Последнее десятилетие ознаменовалось быстрой чередой глобальных энергетических кризисов, вызванных военными конфликтами, экстремальными погодными условиями и сбоями в цепочках поставок. В их числе постпандемийный инфляционный всплеск в 2021 году, энергетический кризис 2022 года, крупнейший в истории сбой в поставках нефти и газа в 2026 году.

Три таких масштабных потрясения за столь короткий промежуток времени значительно превосходят историческую норму. Со времён Второй мировой войны на планете в среднем случался один крупный энергетический кризис за десятилетие. Но теперь повторяющиеся потрясения могут стать нормой. Причиной является геополитическая и торговая фрагментация. Так считает обозреватель агентства Reuters Рон Буссо.

Эксперт указывает, что сегодня энергетические рынки глобализированы как никогда. Это во многом результат смещения центра тяжести спроса на энергию в последние десятилетия от западных экономик к Азии, особенно к Китаю.

Согласно статистическому обзору Энергетического института, мировой импорт нефти вырос на 55% с 2000 по 2024 год и достиг примерно 70 миллионов баррелей в сутки. Только импорт Китая за указанный период увеличился в шесть раз и достиг 13,4 миллиона баррелей в сутки.

В то же время глобальные потоки энергии претерпели кардинальные изменения в результате трансформации Соединённых Штатов (крупнейшего в мире потребителя нефти) из одного из крупнейших импортёров энергоносителей в ведущего производителя и экспортёра нефти и газа.

«Новая норма»

С 2000 по 2026 год экспорт нефти из США вырос более чем в 12 раз и достиг примерно 12 миллионов баррелей в сутки. Это составляет приблизительно 11% мирового рынка. Данное обстоятельство сделало Вашингтон прямым конкурентом традиционных крупных экспортёров вроде ОПЕК и России.

Стремительный рост экспорта сжиженного природного газа (СПГ) из США способствовал глобализации, повышая эффективность, стимулируя рост и укрепляя связи между производителями и импортёрами.

Такая схема работала какое-то время. Затем случился энергетический кризис 2022 года из-за западных санкций в отношении российских энергоресурсов.

Иранская война разрушила ещё одно давнее убеждение, что производители из стран Персидского залива никогда не будут вступать в конфликт, который серьёзно затруднит потоки энергоносителей.

Решение Тегерана заблокировать важнейший Ормузский пролив, через который ранее проходило 20% мировых поставок нефти и газа, и атаковать энергетическую инфраструктуру соседей по Персидскому заливу подорвало многолетнюю молчаливую сдержанность среди ближневосточных производителей.

Эта «новая норма» может посеять семена будущей региональной напряжённости. В более широком смысле лёгкость, с которой Иран нарушил мировые поставки энергоносителей, поднимает неудобные вопросы о безопасности других критически важных узловых точек — от Красного моря до Южно-Китайского моря.

Торговля в напряжённых условиях

Вместе с ростом военных конфликтов увеличивается количество торговых конфликтов, которые подорвали послевоенные амбиции по установлению мира посредством многостороннего сотрудничества.

Прошлогоднее решение президента США Дональда Трампа ввести масштабные пошлины на товары большинства торговых партнёров усилило напряжение. Настолько явное использование энергетического превосходства Америки в качестве инструмента переговоров усилило опасения по поводу долгосрочной надёжности США как поставщика и укрепило призывы в других странах к большей энергетической самодостаточности.

Возвышение Китая как промышленной и экономической державы ещё больше ослабило старый торговый порядок и способствовало созданию двухуровневого рынка нефти и газа. Пекин открыто игнорирует значительно расширившиеся за последнее десятилетие западные санкции, импортируя большие объёмы нефти и газа из России, Ирана и Венесуэлы. Это ускорило появление альтернативных торговых, платёжных, страховых и транспортных сетей, фрагментирующих мировые рынки.

Энергетический переход: новые риски

Возобновляемые источники энергии сегодня составляют почти половину мировых мощностей по производству электроэнергии после рекордного роста числа солнечных электростанций в 2025 году.

После недавних кризисов данный сдвиг может ускориться, поскольку сокращение зависимости от ископаемого топлива всё чаще совпадает с усилиями правительств по укреплению энергетической безопасности.

Однако энергетический переход вносит новые уязвимости.

Снижение зависимости от ископаемого топлива может перерасти в сильную зависимость от импорта низкоуглеродных технологий (от солнечных панелей до систем хранения энергии), в значительной степени сосредоточенных в Китае. Такая зависимость становится одним из основных источников торговой и промышленной напряжённости между Пекином и западными правительствами.

Замедление спроса может усилить конкуренцию за долю рынка между основными производителями — государствами Персидского залива, Россией и США. Данный фактор повышает риск, что энергоресурсы станут ещё более мощным геополитическим оружием.

И даже если энергетический переход замедлит изменение климата, он не обратит его вспять. Повышение глобальных температур и более частые экстремальные погодные явления (засухи, наводнения, ураганы, аномальная жара) уже нарушают производство энергии, работу транспорта и электросетей.

«Картина мрачная. Волатильность вместо стабильности может стать определяющей чертой мировых энергетических рынков. Чтобы противостоять будущим потрясениям, странам потребуется создать диверсифицированные, гибкие и, скорее всего, внутренние энергетические системы», — заключил автор статьи.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.