики, космического аппаратостроения, покорение стратосферы, «умные города» и интеллектуальный всплеск.

Но равно возможен и другой вариант: две элиты замкнутся друг на друга. И в то самое время, когда дрон будет доставлять распечатанный на 3D-принтере проект диджитал-коворкинга заказчику, где-то в трёхстах километрах к востоку от Москвы бабушка Фаня приладит очередную фанерку к разбитому окошку. Потому что do it.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)