Ольга Смешнова работает начальником отдела социально педагогического обслуживания «Серафимовский». Своей работой она ломает стереотипы о том, что психоневрологический интернат — это обязательно серые стены и непомененные подгузники. Герои ее видео — очень интересные, живые люди, со своими взглядами, желаниями и талантами. Вместе они рассказывают о том, что реформа ПНИ идет полным ходом, и администрация Серафимовского прикладывает все усилия, чтобы люди чувствовали себя людьми. Обо этом обо всём она и рассказывает в интервью «Ридусу».

«Ридус»: Как вы начали ломать устоявшуюся картину о ПНИ?

Ольга Смешнова: Примерно шесть лет назад попала на работу в психоневрологический интернат № 9. Так назывались все социальные дома, которые потерпели реформу и перестали носить такое название, обличающее диагноз. Теперь ПНИ носит имя «Дом социального обслуживания Серафимовский». Шесть лет назад я поступила на должность, которая называлась «специалист по информационным ресурсам». Она включала в себя ведение контента. И меня удивило, как отчетно, как сухо рассказывают другие интернаты про праздники и людей, которые там проживают. А так как я уже начала работать, я увидела, что в «Серафимовском» живет очень много талантливых ребят, они мне были интересны.

Я решила показать через призму, через которую сама смотрела на ребят, показать их зрителю. Не безымянной отчетной картинкой, а личной историей. И моей целью было стремление разбить стандартную картинку, которая почему-то приводит в ужас людей, когда речь идет о людях с ментальными расстройствами, я вступила в борьбу со стереотипами.

Когда я начала снимать свои короткие видео, я сразу пошла в отделение снимать быт, слушать истории, это и была база для моих картинок, для моих фото и видео. И даже многие коллеги из медиков опасались того, что я вот так смело захожу в отделение, в палаты. Я выслушивала замечания: «это же психиатрия, зачем это снимать». Но меня поддержал наш директор, Евгений Владимирович Чистяков. Он сказал, что нужно снимать, ему понравилась эта идея. Он начал вести работу с персоналом, чтобы меня не боялись. Его фирменной фразой была: «если мы не напишем свою историю, то историю напишут про нас». Очень легко зациклиться на каком-то негативе, а социальная система уже ушла далеко вперёд. Да, действительно, в 90-х годах нам было тяжело всем жить, задерживали зарплаты. Но это время прошло. Социальная политика не была доставлена на широкую ногу.

В нашем интернате живет около 900 человек — взрослых ребят, и они все разные и очень интересные. Я начала рассказывать о том, что у нас есть экскурсии, тумбочки, картины: Петя поет, а Митя — бывший преподаватель. И таких интернатов очень много. И нужно рассказывать про то, что в нашем доме живут художники и ученые, взрослые люди, у которых ментальное состояние как у ребенка. Это не значит, что он нетворческий, что у него нет надежды, желаний. Я разглядела среди ребят таланты, придумала, что мы не должны листики с рисунками хранить в тумбочках, что у нас должна быть обязательно выставочная деятельность. Мы должны ездить по музеям, именно на городском уровне поучаствовать в инклюзии.

«Ридус»: Зачем это всё нужно?

Ольга Смешнова: Во-первых, мы боремся с одиночеством, мы снимаем отсутствие нужности, и у этих ребят, таким образом, вырабатывается самооценка. И у меня получилось. Многие считают особенных людей детьми. Это большая ошибка, потому что какого бы склада эти ребята ни были — это взрослые люди. И опять же, меня поддержал комитет по социальной политике: рамки закупаются, и мы даже вышли на мерч. Нам помогают благотворители, которые смотрят наши ролики. Что дают нам ролики? Во-первых, родственники смотрят, как поживают их братья, сестры, мама, папа. Просят у меня в личных сообщениях кого-то снять или передать привет. Во-вторых, подписчик видит, что люди с ментальными особенностями — это не страшные люди и не психи. Это просто другой мир. В-третьих, у нас, само собой, так получилось, что очень активным стало внимание подписчиков. И сама по себе развилась акция «Почтовый ангел».

«Ридус»: Как родилась эта акция и как она реализуется?

Ольга Смешнова: Помогают нам абсолютно разные люди. Акция началась так, что появились любимчики у подписчиков — Илья Тентлер, Катя Сергеева — самые активные, самые радостные ребята, которые постоянно просили их снять. И так получилось, что подписчики были сосредоточены только на самых ярких участников. И я поняла, что это ошибочно, потому что всем приятны подарки. И начала снимать еще настроенческие видео. И охват стал колоссальный, почти 223 города, пришла тысяча посылок. И это могут быть сережки для Кати Сергеевой, сладости, плеер, наушники.

Ребята просто подходят и просят: «Оля, у меня сломались наушники, я на них сел, мне нужны новые, можно попросить подписчиков?» Я снимаю очень простую просьбу, немного раскрываю героя, говорю, что музыка ему помогает в творчестве. И, как правило, 80% просителей мне удается исполнять желание.

Недавно мне удалось привлечь одного благотворителя, который подарил коляску специальную для нашего подопечного. На нее собрал фонд «Алеша»: будем получать коляску с электроприводом для Алика Панасенко. Это пожилой мужчина, которому не положена по программе коляска, потому что его руки считаются рабочими. Однако Согласно письму Федерального бюро МСЭ, электроколяска положена только при «выраженных нарушениях функций верхних конечностей». У Леши одна рука здоровая, поэтому по ИПР он не может получить её бесплатно; документ, недоработан и, к сожалению, не учитывает возраст тех, у кого считаются рабочие руки. А Алику уже тяжело перевозить себя, поэтому фонд «Алеша» подключился к его просьбе. Вот так мои сюжеты материально помогают ребятам.

Мы получали и гитары, и радиоприемники, и посуду, и теплица у нас стоит прямо на территории учреждения. Рестораны открывают нам все двери, потому что я пишу письма, и люди, которые никогда не были в ресторане, выходцы из детских домов, посещают такие места, пробуют разные блюда.

В итоге мы были и в Москве на выставках со своим искусством. Более того, создан целый проект, который называется «Безграничная история». У нас каталоги есть с картинами, очень много вышло серий картин от патриотических до психологического сюра. Мы выставлялись в городе Гатчина, в музее, нам выделили целый зал с выставкой «Неоднозначное впечатление». Мы уже зашли широкими шагами в городскую инклюзию. У нас есть коллаборация, например, с императорским фарфоровым заводом, где работы художников переносили на настоящие сервизы, кружки, фарфоровые пласты. Эта коллекция, она объезжает также музеи города Санкт-Петербурга.

Еще есть ювелирный дом, который по эскизам ребят выпустил коллекции украшений, ювелирный дом называется The Lab 78. И это еще не все, один из фарфоровых заводов выпустил на основе эскизов особенных художников ювелирные украшения. Наша большая мечта, чтобы какой-то банк, или ВТБ, или Тинькофф взял бы за основы пластиковых карт наш дизайн, чтобы жил в производстве текстиля, кружек, чего угодно. Тогда ребята точно почувствуют свою ценность и новые возможности.

«Ридус»: У меня есть подруга, у неё ребёнок, аутист, когда я вашей соцсети ей отправила, она плакала целый день и говорила, ну, неужели, неравнодушные люди есть?

Ольга Смешнова: Да, это самый распространённый вопрос у моих подписчиц: «У меня ребёнок с ментальными особенностями, я боюсь умереть, плачу каждый день». И я иногда осмеливаюсь давать советы. Пока вы живы, пока вы можете дать радость, не тратя эту жизнь на слезы. Именно сейчас вы можете дать самое лучшее. Отвезти в музей, обнять, сварить какао, приготовить вкусный суп. Не теряйте время. Мы все здесь, на этой земле, не вечно. И пока мы можем делать добро, его нужно делать. Потому, что плач ничего не изменит.

Каждый может пожалеть человека с ментальными особенностями, но гораздо полезнее дать ему что-то, правда? Саша Ефимова, у руководитель арт-студии в Серафимовском, вовлекает ребят. Ребята вообще не рисовали никогда, и она им помогает. У нас есть мальчик, который боялся цвета, который сейчас пользуется всеми карандашами, всеми цветами. И вот лучше не жалеть, а дать, направить, это самая главная цель в социальной индустрии.

«Ридус»: Каков собирательный портрет вашего благотворителя?

Ольга Смешнова: Благотворители — это абсолютно рандомные люди, которые пишут мне. Это и пожилые, и молодежь, и даже организации. «Даунцентр» к нам приезжал с сладостями, и мы устраивали чаепитие. Это просто неравнодушные люди, которым нравится наш контент. У нас практически нет хейтеров. Хотя, когда все начиналось, мне говорили, тебя захейтят, тебя закроют, такое нельзя снимать. У нас в Тик-Токе, который сейчас заблокирован 750 тысяч, и у нас прибавляется тысячная аудитория каждый день. В Телеграме у нас более 6500 подписчиков. У нас сейчас большая мечта: у нас есть хор бабушек. У нас есть мечта закупить для них костюмы, чтобы мы выступали, в дома престарелых выезжали, заряжали своим позитивом.

«Ридус»: Есть СМИ, которые вам активно вами интересуются?

Ольга Смешнова: «Петербургский дневник» — вообще очень социальная и добрая газета, и нас активно поддерживает, Баулина Татьяна это газета Красносельский район. . Татьяна наш ангел-хранитель, который постоянно с нами, описывает нашу жизнь. Она тоже нас увидела в сети, интернет, позвонила мне и сказала, что влюбилась в наш контент: добрый, простой, искренний. Поэтому она сопровождает все наши арт-выставки, пишет о них, рассказывает про ребят и классно оформляет свои статьи. И эти газеты мы берем в администрации Красного села и раздаем ребятам, которые видят распечатанные материалы и очень радуются. Они хранят эти вырезки. У нас в интернате в рамках вставлены многие газеты. Висят в коридоре, как «Аллея Славы». Это, опять же, история про нужность, занятость, про смыслы. Потому что всё-таки интернат — это палаты, это четыре стены и смысл. Выходить из этих четырех стен, чтобы наряжаться на выставки, а потом читать про себя статьи. Все это имеет очень терапевтический эффект.

«Ридус»: Что бы вы хотели изменить в работе учреждения или что-то предложить, что вам хотелось бы, что бы еще сделала администрация?

Ольга Смешнова: Я бы хотела расширить штат социально-педагогического отдела, чтобы было больше работников, потому что ребят очень много, и очень хочется больше дать, с бОльшими людьми поработать, разделить их на более мелкие группы по интересам. Это все люди с тяжелой судьбой, например, очень много выходят из детских домов инвалидов. Это может быть неблагополучная семья, в которой рождается больной ребенок, от него отказываются в доме малютки, или он попадает туда с течением обстоятельств. Государство берет заботу о нем на себя, и он переезжает уже в взрослые учреждения. У нас есть история: брат с сестрой, сестра отдала брата в ПНИ. Они очень хорошая семья, но сестра гораздо старше брата, и уже не может за ним ухаживать. Хотя она его очень любит и часто навещает.

У нас есть не только арт-студия, но и творческая мастерская, где наши рукодельники занимаются прикладным творчеством. Помню, пару лет назад я столкнулась с большим сопротивлением со стороны некоторых заместителей директора. «Как так? Иголка в руках? Ножницы? Острые спицы? Им не положено, это опасно! Никак нельзя!».

Но понемногу, потихоньку, с помощью нашего руководителя творческой студии Татьяны Великановой, мы стали вязать, вышивать, клеить на термопистолеты. И никто не пострадал! А самые первые спицы, крючки и пяльца нам помогли закупить наши подписчики — наши почтовые ангелы.

Ольга Смешнова: Самое главное, что на одном занятии у нас нет задачи «подвести всех под одну гребёнку». У нас есть традиция: со студийцами мы пьём чай в непринуждённой обстановке, где кто вяжет, кто вышивает, а кто песни поёт. Очень важно учитывать индивидуальные интересы каждого. Сейчас кажется, что так было всегда, но на самом деле нам пришлось буквально ломать стереотипы. Татьяна Великанова также проводит уроки приготовления еды в кулинарной студии, и ребята обожают ходить к ней на занятия. Мы начинали так же, как и с творческой мастерской: подписчики подарили нам фартуки, ножи, чашки, ложки, что-то мы покупали сами… и понеслось! Опять же не обошлось без опасений со стороны начальства — замов, но в итоге директор нас поддержал, ведь кухня изначально и была создана именно для этого.

Сейчас ребята уверенно управляются с ножами, не боятся кипятка, предлагают свои рецепты, пользуются духовым шкафом, моют посуду — в общем, жизнь кипит! И самое главное — Татьяна создаёт на занятиях такую тёплую атмосферу участия и заботы, что у неё постоянные аншлаги.

Ещё у нас в отделе есть культорганизатор, и пока он в единственном числе. Вот моя мечта — чтобы у нас было хотя бы на одну единицу больше. Концерты с многочисленными зрителями в нашем актовом зале, танцы и театральные постановки, где артисты — сами резиденты, — для нас дело привычное. Валентина Петровна, наш культорганизатор, — от Бога, и с ней нам очень повезло. Ольга Роза — ещё один наш сотрудник, который работает на отделениях с лежачими или с теми, кто не может дойти в студию или на концерт. Вся наша работа построена так, чтобы охватить всех, поэтому занятия делятся на те, что проходят в студии, и те, что проводятся прямо в отделении. Именно поэтому я так мечтаю увеличить штат.

«Ридус»: Ну, а что бы вы сказали тем, кто боится передать родственникам интернат, но уже действительно не справляется?

Ольга Смешнова: Вы знаете, я не буду рекламировать социальные дома. Почему? Потому что это мысли каждого из наших подопечных «дома лучше». Конечно, дома лучше, в своем родном доме. Существует такой стереотип, что здесь, конечно, больше процентов тех, кого сдали, у кого нет родственников, люди с тяжелыми судьбами. Но здесь есть и те люди, которых навещают, любят, это единственная форма качественного существования в интернате.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.