«Он порвал сыну рот пультом»: как россиянки борются с домашним насилием

© Алена Попова

© Алена Попова

Не проходит и нескольких дней, чтобы в новостях не появилась очередная история об избитой мужем женщине или покалеченном в собственной семье ребенке. Этим летом в соцсетях был запущен флешмоб #Я не хотела умирать, с помощью которого правозащитники и активисты пытаются добиться принятия закона о домашнем насилии. Однако акция вызвала неоднозначные отзывы в Сети — некоторые критикуют блогеров за грим с синяками жертв насилия и обвиняют в хайпе, также находятся мужчины, кричащие о несправедливости закона.

«Ридус» связался с несколькими женщинами, которые в своей жизни лично столкнулись с домашним насилием. Они рассказали свои истории, поражающие несправедливостью и жестокостью, а также поделились своими способами защитить себя и своих детей. Одна из них даже придумала необычный способ защиты — с помощью «принципа Аркадия Райкина». Мы решили выяснить, как в России будут бороться с домашним насилием и помогать тем, кто оказался в такой ситуации.


Отец, который порвал ребенку рот пультом от телевизора

© Оксана Табакова

История о первом браке Оксаны Табаковой напоминает кошмарный сон. Она родилась в провинциальном городке и в 18 лет познакомилась с молодым человеком. Он производил благоприятное впечатление — имел образование и работу, не пил, не курил, от него нельзя было услышать нецензурную брань. В 2010 году они поженились, через год у них родился сын. Оксане тогда был 21 год, и она подошла к появлению ребенка совершенно осознанно. Мужу было 25 лет. Сначала было все хорошо, но потом отец стал совершать физическое и моральное насилие над сыном.

«Первые полгода отец души не чаял в своём чаде. Когда ребёнок впервые встал на ножки, он сказал, что теперь можно воспитывать, пока поперёк лавки лежит, потом уже поздно исправить „косяки“. А воспитывать надо непременно ремнем, подручными средствами, чтоб не расслаблялся. Как только ребёнок пошёл увереннее, он стал кричать на него, если он падал: „Я кому сказал, быстро встал, ты что, девка, ныть?!“. Сын пошёл примерно в десять месяцев», — рассказала она «Ридусу».

Также мужчина проявил поражающую жестокость и к животным.

«У нас была в доме кошка, и она родила котёнка. В один из дней он её и котёнка утопил в ведре с водой, ему показалось, что она с лишаем. Речи не было, чтоб лечить или просто обследовать, это лишние проблемы и расходы. Это стало первым шоком, после этого животных я долго не заводила», — вспоминает она.

© Оксана Табакова

Когда ребенку исполнилось полтора года, девушка вышла на работу — трудилась по два-три часа в день. На это время она оставляла сына отцом. Однажды Оксана вернулась домой, посмотрела на спящего сына и пришла в ужас.

«Сын спал очень странно, вокруг рта запеклась кровь. На мои вопросы он ответил, что ребёнок грыз пульт от телевизора и что он ему показал, как не надо себя вести. Засунул пульт в рот и порвал рот», — поделилась жуткими подробностями Оксана.

Молодая мать рассказала о произошедшем своей сестре, та обратилась к сотрудникам ПДН, написала заявление.

«Его вызвали для беседы, он пришёл очень злым. Сказал, что если ещё раз я вынесу сор из избы, то мне засунут не только пульт в рот, чтоб молчала. После этого я решилась уйти, долго готовилась морально. Меня никто не поддержал — ни друзья, ни родители. Говорили, что виновата я сама, сидеть надо самой с ребенком. Но денег было просто мало, в 23 года хотелось и учиться дальше, и одевать себя и сына. Решила, что психолог станет решением проблем. Мирно сходили к бесплатному психологу в центр, там была долгая беседа. На какой-то момент удалось убедить его, что его методы воспитания вредят психике ребёнка», — вспоминает собеседница «Ридуса».

На протяжении трех лет мужчина строго наказывал ребенка за малейшие провинности. Мальчик боялся отца — как только автомобиль мужчины подъезжал к дому, ребенок мгновенно собирал игрушки и сидел тихо. Иначе отец мог взять их и выбросить, заявив, что в доме должен быть порядок.

«Потом я решила завести кошку, купила сыну на день рождения. Кошка летала часто по всему дому, её били, пинали. Как при мне, так и без меня. Кошку тоже „надо воспитывать“. Вообще идея воспитывать очень навязчивая, всех вокруг надо воспитывать. Вишенкой на торте стала вторая беременность, ребёнка я потеряла, очень много было проблем со здоровьем. На что он сказал: „Ну, а что, нового сделаем, когда надо будет“. После этой истории я окончательно приняла решение жить другой жизнью», — отметила девушка.

© Оксана Табакова

Оксана нашла работу в Москве. На время поездки в столицу, которая длилась двенадцать-четырнадцать дней, она оставила ребенка бабушку и отцу.

«Через неделю он решил возобновить воспитание. Три дня не выходил на связь, не показывал ребёнка по видеосвязи. Сам же привёз его к моей маме, там она обнаружила побои, гематомы по всему телу, ребёнка тошнило, он плохо ходил в туалет. Медэксперт дал заключение: побои легкой степени. В полиции заявление на этот раз приняли, так как освидетельствование есть. Но оставили гулять до суда. В суде вёл себя неадекватно, хамил, насмехался и говорил больше не по делу», — рассказала Оксана.

Суд назначил отцу-тирану условное наказание и штраф в размере пяти тысяч рублей. Оксана же подала на развод.

«Моральная подготовка и сам процесс шёл полгода. Полное моральное истощение заметили все родные, и только когда уже было все очень плохо, стали помогать. С ребёнком работал психолог, органы опеки после суда следили за общением до развода. Вели диалоги, общались. Все это произошло, когда история уже была придана огласке, когда я перестала молчать и попросила мне помочь и обезопасить жизнь ребёнка. Были угрозы, были слезы, попытки все вернуть. Просил дать ребёнка на прогулку, пару дней его катал, любил, покупал игрушки, а потом вновь сообщил, что это не его ребёнок, что он от него отказывается и хотел быть лишён прав. Все эти слова в переписках, аудиозаписях», — вспоминает она.
Вместо алиментов бывший муж присылает угрозы и оскорбления.

Вместо алиментов бывший муж присылает угрозы и оскорбления.

© Оксана Табакова

Оксана отметила, что сегодня очень мало женщин обращаются за помощью, так как система государственного реагирования на очень низком уровне.

«Столкнулась с тем, что многие государственные учреждения имеют ограничения по предоставлению помощи, это такое количество документов нужно собрать! Даже на принятие решения уходит много времени. И женщина просто в это время до развода бывает уязвима. Нет центров, куда бы могла женщина прийти с ребёнком. Нет финансирования от государства на такие центры. Также сложно найти бесплатного психолога с опытом и хорошим подходом, с адвокатом в суде такая же ситуация. Власти должны обеспечить эффективное реагирование полиции на заявления о домашнем насилии, а женщинам, которые подвергаются такому насилию, эффективный доступ к службам помощи, включая, при необходимости, получение места во временном убежище по упрощенной процедуре. Хочу сказать всем женщинам — у нас одна жизнь, каждый наш день уникален, второго такого не будет. Не бойтесь менять свою жизнь, не позволяйте себя обижать и своих детей. Воспитывайте в своих сыновья мужчин, а в дочках — женщин. Все будущее отношение к семье формируется внутри семьи», — подчеркнула она.

Хочется сказать, что теперь эта история для молодой матери и ее сына позади, но бывший муж до сих пор присылает угрозы. К счастью, девушка встретила другого мужчину и вышла за него замуж. Оксана Табакова работает фотографом и ведет популярный блог в Instagram.

Девочка, которая смогла себя защитить сама

Как рассказала «Ридусу» Марина Измайлова, жертвой домашнего насилия она стала еще в детстве. Ее папа погиб, и, когда малышке было два года, мама вышла замуж во второй раз. Но история Марины необычная — она уверена, что если отказаться от позиции жертвы, то можно себе помочь. Марина нашла способы хитростью справиться с отчимом, который ее бил. И даже рассказывает об этом она с бодрой интонацией.

«Это было в сельской местности, Тюменская область, село Упорово. И сколько я себя помню, он всегда как-то очень нехорошо ко мне относился. Обзывал меня всячески, говорил, что я лишняя. Я была маленьким ребенком, а он обзывал меня шлюхой, дармоедкой», — вспоминает Марина.

Мама Марины отстранилась — боялась остаться одна.

«Она иногда, когда он выпивал и распускал руки, конечно, заступалась. Но ей тоже перепадало. У нас частые скандалы были. Доходило до того, что мы зимой по снегу убегали в тапочках в минус 30. У нас была договоренность с соседями — когда отчим начинает буянить, мы стучим по батарее. Мы жили в двухэтажном доме на восемь квартир. И если стучать по системе отопления, все очень слышно. Это был условный сигнал SOS, потому стационарный телефон он нам не давал, вызвать милицию было невозможно. Мы стучали по батареям, и наши соседи знали, что нам нужна помощь. И нижние соседки, тетя Галя и тетя Наташа, вызывали милицию», — поделилась собеседница «Ридуса».

Однако вызовы правоохранителей особо не помогали. Отчим даже иногда успевал убежать: милиция приезжала, а его нет. Правоохранители разговаривали с мамой Марины и уезжали.

«Но в то время всегда милиция реагировала. А сейчас в интернете много пишут, что они не приезжают», — отметила Марина Измайлова.

Однажды соседка тетя Галя надоумила Марину написать заявление в милицию, чтобы припугнуть отчима. Девочке тогда было десять лет.

«Я у нее пряталась от отчима, и она говорит: „А давай напишем заявление в милицию“. И я под ее диктовку это заявление и написала. Она сказала — нужно писать, что отчим склоняет меня к сожительству. Я тогда не понимала, что это такое, но раз она сказала, что так надо, я написала. А тетя Галя его отнесла. И кстати, что интересно, в архивах прокуратуры до сих пор хранится мое заявление», — поделилась она.

С ее слов, после этого дома был жуткий скандал. Отчим, наконец-то, по-настоящему испугался. Мама Марины тоже испугалась, что его посадят.

«Мама сказала, что я выношу сор из избы, я такая, сякая. И она мне запретила ехать на судебно-медицинскую экспертизу. А эта экспертиза находилась в соседнем городке — сорок километров на автобусе нужно было проехать. И я поделилась со школьной подружкой Ириной. Она рассказала маме, и ее мама дала нам деньги на поездку. Мы спрятали портфели, и прогуляли школу — вместо школы поехали на судебно-медицинскую экспертизу. И всё, я прошла освидетельствование. Дома был повторный скандал, но я сказала маме: „Я буду сама себя защищать. Ты меня защитить не можешь, и я делаю, что могу в данной ситуации“», — рассказала Марина Измайлова.

После этого девочку снова вызвал следователь, задавал ей вопросы про «принуждение к сожительству».

«И после этого отчим реально испугался. Я не знаю, как отмазали отчима, но он реально испугался и перестал меня бить. До этого я часто ходила в синяках, а тут он испугался меня бить, и я поняла, что я могу влиять на ситуацию, изменить ее в свою пользу», — сказала собеседница «Ридуса».

После этого мужчина сменил тактику издевательств над девочкой — он больше не трогал ее, но пытался давить на нее морально.

«Говорил мне всякие гадости, матерился, и я стала искать другой способ себя защитить. Я никак не могла найти выход — и материться в ответ пробовала, но у меня это так круто, как у него, не получалось. Кстати, до сих пор у меня привычка материться осталась — вот мне уже сорок три, а я не могу от нее избавиться. Но я нашла свой метод борьбы с отчимом, а знаете, кто мне в этом помог? Монолог Аркадия Райкина», — рассказала Марина.

Она увидела выступление знаменитого артиста по телевизору. Райкин говорил о человеке, который всем недоволен и всех осуждает.

«И у него есть такой прием гиперболы — чрезмерного увеличения, до абсурда доходящего. И вот Райкин говорит: «Зачем балерина ногой просто так машет? Давайте к ней привяжем динамо, пусть оно электричество вырабатывает». И тут меня осенило. Я подумала: «Вот он, метод!» — вспоминает она со смехом.

Девочка стала строить монологи с отчимом по «принципу Райкина».

«Приходил отчим, начинал меня обзывать какими-нибудь нехорошими словами. Я брала это слово и превращала это в фарс, в смешной текст. Было похоже на игру в КВН. Например, он мне говорил: «Ах ты, жертва аборта!». А я ему в ответ: «Аборт опасен для здоровья женщин, узаконим кастрацию мужчин!». И всё в этом духе. И меня это заводило, мне было весело, а отчим терялся, потому что он не знал, как реагировать. И это получилось очень задорно, забавно и ржачно. Я откровенно стебалась, в роли агрессора уже стала я. Пару раз применила этот прием, и отчим стал держаться от меня подальше. И я начала очень свободно себя чувствовать в своей семье, иногда даже доходило до того, что я его откровенно посылала на три буквы», — вспоминает она.

Марина прожила в своей семье до 16 лет, потом отношения с отчимом даже изменились в лучшую сторону, когда она уже уехала из дома.

«Потом мы как-то… простили друг друга что ли. Я его даже пыталась лечить от алкоголизма. Но, к сожалению, не получилось, он спился», — рассказала Марина.

Отчим умер в 45 лет от отравления суррогатом. Маме Марины тогда было 50 лет.

«Мама сейчас одна, ей 64, и она наслаждается одиночеством, которого раньше боялась. Помогает брату с внучками, занимается огородом, иногда мы путешествуем с ней за границу или по нашим морям», — рассказала Марина.

Сама Марина вышла замуж в 27 лет, но и муж отказался зависимым от алкоголя. Десять лет она пыталась ему помочь, но в 37 лет развелась и занялась собой.

«Работала с психологом, коучем. А мужа отдала на волю Божью. Он опустился на самое дно, но понял, что хочет жить трезвой жизнью. Сейчас мы вместе. Муж не пьет, работает по специальности — он нефтяник. Я учусь на коуча и организую в Сергиевом Посаде тренинг для женщин «Место силы»», — заключила Марина Измайлова.

«Перед родами пожелал, чтобы я умерла»

© pixabay.com

Анна Антонова стала жертвой домашнего насилия вместе со своим сыном. Ее история напоминает фильм ужасов. Молодая мать до сих пор живет в страхе и очень боится за своего ребенка.

«Вышла замуж в 2013-м в Химках, мне было 27, а мужу 31. Он с самого начала, если что-то было не по его, взрывался. А когда жили вместе, начал запрещать, чтобы я обнимала — никаких нежностей. Дошлого до того, что запретил заходить в его комнату несколько дней, и я жила в другой. От стресса, помню, купила бутылку вина и с истерикой одна пила ее», — поделилась собеседница «Ридуса».

Анна не понимала, почему любимый не хочет находиться в ее обществе.

«Его раздражали мои эмоции. Каждый раз, как я беременела, менялись эмоции, гормоны, хотелось нежности. Он изводил меня, и у меня происходил выкидыш на раннем сроке», — вспоминает она.

Узнав о новой беременности, мужчина был в шоке и весь день пролежал в кровати. Когда у Анны была угроза выкидыша, он ей не помог, и девушка пошла в аптеку одна. Всю беременность она раздражала своего избранника все больше и больше, хотя ничего не просила у него.

«Всякий раз, когда хотела внимания, доходило до драки. На четвертом месяце начались схватки, живот был в постоянном тонусе. А он с насмешкой: «Потеряешь ребёнка, убью». От этого стресс был ещё больше. Помню, я пыталась поговорить со слезами, так он оттаскал за волосы и начал душить. Называл меня липучкой. Перед родами пожелал, чтобы я умерла. Роды были очень тяжёлые, в роддоме обнаружили доброкачественную опухоль, а он так и вёл себя, словно я никто. Через месяц после родов, когда я ещё не успела очухаться, он проявлял агрессию — бил, ногами швырял, чтобы я просто исчезла и не мешала жить. А идти некуда. Вы думаете, у меня была депрессия послеродовая? Не-е-е-т. Я с ней не знакома, у меня был панически страх», — рассказала она.

Новорожденный сын плохо спал и сильно кричал по ночами. Чтобы мужчина не впадал в агрессию, Анна пыталась ему объяснить, что ребенок маленький. Но с годами ребенок так же сильно рыдал по ночам.

© pixabay.com

Полтора года назад мужчина ворвался в комнату с криками.

«У сына глаза закрыты и он рыдает, а тот орёт и воспитывает, вгоняет в страх нас. Я пытаюсь объяснить, а у него жуткая агрессия. Ну тогда он начал бить меня в голову и говорить, чтобы я сдохла. Я помню, как из глаз летели искры, и с каждым ударом я слышала, как хрустит шея, понимала, что мне конец. Влетела его мать, оттащила его», — поделилась страшными воспоминаниями Анна.

Девушка попала в больницу, но не стала говорить врачам правду — решила сказать, что упала. Но врачи вывели ее на разговор и сообщили о ней участковому.

«Он позвонил и предложил беседу провести. Я ему: «Вы издеваетесь? Он меня убьёт, мне идти некуда», — сказала Анна.

Она признается — боялась, что участковому нужно поговорить только «для галочки». А ее возлюбленный-агрессор на эмоциях мог просто не контролировать себя.

В больнице муж снова проявил агрессию и свои самые плохие качества. Тогда Анна окончательно поняла, что надо от него уходить.

«И вот началась моя новая жизнь, тяжёлый путь в одиночестве. Но я не жалею, потому что каждый раз боялась идти домой. Лучше в одиночестве, чем знать, что завтра тебя убьют. Я хочу спасти своего сына, хочу, чтобы он был счастлив», — отметила она.

После пережитого ужаса сын Анны до сих пор не говорит, хотя ему уже пять лет. Пытаясь спастись от агрессора, Анна вместе с ребенком и мамой не один раз переезжали.

И таких историй очень много. В соцсетях можно найти рассказы женщин, которые делятся своими рассказами и просят о помощи.

Как в России будут бороться с домашним насилием

© Алена Попова

Правозащитница и одна из создательниц флешмоба «#Я не хотела умирать» Алена Попова рассказала «Ридусу» о результатах акции и о том, какие меры для борьбы с домашним насилием будут предприниматься дальше.

«Прекрасно оцениваю результаты флешмоба. Более 10 тысяч реальных историй реальных жертв. У нас самая главная и большая сейчас борьба — за закон о профилактике семейно-бытового насилия. То есть, наше мнение таково — чтобы начать что-то делать, надо начать что-то делать», — отметила она.

Предлагаемый закон вводит определение «домашнего насилия» и его видов, а также позволяет полиции предотвратить преступления в отношении супругов, детей, близких родственников, близких партнеров. Закон вводит систему охранных предписаний, при оформлении которых насильник изолируется от жертвы — то есть, не она бежит от него, а ему запрещают приближаться к ней.

«Все это есть в нашем законе. И, конечно, мы будем сейчас биться за то, чтобы не просто на словах сказали: «Да, надо его ввести», а чтобы его внесли на чтение. А дальше — чтобы его не «кастрировали» во время чтений. То есть, чтобы закон был идеальным, чтобы там была система, чтобы он действительно работал. Поэтому мы намерены биться за этот закон», — поделилась Алена Попова и уточнила, что эта борьба будет долгой.

Тем не менее, флешмоб подвергается критике со стороны некоторых пользователей соцсетей. Они выразили недовольство тем, что ряд участниц флешмоба наложили на себя грим, изображающий синяки и гематомы, а некоторые блогеры даже пользуются инста-масками с синяками жертв насилия. «Ридус» поинтересовался мнением Поповой об этом.

«Критикует очень небольшое количество людей, переживших насилие. Мы учитывали это, когда запускали флешмоб. Но смысл в том, что та часть блогеров, которые использовали этот грим, наносили его по реальным побоям, которые были в их жизни. Помнят, где и как были нанесены эти побои. А те из нас, кто не был жертвами домашнего насилия, понимали, что мы не можем требовать или призывать жертв насилия взять и вот так публично выложить свои фотографии, рассказать свои истории. Мы вообще не имеем права на них давить. Поэтому мы взяли эту роль на себя, защищая жертв насилия от того, чтобы им было вторично больно, неудобно, неприятно. Мы понимали, что этот флешмоб очень нужен, что нужна именно такая подача, чтобы разбудить в людях шок от того, что до сих пор даже такие побои, которые мы изображали с помощью грима, существуют в реальной жизни, и от них нет защиты у жертв. И это сработало, именно это сработало. Потому что люди задумались», — сказала Алена Попова.

С ее слов, основными задачами флешмоба было защитить жертв и сделать так, чтобы большое количество людей задумались и присоединились к борьбе за закон.

«Все эти задачи решены. Когда нам жертвы пишут: «Почему вы нанесли грим, хотя вас не били?», мы понимаем, почему они так пишут. Там большие психотравмы. Это действительно такие истории, которые очень долго мучают, раны долго ноют и не заживают. Именно поэтому мы сразу не стали брать реальных жертв», — рассказала Попова.

Почему женщины не сразу уходят от мужей-агрессоров

© pexels.com

Специалист по связям с общественностью «Кризисного центра для женщин» (Санкт-Петербург) Борис Конаков в комментарии «Ридусу» привел печальную статистику.

«По данным прошлого года количество обращений на телефон доверия и в онлайн-приемную «Кризисного центра для женщин» составило около шести тысяч. В 2017 году примерно столько же. За последние два года мы отмечаем рост количества обращений, связываем это, преимущественно, с тем, что о проблеме домашнего насилия и насилия в принципе стали говорить больше. Женщины стали чаще обращаться в случаях психологического насилия из серии «он меня оскорбляет, что мне делать», «он настаивает, что я психически нездорова, но я знаю, что здорова» и т. д. Мы также связываем это с увеличением объема информации о том, что насилие бывает не только физическим и сексуальным, и сами стараемся информировать общественность, как распознать насилие на ранних этапах отношений — проводим лекции, тренинги, участвуем в крупных информационно-просветительских мероприятиях», — сообщил он.

По его мнению, женщины не сразу уходят от агрессивных мужей, так как те не сразу проявляют физическое насилие.

«Как правило, этому предшествуют многолетние психологические манипуляции, подавление, формирование созависимых отношений. И вот в какой-то момент происходит избиение. Такие отношение развиваются по определенному циклу. После избиения происходит раскаяние, фаза так называемого «медового месяца», когда кажется, что все хорошо, партнер задаривает подарками, уделяет много внимания, и кажется, что это был однократный срыв (с кем не бывает), и этого больше не повторится. На заранее подготовленной психологическими манипуляциями почве женщину легко убедить, что она сама виновата в произошедшем — якобы, спровоцировала. Потом фаза напряжения вновь начинает нарастать, а потом происходит очередной эпизод. В итоге жизнь женщины сопровождает постоянный страх, если в браке есть дети, автор насилия может манипулировать ими, угрожать им. Кроме того, женщине может просто некуда пойти, если она проживает в квартире мужа-агрессора, в неродном городе, например. А даже если и есть — механизм страха работает так, что «куда бы ни ушла, он из-под земли достанет» одновременно с надеждой на то, что «я стану еще лучше, еще послушнее, и он изменится». Но, естественно, этого не происходит, а личность женщины буквально распадается на фоне постоянного давления», — поделился Борис Конаков.

Социальный психолог «ИНГО. Кризисный центр для женщин» Хана Корчемная говорит о том, что зачастую пострадавшая от насилия женщина может услышать упрек «почему ты не уходила раньше?».

«Это действительно сделать очень трудно, по нескольким причинам. Прежде всего, женская гендерная социализация (воспитание девочки) формирует идеал «женского счастья» — найти мужа, вступить в брак и родить детей. Родственники, подруги, книги, журналы, фильмы — все говорят, что главная задача женщины и ее главная ответственность — поддерживать мир в семье. А если в семье или партнерстве все неидеально, считается, что это женщина что-то делает не так, что ей надо стараться лучше. Очень трудно выдерживать давление таких установок и одновременно прислушиваться к собственным желаниям. Многие женщины воспринимают серьезные проблемы в своей семье как личный провал, как неудачу своего главного жизненного проекта», — отметила специалист.

Со слов психолога, активно защищаться, находясь в зависимом положении от агрессора, не так легко, как кажется. Статистика говорит о том, что насилия становится больше, когда женщина делает явные попытки сопротивления или заявляет о своем намерении уйти.

«Женщинам важно узнавать больше о том, что многие представления о «проблемах в семье» — это мифы. Большая часть этих мифов оправдывают агрессора. Например, для многих будет сюрпризом, что применение насилия в близких отношениях напрямую не связано с тяжелым детством обидчика, с неудачным опытом с прошлыми партнершами, с особой вспыльчивостью или гиперчувствительностью, с психическими расстройствами, с алкоголизмом и другими зависимостями. Прямая связь есть только с мировоззрением, что насилие применять можно», — сказала она.

В свою очередь, Борис Конаков отметил — все жертвы домашнего насилия должны помнить, что не смогут самостоятельно остановить происходящее.

«Разбираться с проявлением насилия — не ваша ответственность, а того, кто его проявляет. Вам нужно заботиться о себе. Если это произошло — не молчите, предавайте случай огласке, идите в полицию, обращайтесь за любой помощью. Главное — не молчать и помнить, что у автора насилия всегда есть выбор — ударить или уйти, справиться со своей агрессией или проявить ее. Вы не виноваты в том, что над вами издеваются», — заключил он.

Как распознать будущего тирана в партнере: мнение психолога

© pexels.com

Психолог Хана Корчемная по просьбе «Ридуса» также назвала несколько признаков, которые могут говорить о том, что ваш партнер будет проявлять насилие:

  • Позиция «я лучше тебя понимаю, что тебе нужно» или «я знаю, какая ты на самом деле». Когда он не слушает, что сама женщина хочет, игнорирует ее интересы и приоритеты, не говорит с ней о принятии совместных решений («я уже все решил»). Когда он не признает своих ошибок («я всегда прав») и демонстрирует двойные стандарты («мне можно, тебе нельзя»).
  • Устойчиво избирательный самоконтроль — он позволяет себе «срываться» на зависимых от него людей (жена, дети, подчиненные), но не делает этого в отношении тех, кого он считает равными себе (друзья, сослуживцы) или вышестоящими (начальник, учитель). Также тревожный звонок, когда его поведение с партнершей наедине и при посторонних значительно отличается.
  • В сексуальной жизни тоже есть такие признаки: например, если он считает, что после заключения брака женщина должна его сексуально обслуживать по первому требованию, потому что теперь «принадлежит» ему. Или он говорит, что только явное доминирование или жестокие сцены его возбуждают.
  • Когда он подменяет понятия — ревность и собственничество подает как заботу, а преследование — как флирт.
  • Когда навязывает партнерше ответственность за свое настроение, самочувствие, жизнь и здоровье — от «только ты можешь меня спасти!» до «вот видишь, до чего ты опять меня довела!».

Домашнее насилие и дети: мнение психолога

© pixabay.com

«Ридус» также поинтересовался у психолога Ханы Корчемной, как насилие в отношении матерей отображается на детях.

«Дети-свидетели насилия учатся воспринимать насилие как норму. Ребенок, которого родители били в детстве, может вырасти в любого взрослого. Но если он постоянно видит, как отец избивает мать, а потом ему объясняют: «Мы просто поссорились, со всеми бывает» или пересказывают те же самые мифы, оправдывающие обидчиков, — то растут шансы, что этот ребенок будет считать нормой насилие над женщинами, когда вырастет. Если это мальчик, он с большей вероятностью будет сам применять насилие, а если девочка — она скорее будет терпеть такое обращение над собой, нежели сопротивляться», — отметила эксперт.

Помимо этого, мы задали психологу вопрос о том, почему матери часто не догадываются о том, что их мужья совершают домашнее насилие над ребенком.

«Наша культура пропитана насилием, и многие насильственные практики считаются чем-то обычным и не стоящим внимания. Какие-то родители все еще считают допустимым телесные наказания детей, лишение их пищи или средств первой необходимости «в назидание», длительную изоляцию детей. Важно еще и то, что в СМИ нам показывают, как правило, примеры ужасающих преступлений, и именно их мы приучаемся определять как насилие. А те случаи, которые не похожи на «жесть», общественное сознание фильтрует», — рассказала Хана Корчемная.

Также многие ошибочно думают, что дети просто пытаются привлечь к себе внимание, или же списывают жуткие рассказы на богатое фантазий детей.

«При этом система личных границ, которой учат большинство детей, полна двойных посланий: для внешней среды — «никогда не разговаривай с незнакомцами», но для родственников — «мой ребенок, что хочу то и делаю», «сделай дяде приятное, посиди у него на коленках», «поцелуй тетю, она же тебя так любит», и т. д. Но подавляющее большинство преступлений в отношении детей совершают именно знакомые им люди», — сообщила психолог.

Она подчеркнула, что дети быстро учатся тому, что родители их одобряют, только когда они «удобные», послушные и не создают проблем. В результате один из главных инструментов запугивания у сексуальных насильников-педофилов — это «только не говори маме, а то она рассердится и накажет тебя».

«Дети боятся рассказывать взрослым о том, что считают своими ошибками. Чтобы предупредить этот риск, как раз и важно учиться диалогу на равных с ребенком, чтобы он доверял родителям и ощущал доверие к себе, что его выслушают и примут в любом случае», — заключила специалист.

Ранее «Ридус» также рассказывал, почему жертвы насилия становятся жертвами травли.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)