Наталья Холмогорова

Правозащитник

Все статьи автора
автор

Игры с нашим разумом: над чем нельзя смеяться

712486

Хочу написать о вопросе, который сейчас обсуждается постоянно: над чем нельзя смеяться?

Встретилось в ленте утверждение, что рисовать мемчики про ку-клукс-клан нельзя, потому что ку-клукс-клановцы же организованно убивали людей, и это совсем не смешно! А кто смеется, тот как бы солидаризируется с ку-клукс-кланом и имплицитно намекает, что негров убивать можно!

И правда, в убийствах как таковых ничего веселого нет. Но, когда речь идет о правилах для всего общества, мне кажется, стоит не впадать в праведное возмущение по каким-то отдельным «случаям», а попытаться вычленить и сформулировать именно общие правила.

Верно ли, что нельзя смеяться ни над какими насильственными смертями?

Шуточки и приколы над погибшими в Одесском Доме Профсоюзов звучали дико — и у всех нормальных людей вызывали совершенно однозначную реакцию. Для многих именно эти шуточки про «жареных колорадов» стали решающим толчком в вопросе о том, чью сторону занять в «украинском споре». Солидаризироваться с теми, кто _так_ относится к гибели людей (пусть даже к гибели противников), для психически здорового человека, воспитанного в европейской культуре, совершенно невозможно… По крайней мере, _так это воспринимается_.

Это пример, в котором я нахожусь «внутри» — испытываю сильные и непосредственные «оскорбленные чувства». Для вас, возможно, эталонный пример будет другим.

А можно ли смеяться над Холокостом? Если смеются «посторонние» — их однозначно воспринимают как антисемитов самого грубого толка и предают анафеме.

Но вспомним фильм «Продюсеры». Знаменитый фильм, получивший кучу наград, по которому поставлен мюзикл, идущий на Бродвее до сих пор. Режиссер-еврей, в главной роли еврей; сюжет — о том, как два жуликоватых еврея отчаянно прикалываются над нацизмом, Гитлером и всем, что с ними связано.

Выходит, над чужим коллективным несчастьем смеяться не стоит, но над своим можно?

Можно ли смеяться над сталинскими репрессиями? А здесь картина обратная. У нас — наверное, не стоит, люди не поймут-с. В лучшем случае, начнется страшный холивар. «У них» — как показывает фильм «Смерть Сталина», вполне можно.

Гибель множества людей, произошедшая в далекой и недружественной стране, не воспринимается как серьезное, трагическое событие: над ней можно и поржать. Однако непосредственно в сталинские времена и сразу после, когда репрессии были реальной опасностью — о них вполне себе шутили и рассказывали анекдоты.

Можно ли смеяться над распятием? Даже с точки зрения атеистов — очень страшная смерть. На взгляд верующих — определенно нельзя. Мало того, за это нынче и посадить могут. Но, как только кого-то за это пытаются привлечь, множество людей либеральных и прогрессивных, в других случаях стойкие сторонники политкорректности, вдруг сообщают, что можно! Вообще-то нехорошо смеяться над тем, как человека мучительно убили, но если этот человек — «ихний бог»… (А в классической кинокомедии «Житие Брайана» все древнеиудейские реалии, и распятие в том числе, превращены в веселый мюзикл — и никто не возмущается…)

Можно ли постить фотожабы на картину «Иван Грозный убивает своего сына»? Если кто и считает, что нельзя — их возмущает, скорее, уродование знаменитой картины. Но не то, что на картине человека убили, а тут кто-то, понимаешь, над этим ржет!

Можно ли петь песенку про то, как аборигены съели Кука? Или «Гимн инквизиторов» — «Брат наш инквизитор не бывает без огня»? Вот тут ни у кого и вопросов не возникает, и даже трудно себе представить такого упоротого SJW-шника, которого эти песенки оскорбят. Хотя ведь ни Куку, ни сожженным еретикам определенно не было смешно!

Анекдоты про людоедов или про палача, который «халтурку на дом взял», ходят в народе совершенно спокойно, и никому в голову не приходит возмущаться — хотя это смех над такими вещами, которые страшно напугали и возмутили бы нас в реальности…

Что получается?

Во-первых, неверно, что любые ужасы и зверства требуют смертельной серьезности. Чем дальше — во времени и пространстве — отстоят от нас трагическая история Х или ужасное явление Y, тем легче над ними шутить. При этом шутник вовсе не солидаризируется с людоедами — напротив: он от людоедства ушел так далеко, что оно воспринимается как игра или забавная нелепость. Нет опасения, что люди снова начнут жрать друг дружку — поэтому и нет нужды людоедство Сурово Осуждать.

Во-вторых — хоть это и банальность — смех над страданиями «своих» в целом воспринимается болезненно, а смех над страданиями «чужих» — нет.

Люди, готовые расчленить за хихиканье над черными рабами в США, сами хихикают над русскими, погибшими в ГУЛАГе. И наоборот.

Можно негодовать, а можно считать, что так и надо — это уж на ваше усмотрение: но это явление общечеловеческой психики, которое надо учитывать. Ни один, даже самый гуманный и прогрессивный человек с самым большим и сострадательным сердцем, от него не свободен. Никто из нас не может и никогда не будет относиться к своим и к чужим совершенно одинаково, и на это стоит делать поправку.

А если какие-то шутки над «чужими» тебя вдруг сильно и больно задевают — возможно, это не оттого, что ты такой хороший человек, а оттого, что эти «чужие» почему-то стали для тебя «своими». И хорошо бы отследить и выяснить, почему. Опять-таки, не факт, что это плохо — но всегда полезно понимать, что происходит у тебя в голове.

В-третьих, у самих страдающих порог чувствительности иной и отношение к шуткам о себе не такое, как у тех, кто смотрит со стороны. Юмор — один из способов справиться с бедой, «приручить свой страх»; а смех над побежденным врагом может восприниматься как знак победы.

В-четвертых, наиболее болезненно воспринимается смех над страданиями, если эти страдания не касаются нас непосредственно, но _актуальны_ - т. е. воспринимаются как страдания «своих», длятся по сей день и/или не отомщены. Так воспринимается гибель русских активистов на Украине; так воспринимаются (но не всеми — от этого и холивары) сталинские репрессии.

Истории не закончены, справедливость не восстановлена — поэтому и смеяться тут не над чем. И поэтому смех над нацизмом куда более распространен и выглядит куда более уместно — Гитлера-то победили!

В-пятых — и это важно — запрет шутить над чем-либо может быть способом контроля сознания. Созданием «священных коров», о которых должно быть _страшно говорить_ иначе как в благоговейном тоне и, главное, _страшно думать_.

Ведь шутка — это не что иное, как взгляд на предмет с неожиданной стороны. Опять-таки, роль «обиженного», постоянно требующего объяснений и извинений, и психологически приятна, и иногда обеспечивает нехилые ништяки.

Согласно «левой» теории, анекдоты про людоедов «нормализуют» людоедство, поэтому с ними надо вести беспощадную борьбу. А то сегодня шуточки про Кука шутишь, а завтра… ну вы поняли. 

Но я бы сказала иначе. Беспощадная борьба с анекдотами — особенно если вот тут, чуть поодаль, кто-то по-настоящему ест людей, но это никого не волнует, потому что это чужие люди — говорит скорее о том, что не искоренение людоедства интересует борцов, а игры с нашим разумом.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (1)

  • Small 89db802ab4
    Sergey Nikoch18 января, 02:41

    В период СССР отсутствовала проблема по чёрному юмору и таким же часткшками и это никого не напрягало, ну не стрибуны естественно. Сейчас, когда один из высших чиновников олигофрен и в обществе какое-то гротесковое воспоиятие.

В Грузии стало жарко из-за приезда российского депутата Сергея Гаврилова.

Глобально есть два больших заблуждения.

Основное по прямой линии Путина, как вижу.

«Многофункциональный досуговый центр Яма» — забавное название для алкопритона.

Я уже не раз писал о том, что русские мужчины столь же привлекательны, сколь и русские женщины.

Читаю эту брошюру 73-летней давности, и вижу в ней многие наши современные чаяния.

Жижек и Питерсон — на данный момент два самых важных для мировой философии интеллектуала.

Яркие цитаты, которые характеризуют Нобелевского лауреата по литературе.

Все, кто вопреки здравому смыслу шли на «баррикады», ведут себя как сектанты.

Глубинное государство — часть госаппарата и его силовых и коммерческих партнеров.

Это что сегодня такое произошло с задержанием Голунова? Как это назвать?!

Топ-блогерами страны считают Дудя с Ивлеевой, но в реальности «русский блогер № 1» в мире — другой.