Баре и холопы: почему нас ждет «цифровое крепостное право»

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus

Пандемия коронавируса неожиданно для многих выступила в роли водораздела, отделившего старый и хорошо знакомый нам мир от наступающего нового мира. Более того, нельзя исключать, что коронавирус просто ускорил его приход, по сути прекратив затянувшуюся агонию мира старого.

О том, что «как раньше» уже не будет никогда, понимают еще далеко не все. Кто-то еще пребывает в стадии агрессии, кто-то пытается отрицать очевидное, более продвинутые надеются о чем-то с кем-то договориться, и лишь избранные осознали неизбежность наступающей (или уже наступившей) реальности.


Какой именно она будет, и хорошо или плохо всем нам будет в ней жить, сказать пока невозможно. Вполне вероятно, что кто-то не сможет принять ее никогда, а кто-то наоборот будет несказанно рад подвалившему «счастью».

О том, что может представлять из себя новый мир, в котором, независимо от нашего желания, всем нам предстоит жить мы решили поговорить с интернет-омбудсменом, членом экспертного совета «Агентства стратегических инициатив» и генерального совета «Деловой России» Дмитрием Мариничевым.

Эпоха слежки и тотального контроля

«Ридус»: Эпидемия коронавируса (мнимая она или реальная), похоже, провоцирует то, о чем все давно догадывались, но считали фантастикой. Например, системы тотального слежения за людьми: сейчас оно уже может осуществляться при помощи сети Интернет, сотовых сетей, систем геолокации (возможно, чего-то еще, чего мы не знаем). Насколько вообще возможно обеспечение тотального характера такой слежки? И зачем это нужно? И насколько законно, конечно?

 — В разных странах по-разному. В принципе, все европейские государства вносят в свою жизнь новые законодательные инициативы и легализуют такого рода слежку. Но она пока относится не ко всем людям, а только к заболевшим (хотя подспудно подразумевается, что следить будут за всеми). Вы верно отметили, что сейчас работают не только сотовые данные по геопозиционированию, но и так называемая indoor-навигация. Соответственно, опрашиваются датчики смартфона и фиксируется с некой частотой его положение в пространстве. И, если имеются реперные точки, которые запозиционировал телефон по GPS, то потом на основании этого можно построить карту движения телефона в трехмерном пространстве. И тем самым можно определить не только расположение человека в торговом центре или еще где-то, но и записать его походку, стиль вождения автомобиля и прочие индивидуальные особенности. Плюс ко всему, сейчас развивается система быстрых коммуникаций на базе регистрации bluetooth-коннектов в горизонте порядка 30 метров. Это достаточно четкое геопозиционирование в части возможных контактов заболевших (и не только заболевших).

Все это вместе, плюс возможная привязка к неким внешним системам слежения, например уличному видеонаблюдению, приводит, как вы правильно заметили, к тотальному отслеживанию субъекта в информационном и геопространстве.

«Ридус»: То есть, вы согласны, что система слежки существует. Тогда вопрос: кто больше всего в ней заинтересован, кто основной бенефициар всего этого?

 — Вы будете смеяться, наверное, мой ответ вас немного удивит, но основным бенефициаром этого являются люди, непосредственно сами люди. Это все мы.

«Ридус»: Действительно, немного удивительно. Вряд ли кто-то скажет, что ему нравится, когда за ним следят. Почему все мы?

 — Смысл в том, человек осуществляет передачу своих личных прав и свобод кому-то, взамен на комфортное существование внутри системы в целом. Баланс интересов, баланс свободы воли и безопасности, он всегда будет склоняться в сторону безопасности. И движение в тренде, что «за тобою всегда следят, и ты всегда знаешь, где другие субъекты», подразумевает синхронизацию этих мнений и отношений к информационной системе со стороны этого маленького информационного винтика, которым каждый из нас является, в пользу передачи больших прав непосредственно системе.

«Ридус»: Можно ли сказать, что существует какой-то конкретный человек, или группа людей, которая эксплуатирует в своих интересах принцип, о котором вы сказали.

 — Я не сторонник теории вселенского правительства и вселенского заговора, я считаю, что его существование маловероятно. Правильнее, наверное, сказать, что это общее человеческое бессознательное, которое формирует такого рода движения. Или некая внутренняя энергия системы, которая накапливается и заставляет систему видоизменяться.

На мой взгляд, существуют две основных модели государственного устройства. С одной стороны — классические вертикально интегрированные архаичные государственные модели. Сюда относятся США, Китай, Россия, Франция, Англия и т. д. С другой стороны — плоская модель, которая пока существует только как возможность.

Взаимоотношения между хозяйствующими субъектами и элементами системы здесь другие, — матричные. А матричное состояние подразумевает иную парадигму мышления и отношений. В частности, характерным здесь является стремление к стиранию границ. Вообще говоря, вторая модель — это следующая стадия развития государства, она должна следовать после первой. Но сейчас

в результате всеобщей эпидемии вируса, мы получаем обратный эффект — вертикально построенные государства получают шанс оттянуть свой финал, защититься, и сохранить себя как сущности.

«Ридус»: А вы не исключаете, что, если мы сейчас будем передавать все под какой-то цифровой контроль, то из-за сбоев и прочих проблем, мы получим грандиозные утечки самой различной информации и серьезные ошибки?

 — Несомненно, да. Но в качестве защитного рефлекса возникает как раз дрейф от наднациональных информационных систем к национальным системам. Все страны сейчас неизбежно будут превращаться в «информационные княжества». Это позволяет нивелировать ту проблематику, о которой вы говорите (ошибки и утечка данных). Страны «закрываются», и в этом нам предстоит какое-то время жить, и с этим придется смириться.

Welcome to the middle ages, welcome to hell

«Ридус»: Здесь, я так понимаю, начинается самое интересное, и проблема сохранности данных здесь уже далеко не самая важная...

 — Да, основная проблема не здесь, основная проблема кроется в скорости развития стран — информационных замкнутых систем. Мы будем наблюдать сейчас значительное ускорение развития тех, у кого есть фундаментальные знания, — они смогут и будут переводить создаваемые ими фундаментальные знания в сферу прикладного использования. Разница в скорости развития будет значительной, и она будет увеличиваться. И вот уже нет этого наднационального единого экономического хаба, который начинал создаваться в эпоху глобализации, при котором одна страна специализируется на производстве товаров, другая на сырье, третья на сервисе и т. д. Разделение производственных сил в рамках планеты Земля — все это будет уничтожено, все это уйдет.

«Ридус»: Кому и чем это грозит?

Это страшная тема, потому что она реально может привести к тому, что, совершенно неожиданно, какая-то часть планеты будет уходить в очень большой отрыв, тогда как остальные начнут просто деградировать, «заморозившись» в состоянии сегодняшнего дня. То есть, в принципе, если за точку отсчета взять 1 января 2020 года, то большое количество стран не сможет выбраться за эту точку в плане развития технологий и экономики. Все это у них будет находиться в вечном балансирующем состоянии ступора. А какие-то страны начнут технологически уходить в отрыв, поставляя высокотехнологичные продукты всем отсталым «княжествам», при этом, не давать им возможности понять, как производить этот продукт самостоятельно. Условно, мы получим деление человечества на два вида: «творцов» — высоких, стройных, умных, образованных, не болеющих людей; и всех остальных, которые будут в каком-то смысле «цифровыми холопами».

© pixabay.com

 «Ридус»: То есть получим цифровое средневековье?

 — Да. Нельзя сказать, что для многих оно будет уж слишком дискомфортным. Большинство людей, будут жить, в принципе, комфортно. Может быть, примерно так, как мы сейчас на карантине, не особо работая, но получая деньги. Хотя, по сути, это будет деградацией.

«Ридус»: Может ли в этой ситуации у людей возникнуть какой-то протест?

 — Нет, протест возникнуть не может по определению. Может возникнуть понимание.

И до тех пор, пока люди не осознают новое социально-экономическое устройство общества, любые изменения будут невозможны. Сейчас мы находимся в совершенно ином историческом моменте.

Кривое зеркало

«Ридус»: И кто в какой роли окажется в новом мире? Что ждет Россию?

 — К сожалению, Россия сейчас не способна выиграть от этой ситуации. С учетом всего того, что уже произошло и еще должно произойти, можно говорить о том, что мы останемся в консервативной модели. Это очень пессимистичный момент. Если ничего не поменяется, конечно. Что касается других, то я думаю, что с высокой долей вероятности резко поднимется Калифорния. Она сможет перейти он накопленных фундаментальных знаний к их инженерному и производственному воплощению. И будет от этого выигрывать. Я не уверен, что выиграют все Соединенные Штаты, я не вижу в них целостной структуры. Они могут быть так же раздроблены на отдельные цифровые княжества. Кто-то в Европе наверняка окажется более активным и также вырвется вперед, но кто это будет, я даже предположить боюсь, это может быть абсолютно неожиданный игрок.

«Ридус»: И кто же?

 — Все может поменяться с учетом возможности перемещения человеческого интеллекта. Это может быть любая точка, вплоть до перемещения потенциала в ЮАР, к примеру. Я убежден, что мало шансов быть фаворитом гонки у Китая. В силу специфики уже заранее выбранного пути, он скорее всего останется в «цифровом крепостничестве», и граждане этой страны будут цифровыми крепостными. Они и год назад, и два были таковыми, и, в принципе, живут не жалуются, потому что им и ментально, и исторически все это нравится, для них это нормально. Я не верю в то, что Китай будет создавать глобальную конкуренцию. В моем понимании, при текущем раскладе событий, как только Китаю закроют тему «фундаментальные знания — имплементация в производстве», он закроется. Все производство будет локализовываться там же, где есть для него научная база. Весь производственный цикл будет концентрироваться в одном месте, экспорта производства не будет.

«Ридус»: Концентрируются? То есть опять все вернется в США?

 — Да, конечно. Но, повторюсь, это не все США, США тоже будут двигаться с разной скоростью, как раньше с разной скоростью развивались рабовладельческий юг и промышленный север. Сейчас мы можем получить примерно такую же картинку.

И куда переместится именно конкурентный центр, я боюсь загадывать, я не знаю. Он может возникнуть в любой точке пространства.

«Ридус»: То есть система глобальной кооперации будет разрушена, я так понимаю?

 — Я думаю, да. Я остаюсь при мысли, что производства и производства средств производства будет возникать локально — там, где концентрируются знания и соответствующие возможности. И это как раз радикально меняет экономику сегодняшнего дня, и об этом невозможно не думать, это просто нужно принять и понять.

«Ридус»: Это сильно усложняет наше положение.

 — Абсолютно, да. В текущий момент времени мы будем проходить стресс-сценарий, и это будет очень болезненно, нам будет, возможно, даже больнее, чем другим странам. Но я не исключаю, что в результате Россия может стать центром притяжения силы, на базе которого будет формироваться новая картина мира. Однако это может произойти только в том случае, если мы радикально изменим отношение к мироустройству. Конечно же, тогда ни о каком сохранении текущих социально-экономических иерархических укладов говорить не приходится. Только тотальный сдвиг может изменить ситуацию. Вопрос только в том, хотим ли этого мы как общество, или просто боимся…

© pixabay.com

«Ридус»: У нас патерналистское общество…

 — Да. Я рассуждаю не относительно непосредственно нас с вами, или кого-то из нашего окружения, а именно относительно людей, как массы в целом, всего нашего общества. Я пока не вижу, что мы готовы. Если только кто-то не возьмет это в свои руки… И здесь я не подразумеваю какие-то политические движения, которые внутри страны на сегодня есть, или даже какую-то оппозиционную составляющую. Системная оппозиция, несистемная — ни та, ни другая на сегодняшний день не подходит под эту задачу. Они все либо сопровождают существующую элиту, либо пытаются перехватить власть у нее. Они — сущности из старого мира, и они находятся в одной и той же парадигме.

Попранные идеалы

«Ридус»: А что будет с базовыми принципами и свободами, достигнутыми в последнее время (свобода слова, свобода передвижения, открытость границ), что от этого останется?

 — Я думаю, что сегодня, пользуясь случаем, каждое из правительств с большим увлечением будет тренироваться и на закрытии границ, и на переводе всего и вся под свое цифровое крыло, под свой цифровой мониторинг. Это и есть процесс выживания старой формации — самих государств. Но не вернуться к прозрачным границам они уже не могут, потому что на это завязано слишком много доходной составляющей.

«Ридус»: То есть тот же ЕС все равно начнет функционировать именно как союз с открытыми границами?

 — Да, именно так. Довольно долго мы жили в состоянии «перемещаемся, ездим, делаем что хотим», — сейчас придется вернуться в состояние «вот помещик, а вот его крепостные». В итоге процесс этого закрепления цифровых крепостных будет достигнут на уровне государств. Например, у нас в стране в 1861 году отменен крепостной строй и теоретически любой крепостной мог пойти куда угодно, он стал гражданином страны. Вот в некотором роде и мы с вами жили до сегодняшнего дня в таком формате, когда могли как угодно и куда угодно перемещаться, потому что мы — жители планеты Земля. Сейчас смысл новой реальности в том, чтобы приземлить всех нас, закрепив за конкретным цифровым сувереном — помещиком.

«Ридус»: И в чем это будет выражаться?

 — Все государства сейчас в одной лодке, и все будут стремиться закрепить за собой своих подданных посредством цифровых границ. Инструменты поддержки таких границ — это регистрация граждан в базах данных и право следить за ними.

«Ридус»: Допустим, я живу за пределами Москвы, работаю в Москве, кто за мной должен следить: в том месте, где я живу, или в том месте, где я работаю?

 — За вами будут следить и те, и другие, под юрисдикцию которых вы будете подпадать в тот или иной момент времени. Это совершенно не сложно. Суть будущих договоренностей между странами — обеспечить, чтобы граждане были закреплены за своими юрисдикциями, и при этом имели возможность мигрировать во благо экономике. Ну, это такой дуализм, который нам предстоит переосознать.

«Ридус»: Безусловно. Я так понимаю, что свободное передвижение между государствами ограничиваться не будет?

 — Нет, не будет. Это невыгодно с точки зрения экономики. Все будут возвращаться к тому, чтобы миграция была прозрачной и бесшовной. При этом будут выработаны достаточно строгие и лаконичные правила относительно цифровой принадлежности граждан к своим юрисдикциям. На их основании мы все с вами будем «приписаны» к кому-то, зачем-то и для чего-то. И действовать будем в интересах не самих себя, а в интересах своего цифрового суверена. Вот это ключевой момент.

«Ридус»: Грубо говоря, если я захотел работать в другой стране, такой возможности у меня не будет?

 — Будет, но с точки зрения экономики вы будете работать не в интересах самого себя, как было до сегодняшнего дня. Вы просто получаете оттуда деньги, и все, а живете здесь, в этой стране, и максимум их здесь тратите, вы уже будете работать на кого-то дистанционно, но полученный доход будет вашим только частично. Этот доход вы будете получать на основании неких соглашений цифровых суверенов, и вы будете отчислять долю вашему суверену, к которому вы приписаны.

«Ридус»: Но я и до этого платил налоги.

 — Нет, до этого это работало не так. Теперь у вас будет цифровая приписка: вы не сможете вступить в коммерческие отношения от своего имени без цифрового визирования вашего цифрового суверена. До этого вы жили в офлайновом мире, а сейчас вы начинаете жить в цифровом — онлайновом. Раньше было «можно все, что не запрещено», а теперь будет «можно то, что разрешено», — разрешено вашим администратором.

«Ридус»: Все это очень похоже на произведения фантастов.

 — Да, это Айзек Азимов. Или «Атлант расправил плечи». У них очень четко прорисованы именно эмоциональные, психологические, этические отношения, которые возникают в новой реальности. В принципе, я не могу сказать, что мы живем в неинтересное время. Это абсолютно интересное время, и может быть, каждому нужно самому себе задать вопрос: а я готов проснуться в этой реальности, взглянуть на нее со стороны и понять собственно, что происходит, с кем мне по пути, и во что я верю? Может быть, даже здесь ключевое «во что я верю».

«Ридус»: А будет ли возможность выбора? Допустим, если я, находясь в консервативном обществе, хочу перебраться в более продвинутое общество, мне вообще позволят это сделать? Или нет?

 — Выбор будет у всех, но выбор «верю — не верю» недостаточен, он еще должен быть подкреплен вашими реальными возможностями.

Вымысел и реальность 

«Ридус»: Сейчас на фоне всего происходящего участились разговоры о возможности вживления в организм человека чипов, с целью дистанционного получения данных о состоянии его здоровья и не только. Насколько такое вообще возможно и нужно? И если возможно, нет ли опасности, что тотальная слежка начнется еще и на биологическом уровне?

 — Страшилки о чипировании, приклеивании QR-кода и все остальное, — это все чушь несусветная. Это все «понты для бедных» и неграмотных. На самом деле человек — как биологический субъект, изначально весь «прочипирован» донельзя. У нас с вами разные ДНК, разные отпечатки пальцев, разная радужка, мы по-разному ходим, у нас разный рост, — у нас вообще все разное. Уникальных идентификаторов у человека на порядок больше, чем мы можем придумать QR-кодов. Идентифицировать человека из внешней среды на сегодняшний день вполне реально не прибегая ни к какой чипизации. Это всего-навсего вопрос технологического подхода. В нынешнем цифровом раскардаше, государства начнут все это использовать (и уже используют), не привлекая внимания, и ничего не говоря людям. Никакие чипы для этого не нужны. Страшилки относительно чипирования, и контроль процесса праведного гнева со стороны общества, — это процесс усыпления общества. Борьба с чипированием — это ложная цель. А миф про чипирование от борьбы с ним становится еще крепче.

© pixabay.com

«Ридус»: Сейчас у людей возникает много вопросов в связи с развертывания системы 5G. Многие полагают, что это не только хороший инструмент для связи и передачи данных, но и новые возможности для тотального контроля.

 — Это так, но только не нужно ставить во главу угла человека, как информационная сущность он ничтожен. Это примерно так же, как правильно: Солнце вращается вокруг Земли, или Земля вертится вокруг своей оси и вращается вокруг Солнца? Согласно классическому восприятию, правильно второе. Но на самом деле, правильный ответ: корректны оба высказывания. Вы можете описать любую систему, потому что движется все: и движется Солнце относительно Земли, и Земля относительно Солнца, и мы относительно Земли. В зависимости от того, что вы берете за точку отсчета: если вы берете человека, о чем вы сейчас говорите, то вы просто очень много внимания уделяете человеку. Конечно, 5G способна контролировать отдельного человека. Но 5G — это примерно как парадигма мышления, в которой Земля вращается вокруг оси и вокруг Солнца. Вы можете отслеживать все предметы, которые произведены человеком или которые существуют вокруг человека с помощью 5G для того, чтобы дать человеку его место в информационном пространстве, которое соответствует ему в этой движущейся системе. Это совершенно иная система координат, в которой все законы относительно действий человека и предметов, его окружающих, и взаимодействие человека с предметами, и предметов — между собой, описываются гораздо легче, быстрее, лаконичнее и логичнее. Поэтому система 5G, и любая следующая, которая позволяет подключить к сети все, что когда-либо было произведено, будет произведено, или существует рядом с человеком, включая самого человека как информационную сущность — это система координат, в центре которой находится не человек, а сеть. Бороться с этим вряд ли реалистично. Это первый уровень тотальной цифровизации. Это первый уровень дополненной реальности, дополненного мира вокруг нас. Весь искусственно созданный мир становится единым м с естественным миром, с окружающей средой. В итоге человек просто перестанет понимать разницу между миром реальным и миром дополненной реальности.

«Ридус»: Но насколько это хорошо?

 — Это вообще для людей отлично, я вас уверяю. Потому что для людей этот мир — это просто некий сплошной праздник, похожий на какое-то подобие волшебного мира, про который мы с вами раньше читали в сказках. Но это уже мир, в котором реально будут жить люди.

«Ридус»: Какой-то наркотический мир у вас получается.

 — Это будет подобие волшебного мира, где вы будете усилием мысли управлять предметами. Это то, о чем я сказал выше: в пользу безопасности, удобства и лени люди откажутся с большим удовольствием от того, чтобы думать самостоятельно.

Рабство в головах

«Ридус»: У каждого свой баланс представлений о свободе и безопасности. Допустим, управление автомобилем: кого-то за рулем наслаждается чувством свободы, будучи уверенным, что его знаний и навыков достаточно, чтобы не попасть в аварию. Кто-то наоборот, считает: управлять автомобилем — это опасно, и я рано или поздно обязательно попаду в аварию. Поэтому я хочу, чтобы вместо меня управлял автомобилем кто-то еще. Какой компромисс может быть в этой ситуации?

 — Никакого. Тот пример, который вы приводите, это о том, что у каждого человека — своя система ценностей, и в индивидуальной системе ценностей у одного выше безопасность, а у другого — свобода.

Люди живут в догмах и неких аксиомах, в которые безусловно верят. Из разряда «черных лебедей не бывает, потому что все лебеди белые». Это вопрос о том, как воспитывать, обучать человека, это вопрос, сколько лет водить по пустыне Моисею свой народ, чтобы народ изменился, и из головы у него ушло рабство.

Пример с опасностью или страхом — это пример рабства в голове, и вопрос — кому и как интересно оставлять это рабство, и кому и как интересно вытравливать это рабство. Здесь мы опять возвращаемся к тому, о чем я говорил выше. Разные скорости развития в жизни, разные мысли, разное понимание будущего будут приводить к тому, что в отдельных странах долго будет оставаться «рабство» как страх и стремление к безопасности за счет свободы, — а в других странах оно будет искореняться. Там люди будут к этому страху критически относиться. Здесь многое зависит от степени образованности населения.

Царю батюшке образованное население не нужно, потому что проще держать образованную прослойку аристократов, которые контролируют и управляют 90% необразованного народа. Но, в какой-то момент экономика и структура жизни меняется так, что появляются предприятия и средства производства, для них нужны рабочие, а рабочий должен быть априори образованным. Когда государству, чтобы выжить, нужны образованные люди, оно должно образовывать население. Тогда меняется и само государство.

Здесь все равно то же самое: сдержки и противовесы.

Когда вам чего-то не понятно, смотрите на сущности — сущности как таковые всегда должны выживать. Государство конкретно — просто сущность. Оно конкурирует за то, чтобы жить на этой планете, конкурирует с себе подобными, конкурирует с вызывающей внешней средой: технологическая внешняя среда убивает государство как сущность, поэтому государство должно сдерживать технологический прогресс.

Люди, которые, условно, построят Новосибирск-2, должны исходить из понимания, что теперь общественные отношения базируются не на сущности государства, а на иной сущности — технологической. И это будет новый уклад, фундаментально другой. То, что мы с вами сейчас будем наблюдать (и уже месяц как наблюдаем) — этот колоссальнейший сдвиг, планетарного масштаба.

«Ридус»: Пока, правда, его замечают только единицы.

 — Конечно. Сейчас мы фактически находимся в точке технологической сингулярности, когда люди не понимают, что и как будет за этой точкой. Там поменяются законы, формулы и правила. И И еще не появился никто, кто рассказал бы, как жить после прохода этой точки. Как я уже сказал, люди с интеллектом, возможностями и ресурсами, скорее всего, захотят объединиться, но не для того, чтобы спасти всех, а для того, чтобы жить так, как они хотят, давая возможность другим жить и обслуживать их интересы. Таким образом, сейчас возникает мир, где при высоком развитии цифровых технологий, при огромных возможностях машин, общественные отношения могут оказаться парадоксально отсталыми.

С точки зрения ментальности, человек как был средневековым, таким и остался, и этим сейчас начинают усиленно пользоваться государства. Все эти карантины, все эти чрезвычайные меры по борьбе с коронавирусом, каким бы страшным он не был (не хочу нисколько уменьшить его опасность), все это исходит не от профессиональных сообществ и людей, которые владеют технологиями, медициной и так далее, а от политиков. А политик в плане принятия решений — это верх некомпетентности. И если эту некомпетентность умножить, соответственно, на хаос, мы получаем бесконечный хаос. Поэтому мы с вами и имеем то, что имеем.

В нашей ситуации, основная суть «борьбы» с коронавирусом, которую якобы ведут политики, — это консервация классической формы государственности по всему миру. И главное для этого условие — обыватель должен быть напуган, причем максимально сильно.

«Ридус»: Когда наступит новый цифровой мир, о котором вы говорите, он будет лучше или хуже уходящего, как вы думаете?

 — Кому как. Повторюсь, кто во что будет верить, для того такой мир и будет. Кто-то будет сидеть в цифровой «золотой клетке», у него будет хороший «цифровой помещик», и он ни на что не будет жаловаться. У кого-то цифровой помещик, возможно, будет плохой, или будет такой, как Дубровский. У всех все будет по-разному. И все этот вполне может продолжаться лет 40−50 запросто. На наш век в любом случае хватит.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (3)

  • Small default
    Олег Фролов22 апреля 2020, 06:40

    Кто этот человек и почему мы должны к нему прислушиваться?

  • Small 0888e8fb2f
    Ленивый Спринтер23 апреля 2020, 10:01

    А ведь это все было описано. Не только Дж. Оруэллом в 1984, но и задолго до него.
    Откровения. Глава 13.
    16 И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их,
    17 и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его.
    18 Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть.