+2
Сохранить Сохранено 7
×

Как реставрируют Русский мир в луганском селе, бывшем недавно украинским


Как реставрируют Русский мир в луганском селе, бывшем недавно украинским

© Лев Бубнов/коллаж/ridus.ru

Репортаж собкора «Ридуса» в Донбассе о текущем положении дел на освобожденных в ходе СВО территориях ЛНР. В Первомайский район республики Наталия Курчатова отправилась вместе с волонтерами движения «Интербригады». Последние уже более полугода ремонтируют здание русской школы в поселке Нижнем, которая должна открыться в этом году.

Задача «Интербригад» — проверить ход работ по ремонту школы в Нижнем, оплатить труд ремонтников, доставить на объект топливо и раздать подарки детям — местный житель сообщил, что в поселке состоится детский утренник.

В мае прошлого года волонтеры выяснили, что в округе не осталось ни одного образовательного учреждения, меж тем в поселках живут более тридцати ребятишек, которым необходимо продолжать школьное обучение. Тогда и возникла идея отремонтировать здание бывшего ясли-сада в Нижнем, как наименее пострадавшее, и открыть там одновременно детсад и школу-девятилетку. Идея получила поддержку местных властей, вскоре был объявлен сбор средств и начаты ремонтные работы.

«Пирожковый рай» и как в него не попасть

Дорогами, где прокатилась война
Дорогами, где прокатилась война © Наталия Курчатова/Ridus.ru

— Когда принялись за эту работу, мы, конечно, не совсем представляли сложности, с которыми придется столкнуться, как и объем нужных средств, — рассказывает координатор «Интербригад» Ольга Шалина, лихо управляясь с баранкой тяжелого «Соболя». — В здании четыре корпуса, мы начали с самого сохранного… остальные пострадали серьезнее — один выгорел полностью, в другом ракетами «Града» пробит потолок. Сейчас доедем, увидишь.

В машине нас трое — я, Ольга и тихий ленинградский мальчик Никита, который приехал устраиваться в добровольческое подразделение. Выехали засветло, но вскоре стремительно встает солнце и в это редкое на Донбассе ледяное утро в морозной дымке начинает играть радуга.

Степные просторы покрыты легким снежком, москвичка Ольга мечтает:

— Эх, на лыжи бы сейчас…

— Ты на них максимум неделю за всю зиму тут покатаешься, — разочаровываю ее. — Южный край…
Проезжаем Первомайск, где Ольга передает кое-какую помощь на подразделение молодому бойцу из «лимоновцев». Выехали без завтрака, поэтому появляется идея купить пирожков. Следуем по указателям в магазин, который оказывается торговой точкой овощебазы. В «континентальной России» такого рода места по большей части остались в прошлом, но здесь существуют и пользуются популярностью. Доходы населения, за исключением военных, крайне невысоки. Пирожков на овощебазе, естественно, нет, но продавщицы предлагают нам направиться в заведение под названием «Пирожковый рай».

— Нет, туда мы не поедем… Люди ждут, — заключает Ольга.

Несмотря на известную оппозиционность «лимоновцев», на рукаве Ольги — шеврон с цитатой из президента Путина: «Мы попадем в рай, а они просто сдохнут». Она ловит мой взгляд и смеется: «Да, мы попадем в „Пирожковый рай“, а они сдохнут…, но не сейчас».

Луганский Парфенон

Луганский Парфенон
Луганский Парфенон © Наталия Курчатова/Ridus.ru

На въезде в поселок проезжаем предприятие Водоканала и два указателя: новенький обозначает, что мы приехали в поселок Нижнее, а за ним старый советский знак, даже годы спустя не потерявший своего пафоса, гласит: «Светличное».

— Сейчас ты увидишь, буквально, луганский Парфенон, — говорит Ольга.

Действительно — в розоватом утреннем свете на вершине холма над рекой высятся руины величественного здания сталинского ампира: портик, колоннада, в нишах — побитые осколками фигуры женщины со снопом колосьев в ногах и мужчины с вентилем пуска воды. Они стоят, словно советские Церера и Нептун, и горделиво взирают на простирающийся вокруг пейзаж войны: разбитые, выгоревшие частные владения, многоквартирные дома в пробоинах от снарядов, перебитую газовую магистраль…

— Светличного этого, считай, больше нет, — нарушает молчание Ольга. — Поселок на высоте, как и Чихирово, и разбит боями в хлам. Но, сказать правду, Светличное загибалось и до активных боевых действий здесь. Я нашла группу поселка вКонтакте, на четырнадцатый-пятнадцатый год здесь получали гуманитарную помощь человек сто пятьдесят от силы — это и были все жители поселка.

Позже я найду в Сети видео украинского журналиста, который снимал Светличное зимой 2021-22 года, незадолго до начала спецоперации.

Несмотря на явную проукраинскую направленность корреспондента, в поселке и тогда находились люди, которые высказывали пророссийские настроения. И практически все жители говорили, что Светличное умирает не столько из-за войны, сколько из-за небрежения украинских властей.

Война, так вышло, поставила жирную точку разрушения в процессе этой длительной стагнации.

По словам местных, в разрушенном Доме культуры тоже стояла часть ВСУ
По словам местных, в разрушенном Доме культуры тоже стояла часть ВСУ © Наталия Курчатова/Ridus.ru

Музыка для настроения

Первая встреча в Нижнем — две немолодые женщины. Одна из них бросается к машине и сразу с вопросом:

— Вы россияне? Я тоже жила в Москве… У меня здесь племянник, к нему и приехала. Он воевал с четырнадцатого в ополчении, в двадцать втором был ранен, вернулся вот наконец домой, на освобожденную территорию… И что? Из госпиталя его выписали, раненую ногу кое-как собрали, но она гниет — остомиелит. Здесь на все поселки одна медсестра, и она ничего не может… Я приехала к нему из Москвы, у меня дети в Москве, взрослые, а он здесь один и у него никого нет. Что вы можете посоветовать?

— Дайте мне свой номер.

— А смысл? Здесь все равно нету связи… Мы выезжаем иногда, чтобы позвонить.

— Дайте контакты детей в Москве… Есть фонд «Защитники Отечества», они помогают, попробую вас с ними связать.

— «Защитники Отечества»? Я поняла, я запомню. Спасибо вам, — женщина удаляется утиной походкой, балансируя между весом сумок в обеих руках. Остается ощущение, что ей нужно было скорее выговориться, нежели получить помощь.

Ремонт школы в процессе, несмотря на отсутствие электричества
Ремонт школы в процессе, несмотря на отсутствие электричества © Наталия Курчатова/Ridus.ru

Также мы узнаем, что детского утренника сегодня не будет — очень холодно, люди сидят по домам.
Мороз, по меркам нас, северян, небольшой — не более пятнадцати градусов. Но в поселке без электричества и газа, ближайшая заправка — минутах в сорока езды. В такую погоду народ сидит по домам и подбрасывает уголек в домашние топки.

Еще одна встреча — местная активистка Татьяна, у ее родителей мы были в гостях в прошлый раз, когда приезжали в Чихирово. Татьяна выходит из магазинчика, который она и открыла в поселке, под бодрую музыку из смартфона в ее кармане. В руке у женщины — пакет с конфетами и бутылкой игристого вина.

— Иду к куме, справлять день рождения…, а музыка — для настроения!

Бодрая попса из кармана Татьяны в пейзаже побитого войной и будто вымершего от мороза поселка производит странное впечатление. Из хороших новостей — мы узнаем, что женщина перевезла родителей из разбитого Чихирова в Нижнее.

— Сколько людей осталось в Чихирове?

— Меньше, чем когда вы были в прошлый раз, Электричества нет, газа нет, вода далеко. Люди перебираются — кто сюда, кто в Луганск.

— А детей там сколько? — спрашивает Ольга.

— Человек пять или шесть есть.

— Мы везли подарки на детский утренник. Забери часть, отвезешь в Чихирово, — говорит Ольга.

Ольга Шалина принимает работу
Ольга Шалина принимает работу © Наталия Курчатова/Ridus.ru

Почему не подключается шефствующий регион?

УВК — учебно-воспитательный комбинат в поселке Нижнее — огорожен заборчиком, за которым — здание в форме буквы «Н», из четырех корпусов, и подсобные помещения. Один из корпусов зияет обугленными провалами окон, из проемов вверх, к крыше, устремлены черные языки — следы пламени.

До периода боевых действий здесь находился поселковый детский сад.

Мебели в здании тоже почти нет
Мебели в здании тоже почти нет © Наталия Курчатова/Ridus.ru

— Мы приглашали строительного специалиста, он сказал, что здесь масса работы. Например, плиты потолка бетонные стянуты железным каркасом, прутья которого от воздействия высоких температур деформируются и не могут больше держать конструкцию.

Все это надо менять. Где-то придется перекладывать стены, В одном корпусе мы починили пробитую крышу, а в наиболее сохранном поменяли проводку, поставили электрический щиток, заменили разбитые окна на стеклопакеты, сейчас завершаются штукатурные работы.

Школьный сторож Владимир, вышедший на шум мотора, до пенсии работал водителем.

— Как жило село до войны? — спрашиваю его.

— Когда распался Союз и Украина стала «самостийной», люди начали уезжать. Предприятия закрывались, люди уезжали. С каждым годом становилось хуже. Когда война началась, еще больше уезжать начали. Но я надеюсь, когда дадут нам свет и заработает школа, люди станут возвращаться домой.

В здании встречаем Александра, высокого парня из местных, который работает на ремонте школы. В отсутствии электричества и отопления здание обогревается тепловой пушкой, которая работает от газового баллона. Но все равно холодновато. Ольга обсуждает с Сашей вопросы вроде поехавших дверных косяков и прогнивших лагов, затем выдает молодому человеку оплату за сделанный объем работ.

— Ремонт здания идет в очень экономном режиме. Мы делаем его на народные средства и мы, естественно, экономим их. Не на стройматериалах экономим, конечно. Помимо прочего, мы создали здесь рабочие места — и люди у нас получают оплату вовсе не по московским расценкам, — рассказывает Ольга.

— Хорошо бы, наши рабочие места были официальные, — дополняет Саша.

— ИП что ли создать, и нанять тебя? — обратилась к Саше Ольга.

— Было бы неплохо…

— Шеф района, насколько известно — Калужская область? — уточняю я.

— Да, но для того, чтобы они включились в восстановление школы, нужно официальное подтверждение того, что на этот проект в бюджете Первомайского района средств нет. Пока его не будет, они не могут ничего сделать.

Здесь будут лампы
Здесь будут лампы © Наталия Курчатова/Ridus.ru

Расстрелянная школа

Алла Юрьевна, директор русской школы, при Украине была учителем начальных классов. По рассказам односельчан, женщина в ходе войны потеряла всех своих мужчин: сын погиб несколько лет назад в Луганском ополчении, мужа убило осколком снаряда в ходе недавних боев за поселок.

Директор Алла Юрьевна у разбитой школы
Директор Алла Юрьевна у разбитой школы © Наталия Курчатова/Ridus.ru

Приезжаем на место разрушенной поселковой школы- одиннадцатилетки.

— Школа в поселке начала функционировать в 1914 году, её строили всем селом, — рассказывает директор. — Сначала она была церковно-приходской, потом начальной. Перед боевыми действиями 2022-го она была одиннадцатилеткой, классов было по одному. Деток у нас было больше ста. Помимо основного здания, отдельно размещалась столовая, сейчас она разрушено полностью. Дальше был домик, где находился класс информатики и комната психолога. И в третьем отдельно стоящем корпусе находилась школьная мастерская.

Здания мастерской и корпус информатики пострадали чуть меньше, чем столовая и главный корпус.


— Что произошло, откуда такие разрушения?

— Выезжая, ВСУ подожгли школу, и ничего не осталось.

— Я слышала, что ВСУ расстреляли школу из танков.

—Да, они стреляли из танков. Они заехали 3 марта, сделали здесь расположение, находились здесь.
От местных я уже знаю, что украинские военные, не доверяя жителям, огородили периметр школы, захватив и прилегающее к территории кладбище. Заминировали подходы и не допускали местных ни к школе, ни на кладбище.

— А 3 мая, выезжая, они пустили ракету, мы видели ее, и после этого подожгли школу. Раньше, видите, здесь были деревья, сажали их ученики — была аллея каштанов, елки, березы. Мы гордились своей территорией, школьным парком, кто ни приезжал, говорил: «Как у вас здесь красиво!» В нашей школе обучались два Героя Советского Союза: летчик времен Великой Отечественной Миоков (Николай Миоков, уроженец села Нижнее, командир эскадрильи истребителей, участвовал в том числе в битве за Днепр и Киевской наступательной операции, — прим. «Ридус») и пограничник Иван Давыдович Чернопятко (звание Героя присвоено за бои у озера Хасан 1938 г, — прим «Ридус»). В 1985 году около школы был открыт бюст в память Ивана Давыдовича. Видите, в каком он сейчас состоянии? Ему украинские военные отстрелили голову. Восстановлению он не подлежит, но казаки обещали оказать помощь с реконструкцией бюста. Еще была на школе табличка воину-афганцу, ее украинские военные расстреляли тоже. А доску летчику Миокову успели снять, она сохранилась, повесим ее на новое здание школы.

Старое здание школы, сожженное ВСУ
Старое здание школы, сожженное ВСУ © Наталия Курчатова/Ridus.ru

По словам директора, для новой школы уже частично набран педсостав из числа тех учителей, что не покинули село. Люди ждут только восстановления здания, задача — 1 сентября 2024 года принять учеников из Нижнего и двух других обитаемых окрестных сел.

Пока же дети посещают школу в селе Золотое, до которого около часа езды.

Бои на этом направлении были суровые: вот сгоревший танк
Бои на этом направлении были суровые: вот сгоревший танк © Наталия Курчатова/Ridus.ru

Корова испарилась

Доставив Аллу Юрьевну домой, Ольга забирает с объекта пустой газовый баллон и канистры для бензина, на котором работает генератор. Рабочий Саша и доброволец Никита грузят их в «Соболь».

Едем на ближайшую заправку, до которой — более 20 километров, часть из них — по маршрутам, куда на легковушке лучше не соваться.

Ремонт ремонтом, а ëлочку в школьном дворе нарядили
Ремонт ремонтом, а ëлочку в школьном дворе нарядили © Наталия Курчатова/Ridus.ru

— Как тут у вас народ, с опаской еще передвигается? — спрашиваю я у Саши, имея в виду, что разминирование прошло пока не везде.

— Да, летом вот две коровы подорвались у реки на противотанковых минах, — буднично говорит Саша. — Одну потом съели, а вторая просто… испарилась.

Подключить село к электричеству обещали в декабре, но что-то не сложилось. Обращаю внимание на новенькие спутниковые тарелки на домах, с надписями «Русский мир».

— Один тут фонд тоже ездит, ставят эти тарелки, бесплатно, — объясняет Саша.

Пока эти спутниковые тарелки, да еще вот — «Интербригады» с их «русской школой» — единственные явные приметы русского мира здесь.

«Русский мир»
«Русский мир» © Наталия Курчатова/Ridus.ru

На выезде из села Ольга замечает древнюю старушку, которая провожает машину взглядом. Выходит и выносит ей один из невостребованных детских подарков. Возвращается, берет еще и второй, смеется:

— Она сказала, у нее тут подружка неходячая, ей тоже нужен подарок.

Машина выезжает из Нижнего, минует Светличное с «луганским Парфеноном» и по колдобинам вываливается на трассу. Дорога недавно отремонтирована и расширена, новенький асфальт посверкивает инеем. По краям трассы стоят элегантные будочки автобусных остановок. На остановках — ни души.

Вокруг — разбитые села. Работы по их восстановлению — непочатый край.

Следы войны
Следы войны © Наталия Курчатова/Ridus.ru

Помочь волонтерам «Интербригад» можно, связавшись с ними через их телеграм-канал.

  • Телеграм
  • Дзен
  • Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

Нам важно ваше мнение!

+2

 

   

Комментарии (0)