Анна Федорова

Политолог

Политтехнолог, феминистка, писатель, литературный критик, управляющий партнер в Marketing & Brand Conversation, специалист Экспертного института социальных исследований, вице-президент «Фонда Открытой Новой Демократии»

Все статьи автора
автор

«Бессмертный полк» — это и есть Россия

50784

Это самая лучшая массовая акция, которую я видела в жизни. Мы с мамой и папой прошли от Маяковской (папа аж от Белорусской) до конца Красной площади и через мост.

В огромной толпе людей. В максимально дружелюбной, спокойной и доброй толпе. Четыре часа с остановками, под солнцем. И все вели себя как люди. Улыбались, когда кто-то останавливался или пробирался к своим, фотографировали друг друга. Помогали людям с детьми. Помогали старикам.

Вообще никакой злости и агрессии. Алкоголем не пахнет, все ок. Никаких выкриков про «можем повторить» и все такое. «Бессмертный полк» лишен такого полностью, и это огромное счастье.

Люди идут с фотографиями своих родственников. За каждым — история.

Много фотографий, подписанных от руки. Интересно смотреть, как люди выбирают — кто-то идет с фотографией молодого солдата, хотя человек дожил до 2000-х. Кто-то в таком же случае выбирает фотографию в пожилом возрасте. Кто-то подписывает род войск или другое занятие во время войны («труженица тыла»), а кто-то — только имя.

Кто-то выбирает семейные фото или групповые фото однополчан. Много женских фотографий. Одно фото меня вообще с ума свело. Там женщина в черном платье и с жемчугом, с красивой прической 20-х. На фоне белых лилий, кажется. И подписано «Связная партизанского отряда». Довоенное фото, наверное. Такой контраст, как жизнь-то повернулась.

Рядом несут фотографии генералов и рядовых. Абхазов, армян, русских, украинцев, кого угодно. И все, кто несет — тоже разные. Богатые, бедные, в кроссовках «баленсиага», в кедах за три рубля, двенадцатилетние, семидесятилетние. Одни и с семьями. В компаниях.

Видела женщину лет 80 в глубоком трауре — черное платье в пол, шляпка, черные перчатки — с фотографией пожилого человека в орденах, а рядом поменьше семейное фото, на котором двое обнимаются.

Видела мощных татуированных мужиков, у каждого у руках было по две фотографии — мамы и папы.

Мальчик лет тринадцати рассказывает бабушке, что никогда не слышал песню «Бери шинель, пошли домой». Говорит, в школе их такому не учили. «А я тебе поставлю», — отвечает бабушка. 

Короче, вот это и есть Россия. 

Момент, когда мы собираемся вместе и смотрим друг на друга, когда мы идем с фотографиями дорогих нам мертвых людей — и что-то помним и понимаем. 

И знаете, еще один момент. Если бы я была «дочкой Сечина» или любым вообще привилегированным человеком, я бы отказалась от возможности сразу прийти на Красную Площадь, не идя до этого три-четыре часа под солнцем. 

Это крохотное испытание — это хоть небольшая дань испытаниям, которые пережили они. Тут ничем меряться не надо, надо идти скромно как все, в толпе. 

Паломничество? Да, хорошее сравнение. Спасибо вам всем. Говорят, вчера 1,2 миллиона человек в Москве вышли. Я рада, что мы с мамой и папой были среди них.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)

«Феномен Олега Тинькова» еще нуждается в изучении.

Обсуждение демографии у нас в России идёт по унылым паттернам.

По возможности, границы можно и нужно корректировать.

Спортивная карьера сына волнует Дмитрия Мазепина больше, чем проблемы в его бизнесе.

Из чего будет слеплена пропагандистская позиция Азербайджана.

Хватит удивляться цинизму политтехнологов и спецслужб.

Не так давно Лукашенко заявил, что белорусы и русские — не братские народы, а один народ.

Идея повторных похорон Ленина бесполезна и даже вредна.

Пожалуй уже можно подводить итоги выборов в целом.

Посещая города нашей Родины, как-то влюбляюсь в каждый.

Почему кандидат от КПРФ создает образ земляка, а поддерживают его варяги.

И почему Запад до сих пор не представил результаты клинических тестов.

Косить под маразматика — это не самая плохая стратегия.

Учителю, видимо, мало «успеха» «Матильды».