+62
Сохранить Сохранено 7
×

Имена вещей: почему введение военного положения очень своевременно


Александр Клюкин

Родился 5 июля 1957 года в г. Ужуре Красноярского края. Окончил Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова (1985 г.). 1985–1989 гг. депутат Центрального районного Совета народных депутатов, г. Красноярск. 1990 г. репортер информационной программы «ИКС» на Краевом телевидении. 1994–1999 гг. генеральный директор, председатель Совета директоров телекомпании «ТВК». 1999–2003 гг. депутат Государственной Думы третьего созыва. 2003–2007 гг. депутат Государственной Думы четвертого созыва. 2007–2011 гг. депутат Государственной Думы пятого созыва. 10 февраля 2016 года назначен членом Центральной избирательной комиссии Российской Федерации. С 2021 года советник Председателя Государственной Думы

Все статьи автора

Имена вещей: почему введение военного положения очень своевременно

Президент России Владимир Путин специальным указом ввел военное положение в четырех присоединившихся осенью 2022 года к РФ регионах — ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областях. Другим указом президента вводятся в действие специальные меры, осуществляемые в регионах в связи с указом о военном положении. В восьми регионах, граничащих с зоной проведения нашей специальной операции, — Крыму и Севастополе, Краснодарском крае, Ростовской, Воронежской, Белгородской, Курской и Брянской областях — вводится режим «среднего уровня реагирования». Во всех остальных регионах Центрального и Южного федеральных округов, то есть и в Москве, объявлен уровень «повышенной готовности».

В этих президентских указах от 19 октября 2022 года то и дело встречаются непривычные в мирное время слова: территориальная оборона, комендантский час, военная цензура, усиленная охрана объектов, ограничения на въезд и передвижения, переселение граждан и тому подобные.

Многих эти слова (и сами меры) пугают, настораживают. Меня же, если откровенно, эти указы успокоили. Что в них успокоительного? Поясню.

Во-первых, появляется определенность. Обозначается уровень угроз, вводятся режимы и алгоритмы реагирования на них, определяется круг ответственных за это реагирование.

Во-вторых, становится ясно, что Кремль трезво оценивает серьезность создавшегося положения и предписывает всему государственному аппарату адекватные действия, необходимые в таких условиях.

И в-третьих (возможно, это самое важное), Кремль наконец называет вещи своими именами, а не эвфемизмами, не прибегает к словесным маскировкам. Оборона — значит, оборона. Цензура — значит, цензура. Военная — значит, военная. С гражданами страны разговаривают как с гражданами, а не как с малолетними ребятами, которых надо отвлечь или развлечь. Когда мы называем вещи своими именами, мы приближаемся к пониманию их сути. А стало быть, и к пониманию сути собственных действий.

Настало такое время, когда непонимание сути становится опасным для жизни целой страны. Я не очень люблю цитировать собственные статьи, но позволю себе напомнить, что писал здесь же еще месяц назад в «Логике большой истории»: «Если республики Донбасса, Херсонская и Запорожская области станут де-юре частью России, то их обстрелы, бомбежки, да и само пребывание украинских войск на части их территорий автоматически превращаются в нападение на Россию, покушение на ее суверенитет и территориальную целостность. И это уже будет не специальная военная операция».

И давайте теперь вспомним, с чего начинается указ президента России о введении военного положения: «Учитывая, что против территориальной целостности Российской Федерации применяется вооруженная сила…»

Это практически текстуальное совпадение — свидетельство, конечно, не прозорливости автора этих заметок публициста, а того, что логика большой Истории неумолима. И она, большая История, разворачивается в наши дни во всей своей грозной красе на наших глазах и с нашим участием.

Последнее особо важно, потому что военное положение, по моему глубокому убеждению, может иметь различные режимы и сценарии в разных регионах, но не может касаться в нашей единой стране одних и не касаться других. Не может не затрагивать, не влиять на все без исключения сферы нашей жизни. Даже, казалось бы, на те, что далеки от театра военных действий.

Далеко не случайно именно в эти дни заместитель секретаря Совета безопасности РФ Олег Храмов, отвечая в газетном интервью на вопрос о проекте Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, отметил, что его наиболее яростно критиковали СМИ-иноагенты, либеральные блогеры и отдельные деятели культуры, «которые с началом специальной военной операции открыто выступили против России и оказались в рядах эмигрантов; отдельные затаились, но продолжают саботировать действия по переводу развития культурной среды в высокохудожественную и патриотическую плоскость».

Замечу, что впервые о позиции «культурной среды» говорит официальное лицо Совбеза РФ, и при этом в таких выражениях.

Эти выражения и эта терминология свидетельствуют о том, что государство, вводящее в своих регионах военное положение, не может и не будет больше терпеть ситуацию, когда значительная часть пресловутой «культурной элиты» публично выступает даже не с абстрактно-пацифистских или «гуманистических», а (опять-таки называя вещи своими именами) с подрывных позиций, сеет в обществе раскол и неверие в наш исторический выбор. Невольно вспоминается, как во время Великой Отечественной войны наши знаменитые писатели и поэты — отнюдь не по принуждению, а добровольно — становились военными корреспондентами, неделями и месяцами пропадали на разных фронтах, и не в штабах, а на передовой, публиковали в центральных газетах очерки и репортажи, внося свой весомый культурный вклад в будущую общую Победу.

И это делали отнюдь не только «системные» для советской страны пишущие люди, как Михаил Шолохов или Константин Симонов, но и, например, такой далекий от всех официальных и генеральных линий писатель, как Андрей Платонов, который был военкором «Красной Звезды», печатал в ней рассказы и очерки с фронта, опубликовал в 1940-е годы четыре сборника военной прозы. Где вы, современные русские писатели, исправно получающие от государства премии и гранты, кто из вас пошел в военкоры? Единицы, тут же ставшие «нерукопожатными». Где наши современные военные фильмы, сравнимые с такими шедеврами, как «Парень из нашего города», «Два бойца», «Небесный тихоход», снятыми во время Великой Отечественной? Во что обходится государству Российскому его современный кинематограф — и что он ему дал в трудную минуту? Порядок, которого требует военное положение, нужно наводить во всех сферах, не исключая тех, которые традиционно связываются — в либеральном, естественно, дискурсе — с правами человека.

На днях в Госдуме проходили парламентские слушания по теме пропаганды ЛГБТ. Председатель Госдумы Вячеслав Володин заявил на них, что действия стран, которые навязывают нам «нетрадиционные ценности», направлены на «разрушение нормального мира» и «порабощение» других государств. «Они несут разрушающую идеологию, это наши враги, это наши оппоненты, те, кто разрушает нормальный мир, наносит вред больше, [чем те] кто занимается откровенной агрессией. Это, в общем-то, прелюдия к тому, чтобы потом порабощать страны. Они меняют целые государства, формируя мировоззрение, а потом уже через тех, кто принял эту идеологию, приходят к власти», — подчеркнул Володин. И это совершенно правильная в наши дни постановка вопроса, потому что пропагандисты «нетрадиционных ценностей» и защитники прав граждан на нетрадиционное сексуальное самовыражение на самом деле пекутся вовсе не о правах или интересах каких-либо конкретных людей. Им интересно опять-таки разобщение, раскол, провоцирование новых конфликтов в нашем обществе, подчинение его граждан чуждым стандартам поведения и восприятия окружающей действительности.

В годину военного положения это просто самоубийственно для страны. Поэтому так актуальна, так необходима сегодня борьба за наши традиционные ценности. А тем, кто опасается, что при этом могут пострадать права человека, я хочу напомнить одно высказывание человека, которого трудно заподозрить в нелюбви к западной демократии и ценностям «свободного мира», — Уинстона Черчилля: «Государство не может быть беспристрастным в споре с той частью своих граждан, которая с ним борется».

Нам важно ваше мнение!

+62

 

   

Комментарии (1)

  • Сергей
    Сергей 26 октября

    Особенно полезны скоро будут расстрелы как врагов народа всяких политологов, военкоров и прочих не в меру ретивых пропагандистов

    Ответить
    0 +