Если Шотландия и Уэльс отделятся от Англии, то это не будет катастрофой. Напротив, таким образом сбудется мечта одного из самых влиятельных англичан (вернее англосаксов) в истории — Джона Толкина.

Мало кто знает, что в английской истории было свое «иго» — нормандское. Доктрина о Norman Yoke активно используется в ходе их первой революции еще в середине XVII века. И после — во время Славной революции, окончательно свергнувшей тиранию Стюартов.

С научной точки зрения — это, конечно, вопиющее мифотворчество, варварски искажающее историческую реальность. Но важно совсем другое, что мифологема исконных англосаксонских традиций вольности, которые веками пытаются выкорчевать нормандские по крови и духу короли, отлично работала во имя достижения абсолютно реальной свободы.

Они не постеснялись сугубо в пропагандистско-мифотворческих целях целых 600 лет, а не каких-то жалких 300 (как у нас было некогда принято), записать в «иго». Имелся в виду этот период: 1066 год — битва при Гастингсе, победа нормандцев Вильгельма Завоевателя — Славная революция 1688 года, свержение последнего Стюарта. Они боролись с актуальным абсолютизмом, апеллируя к седым англосаксонским древностям.

И в минувшем столетии они отказываются от своей империи, далеко не только из-за «национально-освободительного движения». Но во многом потому, что интеллектуалы, в том числе, адепты «англосаксонского мифа», не видели в империи смысла.

«Политическая ситуация ужасна… Наибольшие симпатии я питаю к Бельгии — как к стране с оптимальным размером в пример любой другой стране мира! Я хочу, чтобы моя собственная страна была ограничена водами Туиды и стенами Уэльса…», — писал в 1936 году Толкин в письме к своему бывшему ученику, бельгийскому филологу Симону де-Арденну.

И ровно это и получится, если Шотландия и Уэльс проголосуют за выход и фактический демонтаж Соединённого королевства. И таким образом состоится окончательный отказ от имперства, а значит полное уже освобождение от нормандского ига.

Толкин считал нормандское завоевание чудовищной катастрофой, и весь его знаменитый цикл — это попытка начать заново с этой роковой точки и продолжить англосаксонский эпос, в значительной мере утраченный, после завоевания. Фактически, сохранилась лишь «Песнь о Беовульфе».

И Толкин был именно англосакс, что проявилось в его отказе от патриотической «английской веры» — англиканства. Он принимает католичество. И никогда не скрывал, что его произведения — это древние англосаксонские мотивы, пропитанные католическим духом.

А у нас, как утверждают сами евразийцы, имперство от Орды. Именно чингисхановский импульс мы переняли, по их утверждениям. Так что же, на самом деле значит «сбросить иго»? Для Толкина ответ был очевиден…

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.