Короткая громкая очередь за окном, секунд через пять за ней — сирена воздушной тревоги. Продолжаю сидеть у окна — раз стрельба рядом смолкла, значит дрон ушёл куда-то дальше. Однако секунд через 15-20 — мощный чувствительный взрыв где-то неподалёку.

Впрочем, кроме громкого звука, никакого резонирования от пола, стен нет, как нет и ревущих сигнализаций припаркованных рядом автомобилей. То ли сбили, но не ближайшие к тебе расчёты (стрелкотня не повторялась) и он взорвался где-то в воздухе, то ли куда-то попал, но не прям рядом.

Через пять минут ты начинаешь слышать раскаты грома над Севастополем. То что это гром, ты знаешь и не глядя в окно — раскаты отдалённые и протяжные, и днём уже был дождь с грозою. Совсем не похоже на тот громкий короткий звук, который ты недавно слышал (хотя, если бы раскаты были близкие и короткие, то можно было и перепутать). И ты думаешь, как любопытно что на контрасте с взрывом гроза начинает звучать успокаивающе.

В паблике «ЧП Севастополь» написали «В Севастополе пошёл сильный дождь. Не пугайтесь грозы». Ты успокаиваешься и буднично смотришь кино. Однако вскоре ты читаешь сообщение от товарища, живущего по соседству с твоим отцом: «У нас е###ло. Ближе к старым баням… В районе спортплощадки… Говорят, один погибший… Я насчитал 3 скорые…». И вслед за ним в том же «ЧП Севастополь» ты читаешь о том, что пострадало три человека. — Мужчина и две девочки-подростка.

Ещё позже ночью, ты узнаёшь, что 15-летняя девочка скончалась в машине скорой помощи. Утром узнаёшь, что в реанимации умер мужчина. А ещё позже узнаёшь, что погибший — звукорежиссёр театра Луначарского. — Вечная память погибшим, соболезнования близким.

Два человека погибл в 200-х метрах от твоего дома. — Я всегда считал эти дворы на Супруна и Музыки одними из наиболее тихих и спокойных в городе. И даже рассматривал аренду-покупку жилья в пострадавших двухэтажных послевоенных сталинках. Неоднократно намеренно шёл через эти дворы по ночам во время воздушных тревог, сворачивая с более открытого уличного пространства, когда переставал ходить общественный транспорт и нужнио было добираться пешком.

Думал ли я что туда может прилететь? Думал. Я никогда ничего не исключаю. Тем более, что зная город — понимаю куда и зачем может бить противник, и куда может прилететь по касательной (хотя, в нашем городе — очень сложно придумать места, в которые низкий шанс на прилёт). О чём я не думал, так это о том, что в таком тихом месте может погибнуть и пострадать сразу несколько человек…

Сейчас я не живу там, хотя и бываю регулярно. Днём позже, поехав к отцу, я специально высадился раньше и пошёл этими дворами. Для того чтобы понимать, где именно это случилось. И увидев киперные ленты, понял, что примерно там, где себе и представлял — на своём привычном маршруте.

Примечательно, что пока я шёл — мне позвонили и написали трое. Два друга и один родственник — они интересовались, как дела у меня и моего отца, зная где мы живём. За что им всем большое спасибо!

Мы продолжаем жить. Жить в городе, в котором уже почти месяц каждую неделю кто-то рандомно погибает в русской военной рулетке. А смерть ходит совсем рядом по одним с тобой улицам, дворам и маршрутам…

И это неотъемлемая часть современных севастопольских реалий.

* * *

Киру убило дома, когда она сидела за своим компьютером. Убило шрапнелью от разорвавшегося дрона, влетевшего в дерево напротив балкона.

Киру я не знал. Не знал ни о том, что она дочь моего друга детства — Васи, ни о том, что пару лет назад их семья поселилась по соседству со мной — на улице Супруна. И читая в понедельник в новостях о погибшей девочке и набирая собственный текст о случившемся, я не знал кто она, чья она дочь и что у нас могут быть ещё какие-то точки соприкосновения помимо города и района.

— Сев, девочка которая погибла — Васина дочка. Похороны в четверг в 10 утра. Встречаемся у церкви, — позвонил мне во вторник Дима — наш общий друг с Васей.

Церковь всех вместить не смогла. Как и многие другие, я зашёл туда только после начала церемонии прощания.

Красивая молодая девочка с тёмными волосами и аристократическими тонкими чертами лица. Словно невеста в белом она лежала в белом гробу…

Белый гроб резко контрастировал с мальчиками и девочками в чёрном, пришедшими попрощаться со своей одноклассницей. Среди десятков взрослых людей в чёрном, окруживших полукругом яму с белым гробом, выделялись десятки повзрослевших детских лиц.

Эти мальчики и девочки больше никогда не будут воспринимать войну как нечто далёкое и виртуальное. Потому что она только что забрала у них их подругу и часть окружающего мирного мира.

Я хотел сфотографировать эту картину — высокие сосны, яму с белым гробом между ними, экскаватор засыпающий землёй гроб и яму, и повзрослевших детей в чёрном. Но у нас не принято фотографировать похороны. Но вот описать я могу и хочу.

Для того, чтобы те, кто сам ещё не прочувствовал войну — почувствовали её через этот рассказ. Рассказ про неизвестную тебе девочку, погибшую в 200 метрах от твоего дома, и оказавшуюся дочкой твоего друга детства. И про неожиданно повзрослевших подростков на кладбище. Про человеческое горе, которое сложно представить заочно, а можно только прочувствовать самому или погрузиться через чужое описание.

На мой вопрос о том — правильно ли будет рассказать об этой конкретно истории наш общий с Васей друг Дима ответил, что людям нужно об этом рассказывать. Потому что люди после очередной воздушной тревоги и ночного ливня с грозой просыпаются утром и видят за окном солнышко и жизнь снова наладилась. И не было как будто ничего. Но кто-то это солнышко уже не увидит…

Для полноты картины, конечно, не мешало бы рассказать об убитых горем родителях и о том, что первые часы отец ещё до конца не мог осознать, что дочери больше нет. О том как скорая с телом Киры стояла до утра под окнами — потому что следственные действия. О щедрых 23 тысячах гробовых от города. И о том как следом за процедурой захоронения Киры к соседней могиле приехала другая траурная процессия с телом погибшего в ту же ночь звукорежиссёра театра Луначарского, и как на 15-20 минут хоронящие двух разных людей объединились в один большой круг вокруг могил. Но здесь вполне хватит простого упоминания фактов — без деталей и подробностей.

Вечная память Кире и всем случайным жертвам войны. Соболезнования родным и близким! Всем живым — цените жизнь, родных и близких, берегите себя и их! Помните, что все мы смертны.

Источник

• Телеграм
• Дзен
• Подписывайтесь на наши каналы и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.