Шестьдесят шесть лет назад, 14 декабря 1947 года, в СССР отменили карточную систему распределения товаров, введённую из-за сложностей военного времени в сорок первом. В следующий раз нормированная система распределения товаров в виде талонов вернулась к нам тридцать шесть лет спустя – в 1983. Тогда население называло их изобретением коммунистов. В начале двадцатого века, когда карточки появились в России впервые, их считали немецкой выдумкой.

На самом деле, системы распределения продуктов существуют много веков. Некоторые цивилизации, вроде древних китайцев, прибегали к выдаче зерна во время стихийных бедствий. Шумеры времён третьей династии Ура и вовсе подвели под это дело классовый подход уже в XXIIвеке до нашей эры. На нормированных пайках с центральной системой распределения жило всё Междуречье: от рабов-илотов до чиновников высшей касты. По повелению Инки во время неурожайных годов кураки раздавали беднякам необходимое пропитание в обмен на физический труд. Они же отмечали в кипе, кто чего получил. Жители столиц и крупнейших центров Римской империи, вроде Антиохии, Александрии или Константинополя, использовали свои tessarae круглый год, получая хлеб и другие продукты даром.

В России карточки впервые появились во время Германской войны. Несмотря на регулярный голод в крестьянской среде из-за неурожаев, до 1914 года никто даже не задумывался о том, что в русских городах может исчезнуть продовольствие, а армия - остаться голодной. Опомнились чиновники лишь к 1916. Массовый призыв аграриев в армию уменьшил объемы производства. Зерно из Сибири в центр России по загруженным железным дорогам еле ползло, да и то чиновники предпочитали менять союзничкам на оружие и боеприпасы. В итоге уже весной началась нормированная выдача продуктов, а осенью появились и карточки. Например, на одного гражданина полагалось кило двести (три фунта) сахара на месяц. У крестьян нормы были выше, чем у городского населения. Привилегированным гражданам полагались доппайки. Их отменили в феврале 1917, запасы иссякли. Как и в девяностых, люди пытались отоварить максимальное количество товаров, даже если они сейчас не нужны. Про запас. Именно «хомячьим инстинктом» и жадностью объясняли исчезновение продуктовых запасов современники тех жестоких событий.

Февральская революция ожидаемого облегчения не принесла. 25 марта 1917 Временное правительство ввело «хлебную монополию». К Октябрьской революции по карточкам распределяется уже большинство продуктов: хлеб, крупы, мясо, масла, яйца, кондитерские изделия, чай.

Немцы, разруха, гражданская война и интервенция вынудили молодое советское правительство продолжить карточную традицию. В отличие от монархистов и временщиков, коммунисты подвели под распределение продуктов идеологическую теорию и придумали классовый паёк. Население страны поделили на две группы: трудовое и нетрудовое, «лица мужского и женского пола и их семьи, живущие доходами с капиталов, домов и предприятий или эксплуатацией наёмного труда, а также лица свободных профессий, не состоящие на общественной службе». Эта группа населения получала продукты после удовлетворения нужд трудящихся. Иной раз это означало смерть от голода. Трудовое население делилось на группы. Если не брать в расчёт партийных деятелей, лучшие пайки получали военные – «красноармейские». Такие же блага в районах эпидемий полагались медикам. Следующими шли рабочие наиболее важных промышленных предприятий («классовый паёк»), нефтяники и шахтёры («особый паёк»), железнодорожники и водники («дополнительный паёк»). Также свои преференции были у рабочих Петрограда и Москвы. Отменили карточную систему в 1921 году в связи с переходом на Новую Экономическую Политику.

Впрочем, уже через восемь лет, в 1929, карточки вернулись в обиход, НЭП себя не оправдал. В апреле ввели карточки на хлеб, а к новому году система охватила все виды продовольственных товаров и часть промышленных. В отличие от военного коммунизма, система распределения продуктов стала более сложной.

Во-первых, всех граждан поделили на категории. По 800 граммов хлеба в сутки полагалось рабочим, члены их семей получали по 400. Служащие имели право на 300 граммов хлеба, как и члены их семей. К третьей категории относились безработные, инвалиды и пенсионеры. Их нормой стало 200 граммов хлеба в день. Нетрудовые элементы, вроде частных торговцев, служителей культов и домохозяек моложе 56 лет, карточек не получали вовсе.

Во-вторых, в 1931 году появилось четыре списка снабжения предприятий: особый, первый, второй и третий. Рабочие ведущих индустриальных предприятий Москвы, Ленинграда, Баку, Донбасса, Караганды, Восточной Сибири, Дальнего Востока и Урала получали больше дефицитных продуктов по более высоким нормам. Представители особого и первого списков составляли 40% от числа снабжаемых граждан, но потребляли 80% товаров, поступающих из госфондов. Те, кто попали во второй и третий списки: предприятия стекольной, фарфоровой, писчебумажной, текстильной, спичечной промышленности, неиндустриальные малые города и т.д., получали из центральных фондов лишь хлеб, сахар, муку и чай. Остальное надо было добывать за счёт местных ресурсов.

В-третьих, каждый список снабжения делился на четыре нормы снабжения в зависимости от статуса. К высшей категории – «Группе А» относились рабочие фабрично-заводских предприятий и транспорта. В «Группу Б» входили простые рабочие, кооперированные кустари, работники учреждений здравоохранения и торговли, персональные пенсионеры, старые большевики и бывшие политкаторжане на пенсии. К низшей категории «Группе В» относились служащие, их члены семей, ремесленники, кустари, пенсионеры, инвалиды, безработные и крестьяне. Дети составляли отдельную группу, входили в неё только рождённые после 1917 года. Просуществовала эта система до 1 января 1935 года.

Через шесть лет, в июле 1941, к карточкам пришлось вернуться вновь: война. Сначала они появились в Москве и Ленинграде, а к ноябрю сорок второго они уже действовали в 58 крупных городах СССР. Хлеб, крупу, сахар, конфеты, масло, обувь, ткани и швейные принадлежности, керосин, соль, мыло можно было приобрести только по карточкам или у спекулянтов. Даже самая жестокая в истории человечества война не истребила жажды наживы. Продукты воровали водители грузовиков, везущих по дороге жизни в осаждённый Ленинград хлеб и зерно. Махинации же с карточками и вовсе происходили на всех уровнях. Управдомы в сговоре с дворниками выписывали документы на вымышленных лиц, получая продукты по подложным документам. Работники домоуправлений присваивали карточки умерших. Служащие типографий воровали их прямо из цехов. Художники рисовали их от руки. Наконец, карточки стали просто «терять» и восстанавливать, отоваривая затем оба комплекта. От подобных махинаций не спасал даже страх смертной казни. В блокадном Ленинграде слушалось много дел, когда в закромах у аферистов находили тонны хлеба. К 1943 спекуляция продуктами достигла таких масштабов, что НКВД был вынужден провести спецоперацию. В 49 субъектах СССР возбудили 1848 дел, по которым проходили 1616 работников карточных бюро и 3028 их соучастников. Дело дошло даже до того, что в отдельные области карточки стали возить из московских типографий. Тем не менее, все эти меры результатов не приносили. Мошенники придумывали всё новые и новые способы получения товаров по «липовым» документам. Практика эта прекратилась лишь 14 декабря 1947 года, после отмены карточной системы.

В 1983 карточки вновь вошли в нашу жизнь. Дефицит. Это слово помнит каждый, кто находился в сознательном возрасте в восьмидесятых. На водку, на мыло, на макароны, на сахар, на женское бельё, на сигареты – по талонам продавалось буквально всё. Точнее, эти талоны были необходимы для покупки. Наличие бумажек с разными надписями не гарантировало получения необходимых товаров, их просто не было. Например, у меня дома до сих пор есть пачка талонов начала девяностых: на крупу, масло, на что-то ещё. Обменять их тогда на товары не удалось, сегодня – это раритет из прошлой жизни, напоминание о прошлом. С отпуском цен талоны потеряли актуальность, в одночасье купить стало возможным всё что угодно, были бы деньги. Впрочем, в отдельных регионах они действовали довольно долго. Например, в Ульяновске отдельные товары реализовывались по талонам до 1996 года.

Спустя двадцать с лишним лет уже не верится, что совсем недавно в продуктовых магазинах не было ничего, кроме солёных огурцов, а в Макдональдс стояли многочасовые километровые очереди. К хорошему быстро привыкаешь. Тем не менее, государство до сих пор регулирует цены на отдельные товары. Вот только регулирование это выглядит несколько странным. На сигаретах напечатана максимальная розничная цена. Стоимость же молока или хлеба зависит исключительно от жадности продавца. Багет за 140 рублей в Москве уже не редкость. Сталинская карточная система вводилась не в последнюю очередь из-за высоких рыночных цен на продукты. Надеюсь, такая горькая чаша в ближайшее время нам не грозит.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.