Почему жертвы насилия становятся жертвами травли

© instagram.com

© instagram.com

Пользователи Сети следят за резонансной историей Дарьи Агений — девушки, которая смогла отбиться от насильника, ранив его. Теперь ее могут посадить. Однако «причинение тяжкого вреда здоровью» — не единственное, в чем обвиняют 19-летнюю девушку. Помимо всего прочего, ей, как и многим жертвам домогательств и насилия, пришлось столкнуться с травлей в социальных сетях. «Ридус» решил разобраться в том, почему людям так хочется оскорбить потерпевших.


Отбиться от насильника и сесть на девять лет: история Даши

Дарья пережила нападение в прошлом июне во время отдыха в Туапсе. По словам девушки, ее пытался изнасиловать пьяный местный житель. Пытаясь себя защитить, юная художница ударила злоумышленника ножом для заточки карандашей. Благодаря этому она смогла отбиться. Девушка пережила сильный стресс, но не стала подавать заявление в полицию.

Через месяц произошло то, чего нельзя было представить и в страшном сне, — ее задержали. В отношении Дарьи было возбуждено уголовное дело — за причинение тяжкого вреда здоровью 38-летнего мужчины. Теперь ей грозит до девяти лет лишения свободы за то, что она защищала себя. 

Сам напавший утверждает, что он просто провожал девушку и читал ей стихи Есенина, хотя ее адвокату впоследствии не мог прочесть ни одного. Обидчик девушки, к слову, женат, воспитывает ребенка. В полиции сообщили, что из-за удара у него оказался поврежден желудок. Дарью вызывали в отдел, где мужчина узнал ее и заявил, что она на него напала. Для своей защиты и поддержки всех пострадавших от насилия девушка запустила в соцсетях флешмоб #самаНЕвиновата.

Как рассказала Дарья «Ридусу», дело, возбужденное в ее отношении, все еще находится в Следственном комитете на стадии следствия. В прокуратуре его несколько раз не приняли из-за несогласия со статьей, инкриминируемой Дарье.

У меня нет никакой меры пресечения, только договоренность со следствием о том, что по первому требованию я лечу в Туапсе, — поделилась она.

Ее заявление о попытке изнасилования правоохранители не принимают. Дарья создала петицию в свою защиту, которую подписали уже около 180 тысяч человек.

Было тяжело рассказывать о произошедшем, особенно когда СМИ хотели услышать подробности: как и где меня трогал мужик и что со мной делал, — рассказала Дарья. — У меня не было другого варианта, мне пришлось обратиться в СМИ. Многие мои друзья и близкие были удивлены тем, что увидели меня в СМИ, многие не верили, и, конечно, все поголовно за меня переживали и пытались помочь. Конечно, есть те, кто обвиняет меня, но с ними я больше не общаюсь.

© instagram.com

В социальных сетях Дарье Агений пришлось столкнуться с травлей — ей писало огромное количество людей.

В интернете грубости хоть отбавляй. Особо угроз не было, в основном оскорбления. Есть те, кто обвиняет в случившемся, есть те, кто строят новые догадки того, как все на самом деле происходило. То есть пишут, что я ненавижу мужчин, поэтому поехала в Туапсе кого-нибудь убить. Или я была пьяна, а мужик просто мимо проходил. И много еще странных версий. Есть те, кто бессмысленно оскорбляет, то есть просто пишет „ш****“. Моим родственникам иногда пишут. В реальной жизни было всего несколько неприятных случаев, однажды таксист отказался меня везти, назвав „убийцей“, — сообщила она.

Девушка не может понять причину негатива со стороны сетевых комментаторов.

Я пока не могу выявить корень проблемы травли жертв, почему и зачем их травят. Быть может, общество пытается перенести ответственность и вину на жертв, чтобы защитить себя. Почему не принимают, я не знаю, — рассказала она. — Мне пишут огромное количество девушек. Из них единицы рассказали родным, и еще меньше обратились в полицию. Есть много причин, из-за которых жертвы молчат. В основном это страх и стыд. Они боятся осуждения общества и родных. Стыдятся произошедшего. Боятся полицию.

По словам Дарьи, многие обвинения в адрес жертв насилия и домогательств исходят из того, что они не выглядят как жертвы.

Меня каждый раз удивляет то, что, когда я в очередной раз даю показания, я начинаю с того, что мне 19 лет, я из культурной театральной семьи, хорошо себя веду, вот мои дипломы, у меня нет ни одной татуировки, в свободное время я сижу безобидно рисую. То есть мне нужно доказывать то, что я „хороший“ человек. Мне иногда кажется, что только из-за моей „хорошей“ репутации меня еще не посадили. А что если бы я была из неблагополучной семьи, а что если бы была вся в татуировках (ничего против не имею, если что), что если бы ходила с цветными волосами, без бюстгальтера, если бы курила, пила и материлась? Тогда мне бы сказали: „ТЫ НЕ ПОХОЖА НА ЖЕРТВУ“! — делится своими рассуждениями она.

«Вы не переживали этого, поэтому вам легко осуждать»: рассказ Мэри

«Ридус» связался еще с одной жертвой сексуальных преступлений — девушка попросила указать ее в статье как Мэри Вальтер. В первый раз она пережила нападение в 15 лет на даче — ее чуть не изнасиловал парень, которому она не отвечала взаимностью.

Мы с ним попробовали повстречаться недельку, гуляли за ручку, смеялись, но меня отталкивала его пошлость и настойчивость, ведь я была еще девственница. В итоге решили остаться просто друзьями. Звали его Саша (здесь и далее имена изменены. — Прим. „Ридуса“).
Прекрасным вечером перед дискотекой мы с ребятами решили выпить пиво (и не надо меня тут осуждать, многие подростки балуются подобными вещами). Нам было весело, в тот день Саша выпил больше всего, сказал, что ему плохо, потому что я не отвечаю взаимностью. Попросил с ним выйти за клуб поговорить. Так как он был мой друг, я согласилась. Он предложил прогуляться, я согласилась.
Когда уже возвращались с прогулки, он меня резко схватил и потащил, я восприняла это как шутку, но когда он меня стал затаскивать в кусты, у меня началась паника, я кричала и пыталась вырваться, но он меня не отпускал. Он положил меня на спину, сел сверху и своими крепкими руками держал мои руки, в тот момент я посмотрела ему в лицо, с надеждой, что он меня отпустит, у него такое было озверевшее выражение лица, таким я его никогда не видела. Я опять попыталась вырваться, но все безуспешно… Он начал меня раздевать…
Так как мы общались хорошо, я решила поговорить с ним, сказала, что у меня завтра дома не будет родителей и если он так сильно хочет секса, то я готова, но чтобы он не забыл презервативы купить. Тут он резко остановился, посмотрел на меня, и спросил: „А ты не обманываешь меня?“, я сказала: „Нет, обещаю, что все будет, только давай не тут, я хочу чтобы первый раз был нормальным“. Я не ожидала, что эти слова повлияют на него, он меня отпустил. Я встала и побежала в сторону клуба, вслед он крикнул: „Чтобы об этом никому не говорила!“ Но мне было плевать, что он говорит, только бы добежать до людного места, чтобы у него опять крышу не снесло, — вспоминает девушка.

© pixabay.com

Как рассказала Мэри, она побежала обратно в клуб. В стрессовой ситуации она подумала, что до дома бежать слишком далеко — к тому же парень мог ее там подкараулить.

В клубе я подбежала к девчонкам из компании, рассказала о случившемся, а они покрутили у виска и сказали: „Мы знаем его давно, он не мог такого сделать, не придумывай“. Я вышла в коридор, у меня случилась истерика, я прислонилась к стенке и заревела, плакала очень сильно… Женщина, которая контролирует вход в клуб, прошла мимо и сказала: „Опять нажрались пива, теперь ревут, фу!“ Ведь она даже не подошла, не спросила, что случилось, не предложила помощь, даже если бы я была и правда пьяна в стельку, то помощь пригодилась, — отметила она.

В отчаянии Мэри рассказала обо всем девушкам старше себя, которые были в клубе. Девушки привели свою знакомую — студентку колледжа МВД, а парни из их компании пошли искать обидчика Мэри. На следующий день ей пришлось услышать издевки и подколы от собственных друзей.

Они кричали мне вслед, что я тварь, что я оклеветала Сашу, и кто-то из пацанов крикнул: „Изнасилованная Сашей!“ — и все рассмеялись. Я добежала до дома, легла на кровать и просто разревелась. Родители спросили, что случилось, я им рассказала, но они ответили: „Не придумывай, а даже если это так, то виновата сама!“ Вот такого я не ожидала, я стала замкнутой, не очень общительной, — поделилась Мэри.

Вот так от девочки-подростка отвернулись все близкие. Стресс был таким сильным, что на дачу она больше не ездила. Но следующая история, которая с ней произошла через год, закончилась еще хуже. Ее подруга-ровесница Настя встречалась с 28-летним парнем по имени Денис. Однажды во время совместной прогулки Денис купил девушкам по популярному среди молодежи алкогольному напитку «Страйк». Настя ушла на учебу, а Мэри стало плохо, и она не решилась идти домой в таком состоянии. Вместе с Денисом они зашли в квартиру к его подруге Кате.

Катя намекнула, что они с Денисом будут заниматься сексом, я ушла на кухню. Потом пришла Катя и предложила присоединиться к ним, я, конечно, отказывалась, она налила мне чай, я его попила, и опять на меня накатило, только уже ноги были ватные… Катя затащила меня в комнату, там Денис и совершил со мной половой акт… Я не особо соображала, мне было безразлично все происходящее вокруг, но было очень больно. Потом, уже смутно помню, меня отправили в душ, помогли собраться, и я ушла домой, — рассказала она.

После произошедшего Мэри очень плохо себя чувствовала. Подруга Настя с ней поссорилась, а Денис нашел ее в колледже и начал угрожать. Он толкал ее и говорил, что переедет ее на машине, если она расскажет кому-нибудь о том, что было.

Родителям я побоялась рассказывать, потому что считала, что они опять скажут, что сама виновата. В полицию не пошла, потому что я в тот день пила „Страйк“, а мне нет 18. Мне было бы сложно доказать, что это произошло насильно… Ведь мне уже в тот раз не поверили, почему в этот раз должны верить? Денис мне строчил в интернете угрозы и все время запугивал, говорил, что я ему должна денег и т. д. Отстал от меня, только когда я сказала, что якобы подала заявление в полицию. С тех пор я была очень замкнутой в себе, необщительной, все время в стороне от всех, никому не доверяла и дружбу не заводила, — рассказала Мэри.

Сейчас у девушки все хорошо. Ей 25 лет, и скоро состоится ее свадьба.

Моему жениху очень трудно было добиться доверия с моей стороны, но у него получилось. Как бы сейчас мне хорошо ни жилось, но про те случаи иногда вспоминаю и начинаю плакать, ведь если бы можно было вернуть время назад, то можно было все исправить… — призналась она.

Если бы у Мэри была возможность обратиться ко всем, кто травит жертв насилия, она бы посоветовала им «гореть в аду».

Вы не переживали никогда подобного, поэтому легко осуждать других, будь вы в подобной ситуации, неизвестно, как вы бы себя повели. Поверьте, в таких ситуациях голова перестает работать, вы в растерянности от шока, вы не знаете, что делать. А ведь у меня не так плохо все закончилось, ведь кого-то насильники убивают, а иногда жертвы заканчивают жизнь суицидом (я, кстати, тоже пыталась) И я уверена, что люди, которые побывали в такой ситуации, не будут травить жертв насилия.
Девушки, которые столкнулись с подобным, не бойтесь сразу рассказывать родителям, не бойтесь обращаться в полицию, а главное, не теряйте над собой контроль. Да, это трудно пережить, но можно, ведь впереди вся жизнь, в которой много радостных моментов, приятных сюрпризов, — заключила она.

Из-за травли жертва снова переживает насилие

© pixabay.com

Те, кто устраивает травлю жертв насилия в соцсетях, уверены в том, что они правы. Они часто пишут девушкам, что те просто хотят добиться какой-то выгоды для себя, оговорив мужчину, или же якобы жалеют о произошедшем «по их воле» половом контакте. Многие на полном серьезе пишут жертвам насилия, как те должны были поступить, чтобы избежать преступления. Комментаторы, как правило, не учитывают ни стрессовое состояние человека, ни особенности его психики, ни другие детали, которые не могут быть им известны.

Многие также пишут потерпевшим в личные сообщения, что те «не выглядят как жертвы» — к примеру, не плачут, не сидят дома или же слишком подробно освещают произошедшее в соцсетях. Однако психологи отмечают, что у всех людей свои реакции, свои «защитные механизмы» и свои особенности «психики», поэтому они реагируют по-разному — возможно, не так, как все представляют.

Помимо этого, распространено и суждение о том, что жертва насилия всегда во всем «сама виновата». Сетевые комментаторы стремятся донести эти мысли до жертв, не догадываясь, насколько сильно это может навредить человеку. Врач-психотерапевт Екатерина Терновая в комментарии «Ридусу» отметила, что насилие — это вид психологической травмы.

Одним из симптомов травмы является чувство отдаленности от остального мира, других людей, мысли о том, что мир опасен. После насилия человек начинает испытывать стыд и вину наряду с одиночеством.
Все мы хотим защитить себя от насилия, травм, нам хочется думать, что, если соблюдать ряд правил безопасности, насилия в свой адрес удастся избежать. Когда некоторые люди читают в Сети слова жертв насилия, это подрывает их уверенность в возможности контролировать жизнь при помощи правил. Фактически открытые слова жертв насилия о пережитом разрушают их защитные стратегии, — пояснила она.

Человек может считать, что если он не будет выходить из дома в темное время и носить открытую одежду, то с ним ничего не произойдет. Но если он видит в Сети примеры того, что эти его правила безопасности не всегда работают, то у него возникает чувство собственного бессилия.

То есть если я убеждена, что могу взять под контроль свою жизнь и свою безопасность, не выходя из дома в темное время суток, то я воспринимаю как угрозу сообщения о совершенном в отношении кого-то насилии, мне хочется сделать полученную информацию менее страшной. Мне хочется убедить себя в том, что мир безопасен. Поэтому я злюсь, я хочу найти в поведении пострадавшего от насилия что-то, что тот сделал „не так, не по правилам“. Например, алкогольное опьянение пострадавшего — то, что будто бы толкает его в сторону опасности. Основной посыл тех, кто травит жертв насилия, на мой взгляд, — желание рационализировать произошедшее, понять, что жертва делала не так, и тем самым обезопасить себя, соблюдая правила безопасности строже и обсуждая „безалаберных“ жертв, — поделилась своим мнением специалист.

Терновая подчеркнула, что травля отрицательно влияет на жертв, усиливает стыд, вину и чувство одиночества и отдаленности. Это одна из причин, по которым пережившим насилие потом трудно рассказывать о том, что с ними произошло, — стыд слишком силен.

Это может приводить в разных случаях к появлению суицидальных мыслей, усилению депрессивных симптомов, затрудняет восстановление в периоде острого стресса. Получается, жертве приходится повторно переживать насилие, — рассказала Екатерина Терновая.

Советы пострадавшим от насилия

Психотерапевт дала девушкам, которые оказались в такой ситуации, следующие рекомендации:

  • Совет 1. Обращаться в кризисные центры (очень полезное в этом смысле мобильное приложение silsila);
  • Совет 2. Быть в контакте с человеком/людьми, которым можно полностью доверять, и с теми, кто не будет обвинять (друзья, подруги, родственники). Жертве в периоде острого стресса нужна поддержка и помощь в восстановлении, в такие моменты тяжело контролировать хейтеров в сетях, поэтому, как считает врач-психотерапевт, нужно дистанцироваться;
  • Совет 3. Закрыть страницу. Отправлять всех, кто проявляет агрессию, в бан и черные списки, не пытаясь переубедить.

Как важна поддержка

Как правило, ко мне обращаются люди, пережившие насилие, но без опыта травли. Скорее, бывают случаи обесценивания со стороны родных и близких. Терапия травмы — это в любом случае непростая работа, а если есть отрицание или обесценивание со стороны близких, это немного усложняет процесс, но терапия все равно эффективна, — подытожила Екатерина Терновая.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

Верховную раду припугнули альтернативой «формуле Штайнмайера»

© Zuma\TASS

© Zuma\TASS

Министр иностранных дел Украины Вадим Пристайко обратился депутатам Верховной рады с предложением быть честными перед собой по поводу средств, которые могут привести к миру в Донбассе.

«Я уже говорил нашим депутатам — если они серьезно к этому относятся, тогда мы забираем треть бюджета из пенсий, зарплат, медицинского страхования, переводим это в мобилизацию и в нашу армию и стараемся защитить себя без мирного процесса. Эти опции все — перед украинским народом. Но правительство должно выбрать и предложить то, что является наиболее целесообразным», — цитируют Присстайко украинские СМИ.

«Если мы о чем-то договариваемся, то, насколько бы болезненными ни были эти решения, мы должны их выполнить, потому что это путь к миру, которого мы можем достичь в будущем. Если для народа это приемлемая цена — мы это делаем. Если нет — мы должны знать об этом», — добавил министр.


Ранее Вадим Пристайко заявлял, что в окружении президента Владимира Зеленского видят три варианта дальнейшего развития событий в Донбассе: либо попробовать договориться в рамках «несправедливого» минского процесса, либо тянуть время и вести боевые действия, либо «никогда больше не возвращаться к этой части Украины». По словам министра, команда президента Зеленского пытается реализовать первый вариант, поскольку по этому пути пошла предыдущая украинская администрация.

Напомним, в начале октября украинская оппозиция организовала по всей стране многодневные массовые акции протеста против подписания «формулы Штайнмайера» с лозунгами «Нет капитуляции», «Зелю геть» и «долой формулу Путина-Зеленского», а военнослужащие полка «Азов» заняли село Золотое в Попаснянском районе Луганской области Украины и записали видеообращение, в котором выступили резко против этого международного плана урегулирования в Донбассе.

В Луганской Народной Республике «формулу Штайнмайера» считают прорывным соглашением, а в России упрекают власти Украины за неспособность обеспечить разведение войск в Донбассе и тем самым выполнить взятые на себя в ходе минского процесса обязательства.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)