Цифровой концлагерь: всеобщая прозрачность и жизнь по законам роя

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus

«Добро пожаловать в мой город — или, лучше сказать, в наш город. Мне ничего не принадлежит. У меня нет своей машины. Нет своего дома. Я не владею одеждой и бытовой техникой. Все, что раньше считалось продуктом, теперь стало услугой. Транспорт, жилье, еда и все, что необходимо в повседневной жизни, достается нам бесплатно, так что особого смысла владеть чем-то попросту нет. Личный автомобиль превратился в бессмыслицу, потому что мы всегда можем вызвать беспилотник или летающую машину для более длительных путешествий, и они приедут через несколько минут. В нашем городе не принято платить арендную плату, потому что пространство используется всякий раз, когда „хозяина“ нет дома. Например, когда я ухожу, в моей гостиной проходят деловые встречи. Порой меня раздражает, что мы лишены приватности. Отслеживается каждый мой шаг. Я знаю, что где-то записывается все, что я делаю, о чем думаю и о чем мечтаю. Надеюсь, никто не станет использовать эти данные против меня».


Что это? Это — выступление бывшего министра экологии Дании Иды Аукен на позапрошлогоднем форуме в Давосе. То есть — не маргинальный бред какого-то там доморощенного «урбаниста», а самый что ни на есть европейский мейнстрим. Заметьте — это говорит видная чиновница из ЕС, то есть — представительница Запада. Про то, что «европоцентризм» уходит в историю и что есть «азиатские тигры», можно не говорить и не надеяться — мы знаем, что в Азии всё то, о чем толкует безумная датская «экологиня», реализовано уже сейчас. Собственно, там по другому никогда и не было, там всегда был муравейник.

Ида Аукен

Ида Аукен

© Johannes Jansson/norden.org

А теперь он будет и в Европе. Все, бежать некуда. Ловушка захлопнулась. Картины будущего человечества, этого роя с «новой прозрачностью», где всё про всех известно и «нет ничего своего», давно уже настолько отвратны, что никаких антиутопий не надо. Страх перед будущим, перед всем этим урбанизмом, давно уже эксплуатируется лучшими художниками и мыслителями — собственно, весь сериал «Черное зеркало» выстроен именно на разнообразных проявлениях этой «фобии будущего». Интересно, было ли раньше в истории человечества время, когда бы будущее до такой степени пугало примерно всех, кто еще способен задумываться о таких «несъедобных» вещах?

Хотя многие наивные россияне все еще пытаются представить «цифровое будущее» как некое благо для всех нас. Например, говорят, что преступности не будет… Или что, поскольку все операции с деньгами станут только безналичными, все станут дисциплинированно, во-первых, платить налоги, а во-вторых, не покупать ничего запрещенного — ни веществ, ни услуг проституток. Государственная казна всегда будет полна, социальная помощь придет, а как укрепятся семьи…

Жила бы страна родная, и нету других забот?

© pexels.com

Но так ли всё это хорошо для нас, для граждан? За этим во весь рост встает крайне непривычный для нашего все еще советского «уха» вопрос: а всегда ли то, что хорошо для государства, одновременно хорошо и для его граждан? Можно ли вообще сказать, что благо государства и благо отдельных жителей, а также благо для экономики — это всё полные синонимы? Еще в СССР очень любили смешивать эти понятия до полного неразличения, что проявлялось даже в песнях: «Жила бы страна родная, и нету других забот».

Однако сильное, активно лезущее буквально во все щели государство — далеко не всегда благо как для отдельных личностей, так и для экономики в целом. Вот пример: сегодня принято очень хвалить премьера за то, что при нем Госналогслужба России стала едва ли не одной из самых передовых в мире по оснащению и организации работы, что привело к парадоксальному результату. Начиная с 2014 года экономика страны вступила в затяжной кризис, то падала, то стагнировала, но на этом фоне налоговые поступления не только не уменьшались, а наоборот, стабильно росли. Это достижение для конкретного ведомства, это очень хорошо для казны — но как такой «рост вопреки падению» повлиял на саму российскую экономику?

Можно даже задать и вовсе крамольный вопрос: а не стал ли уверенный рост собираемости налогов одним из факторов снижения прочих экономических показателей и углубления кризиса, в частности, полного упадка малого и среднего бизнеса? Не придушило ли «цифровое государство» собственную экономику, ударно высасывая из нее соки в момент кризиса? Вспомним противоположный пример — начало 90-х, ситуацию краха советской плановой экономики. Новые экономические связи, новые экономические отношения тогда складывались вслепую, практически на ощупь, стихийно. Люди искали и находили новые рыночные ниши для себя и своих предприятий, и развал в том числе и налоговой системы СССР тогда скорее помогал им «подниматься», возникли своеобразные «налоговые каникулы», пусть и не по доброй воле, а от бессилия тогдашнего государства.

Влияние футуристического «тотального цифрового государства» на нашу жизнь обещает быть гораздо шире, чем только экономическим. Это влияние вообще трудно переоценить, оно в перспективе способно породить не то что новое общество, но даже новую «прозрачно-цифровую» цивилизацию — и не факт, что оно многим из нас понравится.

Возможна ли жизнь без частной жизни?

© pexels.com

Камеры повсюду и системы распознавания лиц, совмещенные с системой финансового мониторинга всех личных наших транзакций, в принципе разрушают на корню всякую анонимность, а с нею — и вообще понятие «частной жизни» как таковое. Многие этому радуются, надеясь, что таким образом, дескать, будет полностью побеждена преступность; кто же станет совершать преступления, зная, что кругом камеры?

Однако такой взгляд наивен. Как раз преступники, что показывают все тысячелетия существования человечества, приспособятся и всегда найдут обходные пути и противоядия от всех ловушек: они научатся скрываться и обманывать любые «средства слежения». Преступники скроются, а вот как раз обычным, средним гражданам скрыться не удастся; они всегда будут как на ладони.

И это коснется не только наших попыток «пошабашить на стороне», найти репетитора для ребенка или сдать оставшуюся от бабушки квартиру знакомому — хотя и тут многое или станет более накладно/менее выгодно, или окажется вообще невозможным (например, ваш «серый» работодатель, посчитав возросшие издержки от необходимости платить вам «в белую», попросту откажется от дела вовсе). Но нет — всеобщая «прозрачность» может самым негативным образом сказаться и на межличностных отношениях, в частности, на крепости семьи (институт, который и так уже давно переживает кризис). Возможность отслеживать чуть ли не онлайн буквально каждый шаг своего благоверного/благоверной вовсе не повысит, как могло бы показаться, степень доверия в парах — а наоборот, будет создавать неизмеримо больше поводов для ревности и недоверия. «Зачем ты пошла именно в тот магазин? Почему ты говорила с тем мужчиной? Почему ты так много времени провела в примерочной? Почему не выбрала более короткий путь до дома?» — мало какие отношения выдержат тотальный контроль.

Вместо «принципа семьи» — принцип роя

© pexels.com

И это, в сущности, означает, что в новом тотальном обществе эксклюзивные отношения двух или нескольких людей (то, что всегда ранее понималось как «семья») вообще прекратят свое существование — или, во всяком случае, станут экзотикой. Общество превратится в некий броуновский «бульон» свободно и хаотично перемещающихся индивидов, случайно сталкивающихся, временно слипающихся и тут же расстающихся, но остающихся все время в вечном «круге света».

И дети тоже в таком обществе как бы по необходимости станут общими; в конце концов, станет невозможным ни для кого проводить какие бы то ни было собственные стратегии воспитания «своего» ребенка, в условиях, когда всё прозрачно и любой сосед может предъявить родителю претензию, что он воспитывает «не так» — и тем самым наверняка наносит вред ребенку. Некий общий, государственно одобряемый канон «правильного воспитания» станет единственно возможным — а для общего воспитания лучше всего подойдут и общие воспитатели. Так прозрачность приведет к унификации как сексуальных, так и родительских отношений.

В общем, новый мир неизбежно будет чем-то похож на самую известную антиутопию — «1984» Оруэлла. Однако для технократов всего мира у этого нового мира есть одна черта, заведомо перевешивающая любую критику: им, как они считают, будет очень легко управлять. Прямо из своего кабинета, щелкая кнопкой мыши и водя курсором по экрану. Как в компьютерной игре, только на экране — живые люди.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)