+27
Сохранить Сохранено 7
×

Найджел Фарадж: Борис Джонсон - последняя надежда консервативной партии


Найджел Фарадж: Борис Джонсон - последняя надежда консервативной партии

Nigel Farage

Все очевиднее вырисовывается противостояние группировки Риши Сунака и сторонников Бориса Джонсона. Оба политика кажется набрали количество голосов в поддержку, достаточное для участия в борьбе за премьерское кресло.

Сторонники бывшего премьер-министра сообщили СМИ, что у Джонсона есть 100 депутатов, поддерживающих его, поэтому он может вступить в гонку, если захочет. Но число депутатов, которые публично поддержали Джонсона, намного ниже — 59 по сравнению с 131 у Риши Сунака. Это означает, что-либо многие из сторонников Бориса очень застенчивы, либо это утверждение неточно, и он сталкивается с тяжелой борьбой за преодоление порога.

Около 150 депутатов не заявили о своём выборе и поэтому все еще возможно, что у Джонсона есть 100 депутатов, которые его поддержат.

Так или иначе, но возвращение Джонсона становится все реальнее, не смотря на критику в СМИ и из среды политических противников во всех лагерях, неустанно напоминающих о его промахах. Оно вероятнее еще и потому, что есть иное, и не менее широко поддерживаемое мнение о том, что только Джонсон имеет мандат от избирателя и достаточно популярен в массах, чтобы вывести страну из кризиса.

«Победа Бориса Джонсона — наша лучшая надежда на реформирование гнилой избирательной системы Великобритании», — полагает один из главных критиков британского политического истеблишмента, политик и телеведущий Найджел Фарадж.

В публикации в The Thelegraph, политик и глава канала GB News, отмечает, что избиратели глубоко разочарованы после 12 лет плохого правления тори. Ответом на эти 12 лет стал выбор Лиз Трасс и приход вместе с ней Квази Квартенга, ответственного за финансовую составляющую политики Трасс.

«В некотором смысле подход Трасса и Квартенга — „шок и трепет“, был освежающим. Впервые за десятилетия, казалось, формировалось подлинное правительство тори. Если бы они объяснили и реализовали свои планы более тщательно, это могло бы сработать. К сожалению, карты легли иначе», — пишет Фарадж.

Как утверждает давний критик глобализма, к радости президента Байдена, МВФ, канцлера Германии Олафа Шольца и глобалистского сообщества, Джереми Хант был назначен «генеральным директором Великобритании».

Одним ударом он уничтожил любые попытки либертарианских планов Трасс уменьшить размер государства, помочь малому бизнесу или снизить налоги. За пару недель партия тори пережила то, что равносильно глобалистскому перевороту в сторону Remainer (движения в пользу сохранени Великобритании в ЕС), у которого, как полагает Фарадж, не может быть никаких перспектив, независимо от того, станут ли Джонсон или Сунак премьер-министром.

Кстати, именно это движение, очевидно воодушевленное падением Лиз Трасс, провело накануне многотысячную демонстрацию в Лондоне в пользу возвращения Британии в Евросоюз.

За и Против

Фрейзер Нельсон из The Spectator отмечает, что у Джонсона была большая добродетель: его способность делать ставки, рвать со старым порядком и делать все правильно. Он и Бен Уоллес раньше всех боролись с истеблишментом Министерства обороны за вооружение Украины, его программа по вакцинации имела успех, которым восхищались во всем мире.

Интеллект и харизма — одни из самых сильных черт личности Джонсона. Бывший премьер обладает личностью и имиджем, который, привлекает людей. И не важно, что экстравагантность и эпатирующая яркость образа Джонсона — продукт тщательно и годами выверенный специально для его публичных выступлений. В конце концов, не так уж много в мире политиков, способных наизусть цитировать огромные куски из «Илиады» на языке Гомера.

«он все еще заставляет некоторых людей улыбаться (в то же время совершенно бесит других). Поэтому нетрудно наметить сценарий, в котором члены тори, учитывая возможность, могут поддержать его возвращение после короткого изгнания», полагает Найджел Фарадж.

В то же время, традиционно симпатизирующий Борису The Spectator отмечает, что даже старые поклонники Бориса Джонсона испытывают особое разочарование в связи с его катастрофическим премьерством и предостерегают от его возвращения.

«Он лучший активист своего поколения, он хорошо управлял Лондоном, его „сверхсила“ в том, чтобы найти и довериться блестящим людям, которые могут реализовать видение либерального консерватизма, которое он сформулировал за 20-летнюю карьеру», — отмечает Фрейзер Нельсон.

Впрочем, другой его «сверхсилой» критики называли бесстыдство. Британская парламентская политика управляется неформальными циклами скандалов, стыда и жертвоприношений. «У Джонсона были скандалы, но никогда не было стыда, а в жертву он приносил других», писала накануне его отставки The Washington Post.

Однако, управление Лондоном не равносильно руководством страной. Джонсон-премьер стал тем самым премьером, об опасности которого Джонсон-журналист предупреждал годами ранее. Это ярко проявилось в истории с фактическим введением под видом ковид-сертификатов тех самых удостоверений личности, против которых так ярко выступал когда-то Джонсон.

«Я ненавижу эту идею в принципе. Я не хочу, чтобы когда-либо какая-либо эманация британского государства приказывала мне, чтобы я предоставлял доказательства моей личности», — писал Джонсон в феврале 2005 г.
«Существует жуткая реальность потери свободы и того, что государство будет использовать эти удостоверения — несомненно, с наилучшими намерениями — для хранения всевозможных подробностей о нас, наших привычках, о том, на какие преимущества мы можем претендовать и так далее», — утверждал он в статье в Daily Telegraph в ноябре ноябрь 2004 г.

Журналист-Джонсон агитировал против плана удостоверения личности Тони Блэра, сильнее чем кто-либо другой из британских сторонников свободы. И когда Блэр «вернулся» в виде идеи паспортов вакцинации, Джонсона выступил в роли «полезного идиота».

Проблемы управления парламентской демократией в конце концов оказались слишком большими для этого бывшего мэра, который имел личный мандат от избирателя в мэрии — и действовал в No. 10 так, как если бы у него был такой же.

Об этом говорили все критики Джонсона, в том числе и однопартийцы, обвинявшие его в том, что он пытается вести себя как президент США, а не человек, которому ключи от Даннинг-стрит, 10 вручены партией.

Как указывает Фрейзер Нельсон, события подобные пандемии, случаются во времена любого премьерства. Вопрос в том, как лидер реагирует на них. Реакция Джонсона была подвержена влиянию его окружения и оказалась неверной, приведя к высоким бюджетным расходам и локдаунам. Запреты акций протеста, пугающие намерения ввести цензуру, изложенные в законопроекте о безопасности в Интернете, самое высокое налоговое бремя за 72 года — то, что он сделал, было противоположно тому, что он обещал публике.

«Это было социально-экономическое бедствие, от которого страна никогда должным образом не оправится. И да, все в какой то мере заперты в локдауне, но в скольких странах локдауны были дольше или сильнее, чем Великобритания? Вот почему ни одна страна не понесла большего экономического ущерба. И это объясняет беспорядок, в котором мы находимся: мы находимся под горой долгов, страдая от низкого роста из-за того, что никогда не вернуть кусок, который отъеден от рабочей силы, из-за того что компаниям пришлось поломать свой modus operandi выключая и включая экономику», — пишет Фрейзер Нельсон.

Бывший лидер консерваторов лорд Хейг Ричмондский заявил, что возвращение Бориса Джонсона на пост премьер-министра приведет к «спирали смерти» для партии. Выступая на Times Radio, он сказал, что это «худшая идея, о которой я слышал за 46 лет, когда я был членом Консервативной партии».

«Я думаю, что было бы очень, очень плохой идеей вернуть Бориса Джонсона. Консервативная партия преуспела примерно 18 месяцев назад, когда правительство рассматривало все проблемы, стоящие перед страной. А потом все впечатляюще разрушилось, в том числе с этими катастрофическими, последними шестью неделями. И все это началось потому что Борис Джонсон не смог правильно управлять правительством, поддерживать его единым и в правильном направлении, поддерживать высокие стандарты поведения, необходимые на высших должностях в стране», — цитирует лорда Times.

Назвав возвращение Бориса «спиралью смерти», лорд Хейг заявил, что Риши Сунак будет «лучшим премьер-министром, особенно в этой ситуации», добавив, что с Джереми Хантом в качестве канцлера уверенность вернется на рынки.

Джонсон популярен, но если он собирается двигаться вперед с теми же людьми и их идеями, то, как считает автор The Spectator, в его возвращении нет никакого смысла.

«Я продолжаю любить и восхищаться им и думать о его политической карьере как об исторической: голосовании за Брекзит; победном корбинизме. Только его книг было бы достаточно наследия, отложив в сторону его новаторскую политическую журналистику. Он один из самых важных писателей и политиков нашего времени. Но в роли премьер-министра его недостатки одолели его преимущества, а его попытка применить президентскую модель к парламентской демократии привела к катастрофе. Фильм о политической катастрофе сейчас перемотан и палец тори нависает над кнопкой „Play“. Пришло время вместо этого нажать „Eject“. Друзья и враги Бориса знают, чем заканчивается этот фильм. Пожалуйста, давайте не будем смотреть его снова», — заключает свой текст Нельсон.

Поражение как путь к реформам

Вне зависимости от того, придет ли снова Борис Джонсон власти, это не разрешит проблемы партии консерваторов и Великобритании. По мнению Найджела Фараджа, тори стали партией «большого государства» с высокими налогами и неудачной экономической моделью низкого роста и производительности. Но самое опасное — партией, которая ставит свои интересы выше интересов страны.

«Они кажутся спокойными как в отношении легальной, так и в отношении незаконной миграции. Они одержимы тем, чтобы остаться, хотя это приведет к обнищанию миллионы домашних хозяйств. Короче говоря, с 2010 года они превратились в социал-демократическую столичную группировку. И переворот последних нескольких дней означает, что это не может быть отменено, кто бы ни был ответственным. По этой причине тори должны быть заменены», — утверждает Найджел Фарадж.

Как указывает Фарадж, «теперь, когда опросы указывают на историческую катастрофу на выборах, многие молятся, чтобы возвращение Бориса „Цинцинната“ Джонсона спасло состояние этого 200-летнего учреждения. Я очень в этом сомневаюсь».

По его мнению, Джонсон скорее всего победит. Если это произойдёт, то положение лейбористов несколько осложнится и им придется побороться на следующих выборах, а их неизбежное большинство не будет столь впечатляющим. Этот момент имеет решающее значение для будущего британской политики — возможно, на десятилетия вперед.

Как отмечает «Таймс», Джонсон сохраняет особую силу среди консервативных избирателей 2019 года, что может повысить надежды депутатов на то, что он сможет повторить трюк в качестве премьер-министра снова, несмотря на предупреждение Уильяма Хейга, их бывшего лидера, о том, что возвращение его приведет к «спирали смерти» для партии.

Среди тех, кто голосовал за тори на последних всеобщих выборах, 73 процента предпочли бы его лидеру лейбористов Стармеру, в то время как 15 процентов выбрали бы Стармера. Двенадцать процентов не определились. Для Сунака 67 процентов консерваторов 2019 года предпочли бы его Стармеру, а 14 процентов предпочли бы Стармера, а 19 процентов не уверены.

По иронии судьбы, поражение консерваторов и победа лейбористов может оказать положительный эффект и на партию тори. Ведь сейчас одним из главных требований, которое на днях огласил лидер лейбористов Кир Стармер, стало требование прямых выборов — общественного представительства. С этим согласны и многие в среде консервативной партии и ее критиков. Накануне свержения Лиз Трасс её министр Надин Дорис прямо призвала к проведению прямых выборов в случае отставки премьера, чтобы не допустить кулуарной передачи власти внутри верхушки партии тори.

Новые старые лица

Тот же Найджел Фарадж утверждает, что при прямых выборах миллионы британских избирателей снова начнут чувствовать себя наделенным полномочиями, как и в 2016 году, а такие партии, как Независимая партия Соединенного Королевства, смогут получить большую предстаяленность в парламенте.

Говоря о своем собственном возможном возвращении в политику, Найджел Фарадж сделал очень интересное заявление, фактически предложив себя на роль защитника консервативных ценностей.

По его словам, к нему поступают многочисленные просьбы «вернуться на передовую». Отвечая на них, Фарадж заявил, что для возвращения ему необходимы голоса и поддержка «нескольких важных высокопоставленных фигур», которые должны присоединиться к нему.

«Оживленная кампания Бориса Джонсона, даже при всей неправильной политике, приблизит нас к радикальным изменениям, в котором нуждается наша страна. Я с нетерпением жду возможности стать частью этой столь необходимой политической революции, когда она произойдет. Консервативные ценности слишком часто предавали», — заявил политик.

Нам важно ваше мнение!

+27

 

   

Комментарии (0)