Перекрестные экспертные мнения, прозвучавшие во время организованного «Ридусом» на площадке ОСН круглого стола «Казахстан: кто и зачем поджигает Центральную Азию?», интересны не только для оценки недавних беспорядков в РК. Осмысление этих событий, новых угроз и старых проблем представляется важным для дальнейшего моделирования возможных ситуаций во всем регионе.

Как январский казахстанский опыт экстраполируется на соседние страны? Каковы конечные цели тех социальных вспышек и политических потрясений, которые мы увидели в начале года в Казахстане? Что нужно противопоставить этим сценариям?

Эти и другие вопросы обсуждались в Бишкеке на площадке дискуссионного клуба «Пикир» (соорганизаторами круглого стола выступили Фонд по молодёжному гуманитарному сотрудничеству «Евразийцы — новая волна» и мультимедийный информационный портал «Кундеми»).

Технология изъятия оружия

Глава Евразийского аналитического клуба (Россия) Никита Мендкович рассказал о «механике» беспорядков, происходивших в казахстанских городах Алматы, Актобе и Павлодаре.

«Можно провести аналогию с событиями в Ливии 2011 года, — заявил эксперт. — Напомню: в Ливии вначале был сбор протестующих у здания администрации, захват здания, захват оружия и формирование отрядов. В РК всё планировали практически по схожему сценарию. Захват оружия в магазинах производился централизованно».

В ряде случаев, по словам Мендковича, захватывались легковые машины. «Захваченное в оружейных магазинах или в оружейных комнатах МВД грузилось в машины, — продолжал эксперт. — Они приезжали в места скопления протестующих в Алматы и буквально в гуще толпы происходила раздача оружия. Это было не конспиративное мероприятие, это была попытка создать вооружённый отряд. Затем сформированные отряды на уже имеющемся транспорте перебрасывали бы в столицу Нур-Султан».

«Если бы и дальше продолжалась неадекватная реакция Минобороны и МВД Казахстана на эту ситуацию — пассивность, неспособность организовать личный состав для противодействия мятежникам, — шансы на успех подобного мероприятия были бы велики», — резюмировал Никита Мендкович.

Здесь нужно добавить, что сценарий с захватом оружейных комнат МВД очень напоминает подобные же события во Львове. Если кто не помнит, 18 февраля 2014 года львовские активисты майдана начали громить райотделы милиции. Во Львове их насчитывалось шесть. Из них четыре были разгромлены боевиками. И точно так же организованно подъезжали машины и увозили это оружие в Киев. Организатором этих захватов выступил тогдашний первый заместитель Львовского облсовета Василий Писный, бывший генерал МВД (за эти заслуги перед Майданом он вскоре получил генеральскую должность в СБУ и переехал в Киев). Примечательно, что львовские погромщики не тронули Лычаковский райотдел, возглавляемый человеком из окружения генерала Писного.

Сходство в казахстанских и украинских событиях есть и в том, как «мирные протестующие» на Украине и в Казахстане поджигали административные и другие здания. Во время львовского погрома, координировавшегося генералом Писным, была подожжены милицейские райотделы, воинская част внутренних войск. А 20 февраля горела база местного «Беркута», погибли двое сотрудников спецподразделения.

За этими чертами сходства, конечно, же проступают инструкции одной и той же методички.

Интересы международных террористов

Для понимания вопроса обратимся к тезисам выступления Нурлана Досалиева, эксперта по вопросам региональной безопасности.

«Анализ событий, произошедших в Республике Казахстан в начале января 2022 года, показывает, что республика подверглась нападению международных террористических структур/организаций (МТО), имевших заранее подготовленный план действий, подготовленную разветвленную пособническую базу (в т. ч. на основе „спящих“ лжерелигиозных сект), оружие и иные материальные средства, в т. ч. финансирование, — рассказал эксперт. — Наличие агентуры внутри различных органов государственной власти Казахстана дало возможность лидерам МТО на протяжении последних нескольких лет обладать достаточно подробными знаниями складывающейся обстановки в различных сферах общественной жизни государства и общества».

Досалиев отметил, что резкая активизация действий со стороны МТО последовала в результате обострения внутриполитической ситуации в Казахстане (противостояния элит, группировок) в конце декабря 2021 — начале января 2022 гг.

Цель — дестабилизировать обстановку в южных районах республики с центром в городе Алматы под прикрытием стихийного выступления местного населения. А мировой общественности этот захват южной столицы планировалось преподнести как антиправительственную активность населения против семейно-кланового правления бывшего президента РК Назарбаева.

Досалиев также подчеркнул, что эскалация событий в период новогодних праздников (практически во всех странах региона, особенно в РФ) так же была выбрана неслучайно.

Выбор же города Алма-Ата в качестве основного объекта нападения террористов, по мнению эксперта, был обусловлен следующими факторами. Город остаётся своеобразным духовно-историческим центром всего Казахстана — его падение (захват, разрушение) наносит значительный морально-психологический ущерб не только населению республики, но и жителям всех соседних стран региона, включая Россию (статусность Алматы несоизмерима с другими городами РК, даже нынешней столицей Нур-Султаном). Алматы, Тараз, Чимкент — исторические земли союза Уйсун-Старший Жуз.

Захват и провозглашение здесь новой государственности, как следствие, автоматически ведут к потенциальному распаду всего Казахстана. Данный регион РК — густонаселённый и многонациональный, наличие здесь районов компактного проживания узбеков и уйгуров создаёт дестабилизирующие потенциальные векторы в отношении соседних Узбекистана и Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) КНР.

Нурлан Досалиев указал на следующие признаки действий боевиков-террористов:

• организованный, внезапный характер действий; боевые группы со своей связью, взаимодействием между собой;
• наличие первоначального вооружения (до захвата подразделений КНБ, ОВД, оружейных магазинов и пр.); наличие снайперов и пулеметчиков;
• характер атакующих действий на объекты, нейтрализация и деморализация силовых структур, в т. ч. методом агентурного влияния;
• профессиональный захват органа управления КНБ РК в Алма-Ате;
• поджог административных зданий как сигнал по демонтажу устоев государства;
• действия организованные, в т. ч. в соседних с Алма-Атой областях, однако без обозначения какого-либо официального лидера протеста;
• на заключительной стадии — быстрое сворачивание деятельности с прибытием первых бортов с десантниками из РФ, организованный отход под прикрытием, отвлекающие обманные попытки прорыва из города, через границу и т. д.

Кому выгодно и кто виноват?

В заключение Нурлан Досалиев задался вопросом: откуда появились боевики?

Сам он объяснил их происхождение следующим образом. Последние 10 лет несколько сотен граждан РК и соседних стран прошли боевую обкатку в Сирии, Афганистане, в других горячих точках. Те из них, кто сумел вернуться и легализоваться, составляют костяк спящих ячеек. Основные группы боевиков (10−15 человек) могли быть переброшены из Афганистана в период конфликта на киргизско-таджикской границе в 2021 году. Именно для организации и проведения операции в РК, по всей видимости, и был организован конфликт на киргизско-таджикской границе.

«Главный вопрос: для чего всё это было организовано? — продолжает эксперт. — Первоначальные планы МТО, считаю, имели целью организацию новых подгосударственных образований на территории Казахстана по примеру Косово, а также неудавшейся попытки разделения Кыргызстана в 2010 году, где применялась аналогичная методика дестабилизации. После внесения изменений в Устав ОДКБ в 2021 году, в планы МТО были внесены коррективы. И в январе 2022-го проводилась разведка боем: изучались характер, механизм и порядок действия подразделений ОДКБ, позиции стран-участниц, внутриполитическая обстановка в них на фоне событий в РК, протестный потенциал».

Что делать?

Бывшие республики СССР в Центральной Азии, по мнению Досалиева, не обладают должной степенью суверенности. А боевой потенциал ОДКБ востребован, необходим, ибо доказал свою высокую эффективность.

Эксперт делает такие прогнозные оценки. На фоне ухудшения ситуации в Афганистане (с возможными попытками вооружённого вторжения на территории бывших республик СССР, а также инспирированием перехода границы массами беженцев) не исключается активизация МТО в странах региона, а также повторение событий в Казахстане. Эти события, по замыслу провокаторов, должны будут повлечь дестабилизацию обстановки на обширных территориях государств региона с последующим транспортным коллапсом для осложнения ситуации с обеспечением товаров народного потребления, ГСМ и прочего в странах региона, в том числе и в Кыргызстане.

«Странам ЦАР (Центральноазиатского региона — прим. „Ридус“), ранее входившим в состав СССР, необходимо в ближнесрочной перспективе приступить к созданию единой системы военной безопасности, более тесной по форме и содержанию, чем существующая система ОДКБ (в случае масштабной деятельности МТО, поддерживаемых из-за рубежа, на всех подразделений ОДКБ не хватит). Составными частями вышеуказанной системы должны стать единая система охраны внешних границ и общая система государственной безопасности».

Особое мнение

На темы, обсуждавшиеся в ходе круглого стола, мы отдельно специально для «Ридуса» побеседовали с Дмитрием Орловым, генеральным директором аналитического центра «Стратегия «Восток-Запад».

Александр Александровский: Проблема транзита власти связана не только с внутренними проблемами ряда бывших республик Союза. Как показывают события, она является активатором для внешнего вмешательства во внутренние процессы, для политической перезагрузки и изменения внешнеполитического вектора. Причем, проблемными, создающими возможность вбить клин, могут быть как собственно моменты плановой сменяемости власти (выборы 2004 года на Украине — оранжевый майдан), так и массовые выступления и беспорядки, приводящие к свержению власти и досрочным политическим родам (события в КР 2010 года, на Украине в 2014 году).

Дмитрий Орлов: Недовольство населения властью в бывших республиках СССР существует, и отрицать это глупо. Псевдодемократические реформы в 1990-х годах, сильно смахивавшие на погромы, этому очень поспособствовали: кучка элит разбогатела, а большинство — обнищало. Общества, таким образом, разделились на два класса: грабителей и ограбленных. Но практика показала, что в наше время основной движущей силой это недовольство не является. И если убрать его из озвученной вами схемы, на поверхность выходят очень любопытные вещи.

Практика всех «майданов», начиная с 1989 года, показывает, что главная их причина — разрушение того, что в политологии называется «межэлитным консенсусом» (хотя это и шаткий консенсус), и перехода его в стадию «межэлитной войны». 

То, что при этом из всех этих «майданов» торчат «уши» иностранных правительств и транснациональных корпораций, специалистов, в общем-то, не удивляет: они в разрушении этого самого «консенсуса» начали принимать самое деятельное участие сразу после распада СССР.

Успех или неудача того или иного переворота зависит от того, насколько в государстве-жертве высоки иммунитет к внешним влияниям, а также эффективность и управляемость всех структур управления: особенно — силовых. Всех свергнутых президентов: Слободана Милошевича, Эдуарда Шеварднадзе, Аскара Акаева, Курманбека Бакиева, Виктора Януковича, Сооронбая Жээнбекова сдали люди из собственного окружения. С Касымом-Жомартом Токаевым могло бы случиться то же самое, не обратись он вовремя к ОДКБ. Могли иностранные боевики своим появлением сломать кому-то стратегическую комбинацию? Вполне.

Александр Александровский: Какие аналогии можно провести между недавними событиями в Казахстане и ошскими событиями 2010 года?

Дмитрий Орлов: Разве только одну: и недавно в Казахстане, и на юге Киргизстана в 2010 году непонятно откуда появились и непонятно куда потом исчезли неизвестные боевики. И в Казахстане, и тогда в Кыргызстане очевидцы говорили о том, что слышали разговоры на непонятных им языках. Трудно сказать, как развивались бы события в Казахстане, продлись там стрельба с кровопролитием и погромами ещё день-два.

Александр Александровский: Еще одно сравнение напрашивается. И в Киргизии, и в Казахстане интерес и вмешательство внешних игроков обусловлены одной общей мотивацией: полезные ископаемые. И здесь мы упираемся в вопрос, совсем недавно активно обсуждавшийся: какова дальнейшая судьба и перспектива известных месторождений в Киргизстане и Казахстане?

Дмитрий Орлов: В Казахстане сейчас осторожно пишут, что часть нефтегазовых месторождений выработает свой ресурс уже к 2030 году. Поэтому вопрос, что делать, когда этот «карнавал» закончится, необходимо задавать и решать уже сейчас. В Киргизстане, в отличие от Казахстана, нефти и газа очень мало.

Но полезные ископаемые — не главная мотивация. Главная мотивация — маршруты их доставки на мировой рынок. Точнее, контроль над ними. Плюс транспортные магистрали через Казахстан из Китая через Россию в Европу и обратно. Ну, а поскольку мы сейчас наблюдаем противодействие Запада с Россией и Китаем, то надо отметить, что любой конфликт в Средней Азии и Казахстане доставляет Москве и Пекину немало проблем.

Александр Александровский: Насколько сегодня ощутимо влияние идей салафизма в Киргизии? Как в республике ведется профилактика расширения радикальных ячеек, купируется ваххабистская угроза?

Дмитрий Орлов: Дискуссий о салафизме в Киргизии очень много. Всякий раз, когда встаёт вопрос о запрете салафитов, в республике задаются вопросом: что на самом деле запрещать? Движение «Салафийя»? Идеологию салафизма? Какую-то группу салафитов? Вообще для представителей всех четырёх суннитских мазхабов, салафиты — это просто отошедшая от традиционного ислама секта.

По большому счёту, угрозу для республики представляют радикальные салафиты (среди салафитов есть и умеренные). Как показывает практика, именно они лезут в светские устои государства, хотя религия отделена от государства по закону. И государство с этим действительно борется. Пусть об этом не так часто рассказывают в прессе, но известно, что все киргизстанцы, кто воюет в Сирии и Афганистане, стоят на учёте в Государственном комитете нацбезопасности Киргизии.

Кроме того, в мечетях идёт разъяснительная работа среди мусульман — о том, что такие салафиты и какую угрозу они несут. Конечно, идеального ничего не бывает. Но судя по тому, что в Киргизии до сих пор не произошло ни одного теракта, свой хлеб чекисты Киргизии отрабатывают.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.