+7
Сохранить Сохранено 7
×

«Карлсоны разлетались»: ученые составили язык войны


«Карлсоны разлетались»: ученые составили язык войны

© Оксана Викторова/Коллаж/Ridus

Одна из поразительных черт воюющего Донбасса — то, что одновременно с боевыми действиями здесь идет полноценная культурная и научная жизнь. И если театры и музеи сейчас закрыты, — что не смогла сделать война, устроил коронавирус, — то ученые различных направлений продолжают свои изыскания. Так, донецкие филологи совместно с коллегами из Ростова вот уже не первый год занимаются составлением «Словаря языка войны» — название рабочее.

Собкор «Ридуса» разбиралась в деталях явления.

Ясным апрельским днем мы встречаемся с профессором Донецкого национального университета Вячеславом Теркуловым. На улице около двадцати градусов тепла, солнце, профессор ворчит. Ему надо работать, но в кабинет не хочется, а наслаждаться солнечным днем в Донецке не получается, потому что надо работать.

Профессор Теркулов
Профессор Теркулов© Наталия Курчатова/Ridus.ru

Присаживаемся на террасе кафе на бульваре Пушкина. Я расспрашиваю Теркулова об одном из самых оригинальных проектов, в котором он участвует на сегодняшний день, — проекте «Словаря языка войны».

— Инициатором проекта была Татьяна Юрьевна Власкина, старший научный сотрудник Южного научного центра РАН, он находится в Ростове-на-Дону, — рассказывает собеседник «Ридуса». — Несколько лет тому назад она приехала сюда, ее поначалу интересовала скорее военная этнография, как в языке и поведении человека отражается то, что он находится на войне, на так называемом передке — вот уже слово из этого словаря, обозначающее передовую, позиции. Интересно, что слово «передок» имеет также легкое неприличное значение, ну да в окопах выражений не выбирают. Мы с Татьяной Юрьевной совпали в том аспекте, что я давно занимаюсь так называемым донецким региолектом русского языка, а эти вещи в первую очередь реализуются в речевой практике носителей.

Слова они собирали как среди военных, так и в речи гражданских людей, и в интернете, в основном на страницах перекличек населения, куда стекается в режиме онлайн информация об обстрелах. Например, словечки вроде «тудатка» и «сюдатка» в значении «переброска через линию соприкосновения» типичны скорее не для военных, а для перевозчиков на Украину и оттуда и их клиентов.

«Ридус»: Вы до этого занимались донецким региолектом, то есть специфической речью Донбасса. Как много слов, например, шахтерского сленга «освоилось» на этой войне?

— Например, слово «бугор» — так шахтеры называют бригадира, мы встречали случаи его употребления в значении «командир», — отвечает Теркулов. — «Балдой» шахтеры называют куваду в полпуда, 8 килограммов, теперь так иногда называют некоторые типы оружия.

Интересно также, что помимо местных, региолектных слов мы то и дело «ловим» в речи диалектные словечки в новых значениях из других областей России — с Тамбовщины, например, или из Сибири. Это связано с тем, что много было российских добровольцев, которые привезли сюда свои словечки. Впрочем, вовсе не обязательно, что они здесь приживутся.

Старший лейтенант Александра Кириллова с курсантами
Старший лейтенант Александра Кириллова с курсантами© Наталия Курчатова/Ridus.ru

«Ридус»: В этой связи интересно — вы в свое время рассказывали о Донбассе как о своего рода «русской Америке», плавильном котле, который объединил как местные этнические группы — греков, татар, донских казаков, так и приезжих со всех концов Российской империи и даже Европы. Нет ли сейчас ситуации схожей аккумуляции, только уже не в связи с мирным освоением края, а в связи с войной?

— Об этом говорить пока рано, мне кажется, хотя мысль интересная.

«Ридус»: Как именно происходил сбор информации? Как бойцы реагировали на подобный ученый интерес?

— Мы, строго говоря, начали с анализа интернет-коммуникаций, а потом когда у военных начали уточнять значения этих слов, то они удивлялись — откуда вы знаете «наши» слова? Вообще же материал собирался в форме обычных разговоров: люди, которые находятся на войне, в опасности, часто вдалеке от родных, им иногда хочется выговориться. Понятно, что это конфиденциальная информация… Вообще коммуникацией с военными занималась в основном наша сотрудница Александра Кириллова, кстати, старший лейтенант вооруженных сил. Давайте я ей позвоню.

Теркулов набирает номер, и спустя пятнадцать минут к нам присоединяется хрупкая зеленоглазая блондинка. Я некоторое время присматриваюсь к собеседнице, пытаясь примерить на нее камуфляж.

Донецкие филологи без масок
Донецкие филологи без масок© Наталия Курчатова/Ridus.ru

Затем прошу: «Товарищ старший лейтенант, расскажите немного о себе».

Саша смеется:

— Старший лейтенант запаса, с сегодняшнего дня. В проекте я занимаюсь в основном военной терминологией.

«Ридус»: Как вы попали в республиканские вооруженные силы, а затем в этот ученый проект?

— Я из военной семьи, отец у меня русский из Риги, артиллерист, мама из Макеевки. Родилась я в Калининграде, а переехали мы сюда из Казахстана, когда я еще училась в школе, затем я окончила ДОННУ по специальности «филолог, преподаватель английского». Потом еще получила экономическое образование. В 2015-м, когда здесь создавалось военное училище (ДонВОКУ, преемник ДВВПУ, закрытого в 1995-м году. — Прим. «Ридуса»), меня позвали на кафедру гуманитарных наук. Я с готовностью согласилась, потому что мне хотелось помочь в формировании будущих кадровых военных как людей разносторонне образованных и культурных, какими были мои предки. Поначалу работала как гражданский специалист, потом получила звание прапорщика и с течением времени дослужилась до старшего лейтенанта, будучи уже замом начальника кафедры. А с Вячеславом Исаевичем мы познакомились в 2018-м, когда он проводил у нас в училище «Тотальный диктант», он и пригласил меня в этот проект.

«Ридус»: Как вам служилось среди суровых военных мужчин с опытом боевых действий?

— Нормально, хотя знаете, наверное, все эти армейские штучки — стучишься в кабинет, спрашиваешь: «Можно?..» Тебе оттуда: «Можно Машку за ляжку!..» Закрываешь дверь, выдыхаешь и уже как положено: «Разрешите войти».

«Ридус»: Почему уволились?

— Полагаю, я выполнила все задачи, которые могла, теперь уже могу и в запас. Я пишу диссертацию, хочу развиваться как ученый, заниматься наукой.

Донецкие филологи в масках
Донецкие филологи в масках© Наталия Курчатова/Ridus.ru

«Ридус»: Какова ваша роль в проекте «Словарь языка войны»?

— У меня была команда из трех курсантов, мы в основном работали по жаргонным названиям оружия, бронетехники и тому подобного. Но также я несколько раз невольно выступила как источник новых для ростовской части группы слов и выражений — например, «на той стороне перебирают фрукты» в значении «слышны звуки обстрела», это выражение я услышала от своего курсанта из Горловки, или вот слово «держать» — как универсальное объяснение, почему мы здесь остались. «Держать землю», «держать университет». Я ведь тоже уезжала в Россию, у меня вся родня там, но мне снился Донецк, потом приехала в октябре 2014-го, посмотрела, как тут все, и поняла, что надо именно что «держать»… А вот эти дети, которые к нам в ДонВОКУ поступают? Я считаю, что они герои просто — пойти в такое время в военное училище. Юность на казарме, если что случится — их под ружье и на передок. Вот так. Причем у некоторых родня на той стороне, один парень к нам вообще с Украины сбежал, оставив родителям сообщение: «Я знаю, что вы сейчас не примете мой выбор, но со временем, надеюсь, поймете».

Вскоре корреспонденту «Ридуса» удалось пообщаться и задать еще несколько вопросов Татьяне Власкиной — собственно, инициатору проекта.

Старший научный сотрудник ЮНЦ РАН Татьяна Юрьевна Власкина
Старший научный сотрудник ЮНЦ РАН Татьяна Юрьевна Власкина© Наталия Курчатова/Ridus.ru

«Ридус»: Как возникла идея сделать подобный словарь?

— Идея собрать словарь возникла из двух обстоятельств. Первое — профессиональные интересы: я этнолингвист, а это значит комплексник. Привыкла наблюдать окружающую действительность в виде триединого текста (вербальный, акциональный, предметный) и пытаться ее структурировать, вычленять проблему, определять круг источников для ее осмысления.

Меня беспокоит ситуация, когда явление есть, а источников для его понимания нет. Следовательно, первым побуждением была необходимость создания банка данных о современном Донбассе. Второе — из глубокого убеждения в том, что происходящее в Донбассе заслуживает самого серьезного профессионального внимания, поскольку подобный разносторонний кризис обязательно вскрывает множество закономерностей, связанных с тем, что человек (общество) вынуждены приспосабливаться, чтобы выжить. Антропологические последствия адаптации могут быть очень разнообразны. Здесь нас в первую очередь заинтересовало то, как переживание войны отражается в региолекте и речевых практиках, тем более что формирование особого „языка“ последние шесть лет шло бурно и продуктивно. Разумеется, речь идет не о полноценном языке или диалекте, а о лексико-семантической области, связанной с темой войны, в региональном коммуникативном пространстве, — говорит ученая.

«Ридус»: Какие у вас впечатления от работы «в поле», в Донецке? Все-таки женщина-ученый, которая едет в зону боевых действий для изучения языка, — сюжет достаточно нетривиальный.

— Основателем донской этнолингвистики считается А. В. Миртов, который собирал материалы для изучения лексики донских казаков в разгар Гражданской войны, так что у нас высокие ориентиры. А если серьезно, я старый полевик. Приходилось заниматься разными войнами, в ДНР, на первый взгляд, не сложнее, чем на Кавказе или даже у нас на Дону в 90-е годы. Тем более что я начала здесь работать, когда «горячая» фаза уже прошла. Удалось выехать в Горловку, в Новоазовск и Новоазовский район, но в основном работали в Донецке. Было много планов на текущий год, к сожалению, пришлось из-за эпидемии перестраиваться на ходу. Здесь, конечно, очень интересно и люди потрясающие. Благодаря коллегам из Донецкого университета собралась команда единомышленников. Надеюсь, мы вместе горы свернем.

Из тяжелого… постепенно проникаешься длящейся неопределенностью, она здесь разлита в воздухе, фатально влияет на все процессы — от экономики до человеческой психики. Важно заметить, что элементы окопного сленга слились с разговорной речью всего населения: это доказывает глубину ментальной перестройки, которая происходит с людьми в результате адаптации к условиям войны, — говорит Татьяна Власкина.

Например, мирная старушка на своем огороде показывает небольшую воронку и выщербленный угол кирпичного сарая. Говорит почти бесстрастно: «У меня здесь помидоры сидели, вчера сапог прилетел, побило. Хорошо хоть бурелые утром обобрала». И все бы ничего, но «сапог» это осколочная граната от СПГ — противотанкового гранатомета. Или дети в Горловке заученно говорят, что когда увидишь бабочку, ее трогать нельзя, а надо позвать взрослых. Очень трогательно, пока не поймешь, что «бабочка» — это противопехотная мина нажимного действия. Хочется сделать хоть что-нибудь, чтобы ситуация изменилась.

© Наталия Курчатова/Ridus.ru

«Ридус»: Научная ценность подобных исследований очевидна, но чем, по-вашему, подобный проект важен для общества?

— Язык является средством аккумуляции и выражения чувств, неосознанных переживаний человека, массовый материал способен диагностировать состояние общества. Словарь, который мы задумали, это инструмент для определения глубины и характера антропологических последствий войны. Причем инструмент более честный и объективный, чем целенаправленное сообщение, частное мнение, которое может быть предвзятым, политизированным. В условиях, когда тема ЛДНР рассматривается однобоко, оказывается в зоне умолчания и непонимания, наша работа должна способствовать общественному признанию Донбасса, если угодно, его легитимации в информационном пространстве.

Слова и выражения «языка Донбасской войны»

Арт, Арт`а, `Арта — Сокращенно от «Артиллерия».

Контекст: «Хохлы… под шумок и из арты 152-й свинячили, стоящей чуть поодаль, как дали им ответку из саушек, заткнулись в момент».

Буд`ильник — «Утренний обстрел»

Контекст: «Будильник стрелковое, минометы 82 и 120 мм, САУ в 05:50 в ЛНР Первомайская линия фронта».

Вечерний звон — «Вечерняя перестрелка»

Контекст: «Первомайск вечерний звон… тра-та-та сторона Калиново».

Музыка Баха, Симфония Баха — «Звуки интенсивного артиллерийского обстрела»

Контекст: «Жители города слушают музыку Баха в интерпретации ВСУ».

Вж`ик (и) — «Беспилотные летательные аппараты, аэроразведка»

Контекст: «19.02.19. 20:55 — Горловка. В небе вовсю разлетались вражеские вжики… не к добру».

Кар (л)с`он (ы) — «Беспилотный летающий аппарат»

Контекст: «Над Путиловкой сбили карлсона».

Вна — «Украина после Майдана»

Языковая игра. Обыгрывается известный спор о правилах «патриотического» употребления предлогов в предложном падеже в сочетании с названием страны: «в Украине» или «на Украине».

Контекст: «До выборов вна осталось несколько дней». «Весело проходят выборы вна, с огоньком и клоунадой».


  • Телеграм
  • Дзен
  • Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Нам важно ваше мнение!

+7

 

   

Комментарии (0)