Наталья Холмогорова

Правозащитник

Все статьи автора
автор

Пособие для чиновников: как правильно закрывать экстремистские организации

001747

В связи с так пока и не состоявшимися приговорами членам «Нового величия», а также последним исследованием првозащитного центра «Сова» и «подвигами» малолетних экстремистов вспомнилась мне самая красочная история на эту тему, которой пришлось быть свидетельницей. Повесть о том, как закрывали РОНС* — Русский Обще-Национальный Союз — запрещенная ныне в России, а ранее — православная националистическая политическая организация.

От других русских националистов РОНСовцы отличались большой приверженностью православию в суровом, консервативном его изводе, и тем, что активно интересовались не только национальной, но и традиционно-консервативной (ювеналка, аборты и т. п.) повесткой.

Они неохотно вступали в тактические союзы и имели репутацию людей мрачноватых, держащихся немного наособицу, но дельных и твердых в убеждениях. Интересно было и то, что наиболее активную деятельность они вели не в Москве, как прочие, а во Владимире и Владимирской области, и уделяли большое внимание хождению во власть, а именно в местные муниципальные и городские органы; в период расцвета у них было немало своих депутатов в регионах.

Правда, надо сказать, что впечатление суровости и убежденности создавал прежде всего их руководитель Игорь Артемов; а среди рядовых членов, особенно в отдаленных регионах, могли попадаться люди самые разные. Но в целом экстремизма у РОНС* точно было не больше, чем у остальных легальных правых. Чтобы объявить организацию экстремистской, необходимо было несколько раз застичь ее членов за экстремистскими преступлениями. У РОНСа* было плохо с этим.

Как-то раз они поучаствовали в разгоне гей-парада — но кто же в те времена не разгонял гей-парад? В другой раз попробовали сорвать концерт «сатанинской» рок-группы, но никакого насилия там не произошло. В целом это были достаточно мирные люди.

Но кто ищет, тот всегда найдет. С 2009 по 2012 годы прокуратура вела расследование и наконец предъявила миру четыре случая экстремизма РОНСовцев*.

1. Некто Хлупин во Владимире попытался взорвать церковь. Он был язычником и на церковь напал из неприязни к христианству; из этого прокуратура сделала вывод, что он член православной организации.

2. Один несовершеннолетний юноша, не помню где, нанес на стену своего подъезда граффити следующего содержания (извините): «Е#@$ х@чей модно, весело, задорно!», и получил судимость по 282. Степень его связи с РОНС вылетела у меня из памяти.

3. Особенно отличились камрады из Чебоксар. Однажды в выходные они культурно (или не очень) отдыхали; отдых затянулся далеко за полночь. Вдруг один из них стукнул кулаком по столу и воскликнул: «Соратники, а почему мы до сих пор не боремся с сионизмом? Соратники задумались. В самом деле, до сих пор они совершенно не боролись с сионизмом! Как-то упустили из виду. — Идемте же, — продолжал энергичный камрад (что-то мне подсказывает, что зарплату он получал в ЦПЭ), — и покажем проклятым сионистам! Прямо сейчас!». Далее, вооружившись дрючками, вилами и партийной литературой, борцы с сионизмом отправились к помещению еврейской национально-культурной автономии г. Чебоксары. Стояла глухая ночь. Ни в помещении НКА, ни вокруг не было ни души. Борцы разбили окно, залезли внутрь, ничего тащить или крушить не стали, но положили на самое видное место стопку РОНСовских газет и брошюрок. Видимо, чтобы сионисты узнали всю правду про себя и не померли в невежестве. И еще написали им какие-то добрые пожелания на стене, типа «читайте и просвещайтесь», но в более резких выражениях. Наутро, протрезвев, они узнали о своем подвиге непосредственно от полиции, пришедшей их брать. О том, были ли они членами РОНСа, мнения расходятся: сам РОНС от них открещивался — но, с другой стороны, откуда-то же они взяли эти брошюрки.

Формально поводов закрыть РОНС было уже достаточно; но прокуратура чувствовала, что этого мало.

Связь всех героев с РОНС довольно туманна, и вообще как-то нет кристальной ясности, что это действительно опасные люди.

Чтобы ясность появилась, надо в чем-нибудь уличить их руководителя. И уличили! Против Игоря Артемова возбудили дело и осудили по 282 за то, что он в своих статьях несколько раз упоминал: мол, христианство — единственная истинная религия, и вне Христа нет спасения. И таким способом утверждал превосходство христианства над другими, неистинными религиями, и, возможно, возбуждал к ним вражду.

Вот тут все офигели! Православные из числа нас ходили с особенно большими и круглыми глазами, осознавая, что прокуратура и суд РФ, собственно говоря, только что запретили их веру. Но ничего, обошлось. Насколько я знаю, больше за мнение, что его религия истинна, а остальные нет, ни один верующий не пострадал.

Но РОНС был запрещен, Артемов эмигрировал, ну и… в общем, они впали в ничтожество. Иногда приходит их рассылка, но там как-то грустно все.

Сейчас 282-я статья в большей своей части декриминализирована, и это большое благо. Но представления органов об «экстремизме» и о том, кого и за что следует считать экстремистом, кажется, не изменились. 

Не даром в статье несколько раз отмечено, что РОНС запрещен, а еще и помечен звездочкой при кажом упоминании со сноской о том, что запрещен. Вдруг рассеняый сотрудник Роскомнадзора не заметит и все равно оштрафует. Такие случаи известны. 

__________________________________________________________________________________________

* Запрещенная в РФ организация. 

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

Тот неловкий момент, когда очень хочется социальной революции.

Прошел, как известно, год с момента вступления Владимира Зеленского в должность.

«Остров» Израиль, или Как происходит репатриация

14 мая в России отмечается день фрилансера.

Я надеюсь, что он получил в конце всего свой Золотой Ключ.

|статья
Вис Виталис

В НБП я не вступил, потому что у меня уже была своя собственная рок-группа.

Коронавирус показал целесообразность перемен, которые предложены для внесения в Конституцию.

Монотонность жизни в изоляции усыпляет.

Если считаете, что с вами поступают не по закону, можете бороться в его рамках.

Это обычный технологический цикл законотворчества.