Казалось бы, всё просто: вот больной ребенок, вот сбор средств на спасение. Где здесь место для скандала на национальной почве и даже, не побоюсь этого слова, экстремизма?

Весь Дагестан спасает маленького Саида. У мальчика миодистрофия Дюшена. Увы, ему не может помочь государственный фонд «Круг добра». Ребёнку почти десять лет, а получить лечение препаратом элевидис от государства можно только до 9 лет и 1 месяца. Для детей более старшего возраста его эффективность и безопасность не доказана. Вот и собирают родители при помощи волонтёров три миллиона долларов для лечения в ОАЭ. Имеют право. Подумаешь, документы старые. Да и отчётов по картам родни нет. Некогда людям отвлекаться на глупости, им срочно нужно найти три миллиона долларов.

И всё было бы как всегда, если бы сборщики ограничились десятком счетов родни и всяких мутных волонтёров. Но они решили собирать деньги в банки. Какие? Пятилитровые, из пластика. В них ещё огурцы солить хорошо или мёд хранить. И поставили они этих банок по городам и весям ни много ни мало, а больше 1000 штук. Причём их количество растёт с каждым часом.

Сбор средств

Ящики для пожертвований — пожалуй, самый известный способ помощи. Опустил монетку на кассе супермаркета и знаешь, что спас кого-то. Да вот только оказалось, что и для жуликов он самый простой. Берёшь прозрачную тару, клеишь украденную из соцсетей фотографию и шакалишь по необъятной стране.

Поймают? Не беда, получишь максимум год. Да и то если жертвователи будут очень настаивать. Поэтому в 2020 году в Федеральный закон от 11 августа 1995 года № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтёрстве)» внесена отдельная статья, описывающая, кто, когда и как может использовать ящики для пожертвований.

Устанавливать ящик имеет право только занимающаяся по уставу благотворительной деятельностью НКО, только по договору, только опечатанный и с определённой информацией на нём. Ходить по улицам и попрошайничать нельзя. Сперва объяви о проведении благотворительной акции, получи разрешение администрации и только потом собирай. Вскрывать ящик можно только с актом и вносом средств на расчётный счёт. Никакие волонтёры никакие банки нигде ставить не могут, тем более ходить с ними по улицам. Нарушение? Административка — штраф или 15 суток.

Благотворительной организации в данных условиях тоже не так просто. Она должна иметь соответствующую программу по сбору средств в ящики, разместить адреса ящиков на своём сайте, отдельно отчитываться за извлечённые из них средства, вовремя вносить их на расчётный счёт организации.

Но что же мы видим в Дагестане? Благотворительную вакханалию.

Ладно, у помогающего Саиду фонда «Чистое сердце» нет ни адресов банок, ни информации об изъятых из них средствах. Может, не знают они, что волонтёры творят. Бывает. Ладно, по улицам бегают детишки с этими банками. Ладно, эту беготню организует в том числе заместитель по воспитательной работе ПОАНО «Технический пожарно-спасательный колледж» Шахри Агамирзоева и возмущается, что её учеников гоняют постовые.

Но банку для сбора установили даже в МФЦ! Наверное, чтобы нарушение сделать более солидным, с экстремистской символикой запрещённой соцсети на ней. И, разумеется, с реквизитами родителей под логотипом фонда. Не писать же, в самом деле, требуемые законом ИНН, адрес организации и прочую ненужную информацию! Да и пломба, наверное, лишняя.

Пересчитывают средства из банок тоже интересно. Без всяких там богомерзких актов, свидетелей и прочей ерунды. С отчётами в виде истории в запрещённой соцсети, которая исчезнет через сутки после публикации. Причём дагестанские жертвователи очень щепетильны. Даже кидая в банку монетки, тщательно следят, чтобы при подсчёте получилась круглая сумма.

Мошенников, которые могут собирать средства от имени волонтёров, организаторы сбора не боятся. Но не потому что уверены, что дагестанцам такая гадость и в голову не придёт. Просто считают издержками производства. Блогер «Тётя Зю» (в миру Зульфия Тайгибова) так и пишет: «Будут мошенники, ничего страшного». Действительно, миллионом больше, миллионом меньше — какая разница?

Тут начинается самое интересное

Как же реагируют родственники ребёнка на замечание, что они нарушают федеральный закон? Причём сделанное даже не у них, а на канале, посвящённом аферам на благотворительности.

После обычных возмущённых воплей, как смеете спрашивать, где отчёты да почему документы старые, девушки, представившиеся тётями ребёнка, на полном серьёзе рассказали, что российский закон им не писан. И заодно поделились тем, что они думают о русских, не сразу сообразив, что в спасении их племянника участвуют не только дагестанцы и не только они читают развернувшуюся дискуссию. Они были поддержаны соотечественниками: мол, сбор в Дагестане, чего вы к нам со своими федеральными порядками лезете?

Как соблюдать законы — так они «ваши». А как банки за пределами Дагестана распихать, так вроде в одной стране живём, не проходите мимо, помогите ребёночку. После таких заявлений очень сложно не задуматься.

Всё ли собранное пойдёт на благое дело? Ведь были истории, когда граждане собирали по соцсетям средства в помощь детям Палестины, а потом оказывалось, что «помощь» заключалась в организации теракта на территории РФ. Что мешает будущему террористу распечатать десяток листовок с призывом помочь Саиду да расставить банки по селу? Тем более что организаторы сбора вроде не против, списывая мошенников и украденные банки (а бывало и такое) на усушку-утруску.

Однако и это ещё не всё

Не факт, что Саид в принципе может получить лечение, на которое собирают «всем Дагестаном» (а ещё Ставрополем, Краснодаром и Сургутом — пресловутые банки стоят и там). Буквально на днях сборщики выложили ролик, в котором Саид говорит, что не может ходить. То есть в терминах лечения миодистрофии Дюшена стал неамбулаторным пациентом. А буквально в ноябре 2025 года Sarepta Therapeutics, производитель элевидиса, изменила инструкцию по применению лекарства.

Теперь неамбулаторные пациенты не могут получить лечение препаратом из-за риска смертельных осложнений. Это был своеобразный компромисс производителя с американским национальным регулятором из-за гибели детей.

Отсюда возникает вопрос, может ли ребёнок самостоятельно, без средств поддержки, пройти определённое расстояние за указанное время. Ответ на него становится ключевым для понимания, безопасно ли для него лекарство. Возможно, косвенным ответом на данный вопрос является информация, что в сборе нет ни одного документа из федеральных центров за 2025 год.

Клиника в Дубае, куда планируют отвезти Саида на лечение, никогда и никому не сообщит, какое лечение и за сколько он получил. Жертвователи удовлетворятся фоточками. А от родственников, уверенных, что Дагестану российские законы не писаны, и называющих русских «тварями», можно ждать чего угодно. Тем более что следы сбора в запрещённой соцсети уже начали исчезать: пропала изначальная страница сбора, блогеры теперь наполняют содержимым резервную площадку. Вдруг и она исчезнет вместе со всеми упоминаниями банок?

Эпилог

Не можем не отдать должное МВД Дагестана. Несколько лет назад ведомство успешно сломало сборочный бизнес блогеру Абу Кураху и вынудило его бежать за пределы РФ. Он собирал в той же запрещённой соцсети деньги для жертв взрыва заправки в Махачкале и землетрясения в Турции. Может, и на этот раз сотрудники МВД объяснят «баночным» блогерам всю ошибочность их поведения и научат причинять добро с соблюдением федеральных законов?

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.