Долгие годы наличие у страны ядерного оружия по умолчанию обеспечивало ей победу в случае конфликта с неядерным государством. При этом исторический опыт вовсе не подтверждает данное правило.

Последний американо-иранский конфликт показал, что даже мощный и масштабный ядерный арсенал не даёт ядерной стране каких-либо особых тактических преимуществ в ходе конфликта. Скорее наоборот…

Иранский феномен

Нынешний конфликт между Соединёнными Штатами и Ираном длится с переменной интенсивностью почти полгода. Вооружённое противостояние отчётливо продемонстрировало, что собственный ядерный арсенал Вашингтона не предоставил США никаких определяющих рычагов влияния в военном или политическом плане.

Ни на одном из этапов войны подавляющее ядерное превосходство США не заставило Иран отказаться от ответных действий, а тем более не вынудило его капитулировать. Впрочем, главный парадокс ситуации состоит даже не в этом. Поистине забавно выглядит, что оружие, против обладания которым Ираном так долго боролись США, в руках Вашингтона никак не позволяет ему повлиять на расчёты Тегерана или определить ход войны по собственному выбору.

Ничто в наблюдаемом поведении Ирана во время конфликта не указывает, что перспектива применения американского или израильского ядерного оружия существенно влияет на его решения в военное время.

Напротив, наличие ядерного оружия у противников Ирана укрепляет его политические позиции и формирует статус «безъядерного героя», храбро сражающегося с ядерным агрессором. Следуя данной логике, командующий Корпуса стражей исламской революции (КСИР) иранский бригадный генерал Мохаммед Реза Нагди публично предупредил, что любое применение Соединёнными Штатами ядерного оружия «будет ошибкой».

Военные действия Тегерана, включая решение о закрытии Ормузского пролива, стали ответом на обычное военное и экономическое давление, а не на ядерный арсенал Америки.

Иран всячески демонстрирует, что ведёт войну за выживание против двух ядерных держав, как считают его лидеры. При этом страна не вносит никаких видимых корректировок в стратегию с учётом возможного применения противником ядерного оружия. Депутат и член председательствующего совета иранского парламента Алиреза Салими заявил: «В нынешних обстоятельствах Ормузский пролив для нас ценнее ядерной бомбы».

Оружие, которое ничего не даёт на поле боя

Иранская война — очередной пример закономерности, прослеживающейся со времён Фолклендской войны 1982 года. Смысл заключается в том, что когда выживание обладающего ядерным оружием государства не находится под угрозой, его ядерный арсенал предоставляет удивительно мало рычагов для принуждения противника к подчинению.

Все войны с участием ядерных держав, развернувшиеся на протяжении более четырёх десятилетий, указывают на один вывод. Ядерное оружие может сдерживать эскалацию, но редко определяет политические результаты.

Фолклендский пример

В 1982 году ядерная держава Великобритания направила военно-морскую группировку на другой конец планеты для возвращения Фолклендских островов от неядерной Аргентины. Несколько кораблей Королевского флота первоначально несли ядерные глубинные бомбы в качестве стандартного вооружения. Однако такое оружие снято и возвращено в Великобританию по мере роста политических и оперативных проблем. Война велась исключительно традиционными способами, с использованием военных кораблей, авиации и пехоты.

Исторические записи указывают, что британские военные никогда всерьёз не рассматривали угрозу применения ядерного оружия. Это прекрасно понимали и аргентинцы, с самого начала конфликта рассчитывавшие, что Великобритания будет сдерживаться собственной ядерной политикой.

На самом деле в теории существовали политические причины для применения Англией ядерного арсенала. Поражение в этой войне сулило Лондону поистине катастрофические последствия. Это была война за контроль над спорными территориями, британский национальный престиж, а главное — за политическое выживание премьер-министра Маргарет Хильды Тэтчер. Тем не менее британский ядерный арсенал не дал никаких ощутимых преимуществ в плане принуждения и не повлиял на ход и итог войны.

Если бы обладание ядерным оружием гарантированно обеспечивало принудительные рычаги воздействия всякий раз, когда политические ставки для ядерного государства высоки, Фолклендский конфликт стал бы благоприятным моментом для его использования.

Вместо этого Фолклендская война иллюстрирует обратное. Когда применение ядерного оружия было бы в высшей степени непропорциональным, угроза такого применения не вызывала ни панических настроений среди аргентинцев, ни одобрения международного сообщества. Это ещё раз подтверждает, что даже передовой ядерный арсенал может мало влиять на поведение противника или ход и итог обычной войны.

Маленьких не бить!

Подобные случаи сдерживания отражают структурные издержки, ложащиеся на любую ядерную державу, взвешивающую эскалацию против более слабого противника. Применение ядерного оружия против неядерного или значительно более слабого противника повлечёт за собой репутационные издержки, намного превышающие любую возможную выгоду на поле боя. Такая атака может вызвать международное осуждение, оттолкнёт союзников и даже потенциально расколет поддерживающие войну внутренние и международные коалиции.

Аргентина и Иран могли бы воевать с ядерными державами, не рассматривая применение ядерного оружия как убедительный ответ на каждую эскалацию конфликта. Когда применение ядерных средств является явно непропорциональным, угроза их применения выглядит малоубедительной. Как следствие, она не расширяет, а сокращает рычаги влияния ядерного участника.

Ядерная угроза в подобной ситуации может рассматриваться как демонстрация слабости ядерного участника, не верящего в свои возможности победить обычным способом.

Фактор сдерживания

На основе всего вышесказанного может появиться вывод, что ядерное оружие потеряло актуальность, а стремление к обладанию им бессмысленно. На самом деле это не так.

Приведённые примеры выявляют более узкое ограничение: ядерное оружие лучше сдерживает действия, чем принуждает к ним. Оно может устанавливать потолок эскалации. Однако при этом оно даёт мало рычагов воздействия на решительно настроенного противника. Особенно если оппонент борется за своё выживание. Ядерное оружие действительно может определять границы войны, но редко решает её исход.

Впрочем, некоторые иранские лидеры могут извлечь из происходящего противоположный урок, что только действующий ядерный арсенал может предотвратить нападения на руководство страны и критически важную инфраструктуру. Война могла укрепить стремление Тегерана оставаться государством, находящимся на грани ядерной экспансии.

Как показала практика, на деле наиболее эффективным рычагом влияния Ирана оказались возможности, которые Исламская Республика реально смогла использовать для нарушения судоходства через Ормузский пролив, но не ядерные боевые заряды.

Сохранение данной грани позволило бы сохранить ядерную уязвимость, избежав при этом многих дипломатических, экономических и военных издержек, связанных с открытым созданием ядерного оружия.

Тегерану выгоднее сосредоточиться на повышении живучести обычных Вооружённых сил, расширении возможностей в области ракетного и беспилотного оружия, укреплении потенциала по воспрепятствованию доступу к морским территориям. Урок для Ирана может заключаться в том, что эффективная обычная военная мощь предоставляет больше практических рычагов воздействия в военное время, чем ядерное оружие, главная ценность которого заключается в том, что оно никогда не будет применено.

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.