Курс на войну: Китай готов воевать, а китайцы — умирать

Корейская война.

Корейская война.

© Лев Бубнов / Коллаж / Ridus.ru

Пропагандистский фильм о поражении, нанесенном китайскими «добровольцами» армии США в Корейской войне, стал самым кассовым фильмом всех времен в Китае. С момента премьеры 30 сентября трехчасовая лента собрала в КНР 892 миллиона долларов и превзошла боевик 2017 года «Воин-волк-2», который ранее был рекордсменом по кассовым сборам в Китае, принеся 882 миллиона долларов.

По оценке журнала Variety, «Битва на озере Чосин» стала самым кассовым фильмом 2021 года в мире, обогнав последний эпизод бондианы «Не время умирать» с его сборами в 700 миллионов долларов.

Но ирония в том, что то, что авторы фильма и их заказчики выдают за великую победу китайского оружия, представляет собой позор для любого европейского, американского или русского военачальника.

Ведь, по сути, лента рассказывает о том, как 120 000 китайцев не смогли уничтожить значительно меньшие силы американцев, англичан и южнокорейцев. Однако эксперты склонны видеть в успехе пропагандистской ленты признаки опасного изменения в идеологии: лидеры Компартии больше не видят в войне угрозы своей власти и готовы рассматривать вооруженные силы как инструмент восстановления «исторической справедливости». И такой взгляд на прошлое вряд ли сулит что-то хорошее.


«Самый большой фильм Китая рассказывает о том, как одна дивизия морской пехоты США сдерживала 12 китайских дивизий. Как будто The Hurt Locker было недостаточно», — иронизирует Джеф Шогол из Task&Purpose, намекая на многократно осмеянный за нереалистичность фильм Кэтрин Бигелоу „Повелитель бури“.

О чем кино?

Сюжет фильма основан на эпизоде Корейской войны, который известен как Битва при Чосинском водохранилище. Жестокое 17-дневное сражение произошло в конце 1950 года, вскоре после того, как Китайская Народная Республика вступила в войну против сил ООН на стороне северокорейских коммунистов.

В Китае это называется «войной против американской агрессии и помощью Корее».

Действовавшие под флагом ООН на востоке Кореи в районе водохранилища Чосин 1-я дивизия Корпуса морской пехоты, полк 7-й пехотной дивизии США и батальон британских коммандос были окружены и отрезаны от снабжения превосходящими силами противника, насчитывавшими 12 дивизий.

Несмотря на то, что итогом сражения стал уход сил США и союзников из Северной Кореи, в американскую военную историю битва у водохранилища Чосин вошла как образец действий командиров и солдат в тяжелейших условиях. Военные действия разворачивались при 40-градусном морозе, на местности, которую генерал-майор Оливер П. Смит, командующий 1-й дивизией морской пехоты, описал как «никогда не считавшуюся пригодной для ведения боевых действий».

С 27 ноября по 13 декабря 1950 года около 30 000 солдат США и их союзников выдержали удар 12 китайских дивизий, а затем с боями отступили в Хыннам, откуда были эвакуированы в Южную Корею. Кстати, родители нынешнего президента Южной Кореи Мун Чжэ Ина были среди тех, кто бежал от коммунистов вместе с американцами из Хыннама в 1950 году.

© U.S. Department of Defense

О том, насколько тяжелым было отступление в Хыннам, свидетельствует приписываемая генералу Смиту фраза, якобы сказанная в ответ на вопрос репортера о его приказе отступить: «Отступление, черт! Мы не отступаем, мы движемся в другом направлении».

Для Морской пехоты США битва у водохранилища Чосин стала «одним из вдохновляющих эпосов нашей истории», как писал в официальной истории Корпуса морской пехоты США генерал Рэндольф Макколл Пейт, занимавший пост ее коменданта с 1956 по 1959 год.

«Способность морпехов пробиваться сквозь двенадцать китайских дивизий по 78-мильной горной дороге при минусовой погоде не может быть объяснена только мужеством и выносливостью. Это также было обусловлено высокой степенью профессионализма и навыков, а также необычайной доблестью, ожидаемой от всех морских пехотинцев», — утверждал Пейт.

Согласно официальной истории Корпуса морской пехоты, к концу битвы 718 морских пехотинцев были убиты, еще 192 пропали без вести. 3485 морских пехотинцев были ранены, а 7338 человек были внесены в список «небоевых потерь», включающий потери от обморожения и расстройства пищеварения.

Возможно, менее известны, но не менее важны жертвы, принесенные в те дни американскими военными из 31-й полковой боевой группы, также известной как оперативная группа Маклина, а затем — оперативная группа «Вера». Её бойцы блокировали наступление китайцев в течение пяти дней на восточной стороне водохранилища, что позволило морским пехотинцам отойти.

Когда началось сражение, в группе было около 3200 военнослужащих, в том числе около 700 южнокорейских солдат. Во время отхода на юг китайцы устроили засаду, в ходе которой действовали жестоко и в нарушение законов войны перебили раненых американских солдат, попавших в плен. Немногим более 1000 выживших в конечном итоге добрались до позиций войск ООН. И только 385 из них все еще могли сражаться. Действия оперативной группы «Вера» в 1999 году были отмечены наградой президента США.

От переписывания истории к разжиганию новой войны

В отличие от исторической правды, фильм «Битва на озере Чосин» изображает Народно-освободительную армию Китая (НОАК), которая скоро будет отмечать свое 100-летие, как Давида, победившего Голиафа. Словно не китайские коммунисты вторглись в Корею, а НОАК, которую создатели картины изображают как аутсайдера, противостояла сильнейшей военной машине того времени, возглавляемой генералом Дугласом Макартуром.

Примечательно, что битва при Чосине произошла примерно в то же время, когда китайские военные вторглись в Тибет.

«В свете того, что произошло на самом деле, „Битва на озере Чосин» кажется пустой и циничной попыткой переписать историю, показывающей, сколь многому Китай научился у Голливуда», — отмечает Джеф Шогол.

Конечно, Китай — не единственная страна, которая использует фильмы, чтобы переписать свою историю. Тот же Голливуд или российский кинематограф никогда не позволяли фактам мешать кассовым сборам, даже когда киношники снимали фильмы по реальным событиям.

© U.S. Department of Defense

Даже качественно снятые ленты, такие как, например, «Цель номер один», повествующая об охоте на Усаму бен Ладена, подвергаются критике за нереалистичное изображение событий или работы разведки в пользу большего «драматизма», а уже упомянутый «Повелитель бури» Кэтрин Бигелоу привел в ярость бесчисленное количество ветеранов Ирака и Афганистана, став эталоном военной «клюквы» в кино.

Некоторые американские СМИ, например «Нью-Йорк Таймс», описали «Битву на озере Чосин» как попытку Китая прославить крупное военное поражение, нанесенное США. Однако в действительности все гораздо сложнее. Но если бы дело было только в фантазиях киношников!

«Битва на озере Чосин», создание которой обошлось в 200 миллионов долларов, спонсировалась китайским правительством, которое, как пишут западные СМИ, весьма радо успеху пропагандистского фильма. Агентство Variety сообщает, что официальный представитель Министерства иностранных дел страны Чжао Лицзянь направил поздравления У Цзину, сыгравшему главную роль. Жест весьма важный, особенно если учитывать, что выход фильма в прокат состоялся на фоне растущей вражды между Китаем и США.

Одновременно с этим работает и пропагандистская машина, усилия которой приносят нужный коммунистическим властям результат.

Издание The Diplomat сообщает, что китайские граждане все чаще поддерживают перспективу военных конфликтов. Как знак такой поддержки может рассматриваться и успех «Битвы на озере Чосин», которая отражает новый взгляда Китая на старую войну. Впрочем, вероятно, не только на нее, но и на грядущий военный конфликт с Западом, о котором все чаще говорят и пишут в мире.

«Война — дело молодых, лекарство против морщин…»

Суть этого взгляда в том, что раньше участие Китая в военных конфликтах расценивалось КПК как угроза власти партии. Силы НОАК не предполагали победы в столкновении с США или Россией.

«Вступление в бой и гибель китайцев, даже если это привело к территориальному завоеванию, рассматривалось как потенциально провоцирующее внутренние беспорядки, которые могли подорвать лидерство Китая. В свете возможности свержения правящей партии в результате войны, ее возможность не обсуждалась. Теперь война воспринимается как способ укрепить позиции КПК», — пишет директор и основатель SIGNAL (Sino-Israel Global Network & Academic Leadership) специалист по израильско-китайским отношениям Кэрис Уитт.

Придя к власти, председатель Си провозгласил целью достижение к 2049 году «китайской мечты». Важнейшее место в ней занимает «национальное обновление», которое ознаменует полное «выздоровление» нации после ста лет унижений китайского народа со стороны западных держав и России, которым он подвергался со времен Опиумных войн XIX века.

Оно предполагает достижение Китаем равного статуса со сверхдержавами, возможность противостоять военной мощи США и превращение в глобальный центр мира.

© U.S. Department of Defense

По мнению израильского эксперта, новый взгляд на войну присущ не только элите, но и простым китайцам, большинство которых слишком молоды, чтобы помнить о войне. Результатом отсутствия памяти о тяготах и потерях стало появление такого феномена, как «военные фанаты». Это новое поколение онлайн-авторитетов, считающих целесообразным использование военной силы для реализации планов Китая.

Еще одним признаком меняющегося подхода к теме является то, что война стала общей темой публикаций, поддерживаемых государством. По словам главного редактора финансируемой государством Global Times, китайский народ и его лидеры считают, что «у нас нет возможности разговаривать с США с позиций разума, мы можем говорить с США только с позиций силы и действий».

© U.S. Department of Defense

Война как следствие таких изменений во взглядах вполне может стать следующим шагом коммунистических властей в многолетнем процессе восстановления национальной самооценки, который всерьез начался, когда Китай стал второй по величине экономикой мира в 2010 году.

До финансового кризиса на Уолл-стрит 2008 года Китай считал, что ключ к процветанию — следовать по пути Запада. К 2010 году Запад все еще не оправился от кризиса, тогда как Китай процветал с огромным профицитом бюджета. Это дало коммунистическим властям основание считать, что западная демократия никак не связана с экономическими и технологическими успехами и без них можно обойтись, пойдя «китайским путем».

«Это трансформация перспективы, которая увеличивает вероятность войны», — отмечает Кэрис Уитт.

По данным исследовательского института CSIS, оборонный бюджет Китая на 2021 год, который был установлен на уровне 1,36 триллиона юаней, увеличен на 6,8% по сравнению с бюджетом в 1,27 триллиона юаней, установленным в 2020 году. Новый бюджет составляет 209,16 миллиарда долларов по текущему обменному курсу.

Согласно отчету Минобороны США за 2020 год, военно-морской флот Народно-освободительной армии превзошел ВМС США по количеству боевых кораблей: 360 против 297. Китайская верфь Huludao выпускает атомную подводную лодку каждые 15 месяцев.

«Эти статистические данные порождают гордость перед лицом исторической памяти Китая об унижениях, способствуя восприятию того, что начало войны больше не рассматривается отрицательно со стороны масс или элиты», — отмечает Уитт.

Гибель китайских солдат, даже несмотря на территориальные победы, когда-то считалась глупой затеей и была недопустима. Теперь все наоборот. Битва за территорию теперь является символом силы и могущества Китая. Будь то новая экономическая норма или следующий шаг в национальном обновлении, Си и его чиновники явно уверены, что война не подорвет авторитет Коммунистической партии Китая.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)