Спецслужбы мира: как возникла ФСБ

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus.ru

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus.ru

«Ридус» продолжает рассказ о самых известных и легендарных спецслужбах мира. На сей раз пришло время поговорить о ФСБ. Эту спецслужбу на Западе до сих пор любят называть «Кей-джи-би». День ее основания сотрудники ФСБ празднуют 20 декабря — в память о Декрете об образовании ВЧК, Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем. Но, разумеется, российские спецслужбы возникли не в 1917 году по приказу Ленина, а на много столетий раньше. Особо ретивые историки описывают спецоперации русских Джеймсов Бондов тысячелетней давности. Но если опираться на письменные источники, то достоверная история отечественной разведки и контрразведки начинается во времена Ивана IV.


Монахи-шпионы

Иван Васильевич Грозный много воевал. Его победы были бы невозможны без разветвленной и хорошо организованной сети агентов, которые могли вовремя предупредить о неожиданной концентрации литовских или польских войск на границе, о подозрительной активности иностранцев в том или ином регионе России, о планах крымского хана и готовящихся им военных операциях.

Единого органа, занимавшегося разведкой, тогда не существовало. Приходилось надеяться на многочисленных лазутчиков и на инициативных патриотов. Однако важным центром по обучению разведчиков стал Новоспасский мужской монастырь в Москве — историки спецслужб считают его прообразом Академии ФСБ. Здесь подбирались подходящие кадры: образованные, умеющие складно писать, хорошо знающие языки, со связями за границей. Идеально на эту роль подходили монахи — они могли путешествовать, не привлекая к себе внимания.

Что касается контрразведки и ФСО, то их функции совместила в себе небезызвестная опричнина. Опричники искали предателей внутри страны, а также обеспечивали безопасность руководителя государства.

Опричнина стала прототипом всех отечественных спецслужб, а ее короткая история — моделью их существования. Она была эффективна, жестока, умело создавала свой имидж, но при этом довольно быстро деградировала, погрязнув в коррупции. Необходимым элементом устрашения работал руководитель спецслужбы. Ни Берии, ни Ромодановскому не удалось затмить чудовищную харизму Малюты Скуратова.

© wikimedia.org

Спецура Тишайшего

Первым об организации спецслужб под единым началом задумался царь Алексей Михайлович. Вопреки популярному предрассудку, в XVII веке русский самодержец вовсе не был абсолютным монархом. Его власть ограничивали мощные кланы бояр-олигархов. Регулярно в конфликт с самодержцем вступала и Дума, лоббировавшая интересы тех же бояр. А при властолюбивом патриархе Никоне огромную силу набрала и церковь.

Поэтому в 1654 году Алексей Михайлович создал свой Приказ тайных дел. Это был инструмент, как сегодня модно говорить, «управления в ручном режиме». Весь приказ состоял из дьяка и нескольких подъячих. Они осуществляли надзор и контроль — приглядывали за воеводами, боярами, церковными иерархами, отслеживали состояние дел в армии, выискивали предателей внутри элиты, контролировали расходование средств, боролись с терроризмом (народными бунтами) и коррупцией на самом высшем уровне. Подъячего, знавшего языки, отправляли с посольством за границу, где он работал как резидент, курируя местных информаторов и агентов, а заодно отслеживая контакты наших дипломатов.

Тайный приказ совмещал, как впоследствии и КГБ, функции разведки и контрразведки. Он способствовал подавлению Медного и Соляного бунтов, а также нормальному проведению масштабной денежной реформы. Большим достижением его стала победа над фальшивомонетчиками, чей бизнес курировался богатейшими боярами и подрывал экономику страны.

В 1676 году со смертью Алексея Михайловича приказ был распущен. Однако вскоре его возродил Петр Алексеевич, будущий император Петр I, под названием Преображенский приказ. Его возглавил один из самых доверенных бояр императора — Федор Юрьевич Ромодановский, потомок Рюрика в XXIII колене. Свою карьеру при петровском дворе он начал в шутовском чине «князя-кесаря», распорядителя Всепьянейших соборов, маскарадов и прочих пьянок. Однако наутро после пьяной оргии князь-кесарь превращался в неумолимого лидера политического сыска.

О его жестокости ходили легенды. Говорили, что он каждый день должен пить человечью кровь. Он лично руководил пытками московских стрельцов после того, как подавил их бунт. Иностранные послы из любопытства ходили в преображенские допросные избы, где весь пол был залит кровью стрельцов, а в воздухе раздавались их страшные крики.

Ромодановский успешно справлялся со своими обязанностями. Единственным его проколом было то, что он не поверил доносу Кочубея на гетмана Мазепу, собиравшегося перекинуться к шведам. Кочубей был выдан Мазепе, тот его казнил, а вскоре ушел со своим войском к Карлу XII.

Сын Ромодановского унаследовал от отца руководство политическим сыском, но пытки не любил. Поэтому для следствия над своим сыном царевичем Алексеем Петру пришлось создать специальную Тайную канцелярию. Ее возглавил граф Толстой: жестокий и циничный предок писателя Льва Николаевича совершенно не боялся пытать подозреваемых, в том числе и женщин.

© wikimedia.org

Легенды про розги

Почти каждый новый правитель России, всходя на престол, политический сыск прикрывал. Но он тут же возрождался под другим названием. В 1762 году Тайная канцелярия была закрыта Петром III. Заодно он запретил пытки. Однако императора тут же свергла с трона родная жена Екатерина Алексеевна и буквально через несколько месяцев реанимировала Тайную канцелярию, переименовав ее в Тайную экспедицию. Возглавил новый орган Степан Шешковский, сделавший до этого карьеру в Тайной канцелярии.

Про Шешковского говорили, что в детстве его часто секли и с тех пор он мстил за свои беды всем попавшим в его руки. Пытки при нем возродились в полном объеме. По его приказу палачи истязали даже высокопоставленных дам. Так случилось, например, когда он расследовал дело о карикатурах на Екатерину II.

Порой императрица приказывала ему «слегка наказать» кого-нибудь из придворных. Того приглашали в Тайную экспедицию, но вместо разговора нещадно секли розгами. Дамы тоже могли попасть под раздачу.

Тайную экспедицию закрыл при своем восшествии на престол молодой и либеральный Александр I. Но через несколько лет она возродилась под названием Особой канцелярии. Впрочем, с обеспечением госбезопасности эта контора не справилась, проморгав восстание декабристов.

Николай I реформировал Особую канцелярию, превратив ее в Третье отделение ЕИВ канцелярии. Под многолетним руководством Александра Бенкендорфа Третье отделение расцвело, превратившись в натуральный КГБ XIX века.

Внутри страны сотрудники отделения выявляли радикальных сектантов, фальшивомонетчиков, иностранных агентов, политических преступников, коррупционеров. А в 1832 году при отделении была создана Служба политической разведки.

Бенкендорф лично давал советы дипломату и поэту Федору Тютчеву, как правильно вести в западных СМИ российскую пропаганду. Другой его агент, барон Швейцер, организовал пул подведомственных журналистов и литераторов, которые печатали в европейских СМИ статьи, отражавшие политическую позицию России. Это был прообраз «фабрики интернет-троллей».

В XIX веке на внешнюю разведку отлично работали отечественные интеллектуалы. Александр Грибоедов вел «Большую игру» против англичан в Персии. Иван Тургенев, по словам самого Юрия Андропова, был резидентом русской разведки в Париже «под крышей Полины Виардо».

Однако внутри страны имидж Третьего отделения становился все более отвратительным. Его руководителей, даже самых прогрессивных, считали жестокими палачами. Ходили слухи о том, что любого неблагонадежного человека сотрудники Третьего отделения могут внезапно пригласить на конспиративную квартиру. Там его заводят в комнату, сажают в кресло, но внезапно пол под ним проваливается. Человека фиксируют так, что нижняя часть его тела оказывается под полом, стаскивают штаны и секут розгами. Эту городскую легенду, родившуюся еще во времена Степана Шешковского, пересказал в «Бесах» Достоевский.

Третье отделение не смогло предотвратить многочисленные покушения на Александра II, не сумело предотвратить его гибель от рук народовольцев. Неудивительно, что сын погибшего, Александр III, расформировал контору. Однако уже через несколько месяцев ее сотрудники перекочевали в Секретное отделение при МВД.

Секретное отделение заигралось в провокационные игры с революционерами и погрязло в коррупции. Революция снесла его вместе со всеми органами старой власти. И вновь прошло всего несколько месяцев, как сотрудники только что созданной ВЧК заселились в помещение Охранного отделения — дом номер 2 по Гороховой улице. Коллеги из охранки щедро делились опытом с товарищами.

«Кей-джи-би» в XX веке

© visualhunt.com

ВЧК меняла название на ГПУ, потом ОГПУ, но все это время ею руководил Железный Феликс (Дзержинский). Практически сразу после своего назначения он разослал агентов во все страны, важные для Советов, а также заложил основы советской резидентуры — теперь каждой торговой или дипломатической миссии СССР за рубежом полагался свой человек «из органов».

Главным успехом Дзержинского стала знаменитая операция «Трест», в ходе которой чекисты выманили в СССР двух главных врагов большевистской власти — британского шпиона родом из Одессы Сиднея Рейли и опекаемого им эсера-террориста Бориса Савинкова. Вскоре Рейли был казнен, а Савинков публично перешел на сторону большевиков и тут же покончил с собой.

В плане госбезопасности Дзержинскому действительно удалось подавить контрреволюцию. В процессе было немало жертв, однако жесткая политика чекистов помогла покончить с кровавой Гражданской войной, которая могла привести к еще большим жертвам.

С имиджем у Дзержинского тоже все было в порядке. Его симпатизанты воспевали его благородство, тонкий вкус и аристократическую красоту. Его политические противники обзывали его «думающей гильотиной» и обвиняли в неслыханных жестокостях — якобы он, например, за одну ночь велел расстрелять полторы тысячи заключенных просто потому, что неправильно понял указание Ленина.

Дзержинский яростно боролся с коррупцией и казнокрадством своих однопартийцев и нажил множество врагов. Нет сомнения, что, проживи он дольше, его непременно расстреляли бы собственные коллеги.

ОГПУ, НКВД, НКГБ, МГБ, — знаменитая контора на Лубянке, расположившаяся в здании страхового общества «Россия», сменила много имен, пока в 1954 году не стала легендарным КГБ. Первым председателем Комитета госбезопасности стал лучший друг Хрущева Иван Серов. Несмотря на казнь Берии и хрущевские реформы, личный состав бериевского ведомства, включая руководство, стройными рядами перешел в новую контору.

КГБ стал долгожителем среди советских спецслужб. Его успехи впечатляли. Ведомство разделало под орех террористические группировки националистов в Прибалтике и на Украине, ликвидировало Степана Бандеру, добилось полного прекращения забрасывания агентов ЦРУ на территорию СССР, обеспечило секретность переброски ядерного оружия на Кубу во время Карибского кризиса, завербовало начальника советского отдела ЦРУ Олдрича Эймса и еще сотни других важных информаторов рангом помельче.

Внутри страны граждане рассказывали про «контору» бесконечные анекдоты и смотрели фильмы про разведчиков, которые КГБ стал активно спонсировать при Андропове. Советская госбезопасность признавалась всеми — в том числе и стратегическими противниками — самой сильной в мире. Парадоксальным образом «органы» никак не уберегли страну, которую вроде бы охраняли, от распада.

Как всегда, новый правитель ведомство реформировал и переименовал. С подачи Бориса Ельцина контора называется сегодня ФСБ. Однако для всего мира здание на Лубянке по-прежнему «Кей-джи-би». Это название не нуждается в переводе, словно «водка», «спутник» или «перестройка».

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)