Милитаризация Европы стала ответом на отход Соединённых Штатов от военной поддержки стран Старого Света. Данный процесс начинает менять структуру внутриевропейских отношений, складывавшихся на протяжении нескольких десятилетий.

Одной из главных особенностей происходящих изменений становится возрождение военно-промышленного могущества страны, не один раз в истории олицетворявшей собой военную мощь Европы – Германии. Федеральный канцлер Йоахим-Фридрих Мартин Йозеф Мерц демонстрирует амбиции страны после многих лет военно-промышленной деградации и нулевого экономического роста. Мерц всячески даёт понять, что хочет, чтобы Берлин возглавлял Европу, будь то возрождение пострадавших от Китая промышленных гигантов или восстановление армии страны до уровня сильнейшей в Европе.

Неудивительно, что готовность Германии к огромным военным расходам вызывает трения с теми, кто не может себе этого позволить. Ожидается, что оборонный бюджет ФРГ вырастет до 162 миллиардов евро к 2029 году.

Совсем недавно Берлин упрекнул главного европейского соперника и конкурента в лице Франции в недостаточных военных расходах. Данное замечание стало отражением огромного дефицита бюджета Парижа при замалчивании десятилетий военного недофинансирования Германии, развивавшей экономику под зонтиком западных ядерных держав в лице США, Великобритании и Франции.

FCAS

Предпочтение немецких производителей вооружений при распределении бюджетных миллиардов создаёт напряжённость в отношениях с Парижем в области конкретных проектов. Один из них — Future Combat Air System (FCAS), истребитель следующего поколения стоимостью 115 миллиардов долларов, разрабатываемый компаниями Airbus SE и Dassault Aviation SA. Изначально он был призван укрепить европейский суверенитет и снизить зависимость от американских самолётов и прежде всего F-35.

Однако партнёры по проекту разошлись во взглядах, поскольку французская компания Dassault требует ведущей роли, соответствующей её успеху с боевым самолётом Rafale. Это трудно принять Берлину, который вкладывает в проект аналогичную сумму денег. В итоге Мерц охладел к проекту, а бывший глава Airbus Том Эндерс (немец по происхождению) в интервью изданию Financial Times назвал проект «ошибкой».

Теперь Берлин может рассматривать возможность создания собственного самолёта и своей спутниковой сети. Поэтому есть основания полагать, что действия Германии всё больше подходят под известный лозунг: «Германия превыше всего».

Неудивительно, что в таком случае совместные европейские оборонные проекты могут оказаться отодвинутыми на второй план, как и «европейский оборонный союз», продвигаемый председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен.

Германия снова против Франции и… Европы

Ситуацию усугубляет противодействие Мерца совместным европейским заимствованиям, которые президент Франции Эммануэль Жан-Мишель Фредерик Макрон рассматривает как средство построения более самодостаточной Европы. У Германии есть собственные финансовые возможности для манёвра. И страна пользуется ими в полной мере.

«Зачем Мерцу вкладывать больше капитала в нереформируемую Францию и её уходящего лидера, которого в следующем году могут сменить крайне правые деятели Марин Ле Пен или Джордан Барделла? Почему столицы вроде Варшавы, которые ещё недавно больше боялись бездействия Германии, чем её мощи, теперь жалуются на обратное?» — задалось вопросами агентство Bloomberg.

Расходы Германии на оборону вышли на новый уровень. Однако такой подход недооценивает масштабы и неотложность военных потребностей всей Европы. Учитывая, что к 2035 году ежегодные расходы стран Североатлантического договора составят 831 миллиард евро, чисто национальный подход ведёт к потере масштаба, оперативной совместимости и возможностей.

Действия Германии усилят недовольство её гегемонией, если европейские партнёры захотят ограничить её совокупное накопление экономической и военной мощи.

Пора ли Франции поделиться атомной бомбой?

По мнению ряда экспертов, недопущение построения Германией четвёртого рейха должно сопровождаться более широким сближением между немецким и французским лидерами, и не только между ними. Предыдущие опасения по поводу воссоединения Германии в 1990-х годах привели к глобальным решениям вроде создания евро.

Возможно, сегодняшним масштабным соглашением должно стать решение Франции начать делиться ядерным потенциалом с Германией в обмен на готовность последней рассмотреть вопрос о совместном финансировании обороны. Даже глава бундесбанка Йоахим Нагель, которого вряд ли можно назвать сторонником мягкой денежно-кредитной политики, изложил аргументы в пользу взаимного долга.

Очевидно, данные действия потребуют лидерства, оперативности и определённой политической уверенности, что такие шаги не приведут к тому, что избиратели быстрее бросятся в объятия крайне правых. В этом отношении электорат готов больше, чем думают политики. Опрос издания Internationale Politik показывает, что 73% европейцев считают, что Европа должна обеспечить собственную оборону.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.