Бремя Империи: как царь Петр за турецкой «химерой» погнался

Царь Пётр.

Царь Пётр.

© Лев Бубнов / Коллаж / Ridus.ru

Совсем недавно, 2 ноября, довольно незаметно прошел праздник: 300 лет назад Петр Великий провозгласил создание Российской империи. Мы можем относиться к слову «империя» как угодно, но факт, что все мы сформированы как личности под влиянием этого проекта.

В России от него никуда не деться. На страницах «Ридуса» — продолжение цикла «Рождение империи», посвященного формированию этой идеи и ее реализации на русской почве.

Петр был совершенно непохож на своего «тишайшего» батюшку. Хотя у того на самом деле тоже темперамент был не такой уж безмятежный, но сын его настолько буквально выламывался из общего ряда, что и до сих пор даже в мировом масштабе сопоставить его можно буквально с единицами. Разве что с Александром Македонским.

А вот на нашей родной почве Петр себя охотно сравнивал с Иваном Грозным. И, собственно, первый император действительно в ходе Северной войны добился того, чего первый царь не сумел в ходе Ливонской.

Однако была у Петра геополитическая задача, унаследованная напрямую от отца. И она была связана с идеей Третьего Рима и его обязательствами по отношению ко Второму…


«Третьеримская» миссия

Константинополь

Константинополь.

© соцсети

Однажды на праздновании дня рождения наследника престола Павла Петровича генерал-фельдмаршал Миних сказал Екатерине II: «Я желаю, чтобы, когда великий князь достигнет семнадцатилетнего возраста, я бы мог поздравить его генералиссимусом российских войск и проводить в Константинополь, слушать там обедню в храме Святой Софии. Может быть, назовут это химерою, так же как называли химерою строение балтийского порта в Рогервике. Но я могу на это сказать только то, что Великий Петр с 1695 года, когда в первый раз осаждал Азов, и вплоть до своей кончины не выпускал из виду своего любимого намерения — завоевать Константинополь, изгнать турок и татар из Европы и на их место восстановить христианскую греческую империю».

Миних поступил на русскую службу лишь в 1721 году и, разумеется, в Азовских походах (1695, 1696 годы) никак не мог участвовать. Соответственно, о глобальных планах Петра и их мотивах он мог слышать только лично от него и его окружения уже в последний период царствования первого императора.

И вот с тех пор и вплоть до крушения Империи замысел Петра становится ее скрытой (то и дело, впрочем, проявлявшейся вполне отчетливо) целью. Вспомним, что даже командующий Черноморским флотом адмирал Колчак во время Первой мировой готовил план морской операции, которая должна была обеспечить взятие Константинополя…

Собственно, цель отвоевания Второго Рима была задана еще при рождении Петра. И она была, конечно, милитаристской, но отнюдь не светской. Симеон Полоцкий, ученый монах, наставник царских детей и апологет великой всеправославной миссии Московского государя, пишет такие стихи:

«Радость велию сей месяц май явил есть,
А преславный царь Алексей царевича Петра родил есть.
Вчера преславный Царьград от турок пленися,
Ныне избавление преславно явися.
О, Константине граде, зело веселися,
И святая София соборная церкви просветися.
Преславный родися ныне нам царевич,
Великий князь московский Петр Алексеевич.
Тщится благочестием вас укренити
И всю бусорманскую ересь низложити».

Между тем отношение к османам на Руси стало таким однозначно враждебным только после принятия Алексеем Михайловичем миссии «всеправославного царя». При Иване Грозном было иначе…

Турецкая мода

Иван Грозный

Иван Грозный.

© Виктор Васнецов

«А некоторое время спустя проверил царь Магмет судей своих, как они судят, и доложили царю про их лихоимство, что они за взятки судят. Тогда царь обвинять их не стал, только повелел с живых кожу ободрать. И сказал так: „Если тела их опять обрастут, тогда им та вина простится“. А кожи их велел выделать и ватой велел их набить, и написать повелел на кожах их: „Без таковой грозы невозможно в царстве правду ввести“. Правда — Богу сердечная радость, поэтому следует в царстве своем правду крепить. А ввести царю правду в царстве своем, это значит и любимого своего не пощадить, найдя его виновным. Невозможно царю без грозы править, как если бы конь под царем и был без узды, так и царство без грозы».

В последних строках этого впечатляющего рассказа весьма символично упоминается гроза. Ведь это послание было адресовано как раз Ивану Грозному. Автор его мелкопоместный дворянин Иван Пересветов призывал государя во всем следовать примеру турецкого султана. А порядки Османской империи считал почти идеальными.

Надо сказать, что в то время в Московском царстве было, видимо, немало дворян, разделявших его точку зрения. Они считали, что Россия должна быть такой же грозной и воинственной, как южный сосед, захватывать новые земли и наделять поместьями верных воинов. Среди них была даже мода на одежду в турецком стиле.

Ряд исследователей считали фигуру Пересветова фиктивной. И «видели» скрывающимися за ней и советника царя Алексея Адашева, и даже самого царя. По той причине, что в посланиях обнаруживали план, который был реализован впоследствии — взятие Казани и даже опричнину.

Если это так, то выходит, что сам Иван Грозный видел своим идеалом «султана Магмета»? Такой вариант нельзя исключать, хотя, скорее всего, «челобитные» Пересветова — это творчество человека служилого, для которого «государство — это все», для которого рост его могущества означает рост собственного благосостояния и карьерные перспективы. И для которых государь и государство тождественны, ведь именно царь — источник пожалований. Поэтому запрос на «грозу» и на турецкий стиль был в среде дворянства достаточно силен.

Тем более что класс помещиков, по мнению ряда историков, был создан Иваном III по турецкому образцу. После покорения Новгорода он приступает к реформе, которая определит московский государственный строй на века. Зимой 1487—1488 годов Иван III производит массовое переселение зажиточных новгородцев. Летопись это называет «выводом».

Вотчины переселенных были конфискованы и переданы уже в качестве поместий служилым людям — воинам, которые в будущем превратятся в дворянство.

Так вот, согласно мнению современного исследователя Сергея Нефедова, это была чисто османская по стилю операция. Он пишет:

«Эта небывалая до тех пор на Руси акция в точности соответствовала османским обычаям: из завоеванного города выселяется вся знать, ее земли конфискуются, составляется дефтер (своего рода государственный земельный фонд) и конфискованные земли раздаются в тимары (то есть поместья). Русское название этой процедуры „вывод“ — не что иное, как перевод турецкого термина „сургун“. Характерно, что, как и в Турции, поместья даются подчас людям низкого происхождения, „боевым холопам“ (в Турции их называли гулямами).
Поместная система была основой Российского государства. Академик Веселовский считал, что она появилась на Руси внезапно в конце XV века и сразу же получила широкое распространение. Воину за его службу давали от государя поместье с крестьянами, но это владение оставалось государственной собственностью, помещику причитались лишь платежи. Помещики регулярно вызывались на смотры, и если воин вызывал недовольство командиров, то поместье могли отобрать. Если же помещик проявил себя в бою, то „поместную дачу“ увеличивали».

Интересно, что на сходство русских помещиков и турецких тимариотов указывал и Юрий Крижанич. Так что очень похоже на то, что поместная система действительно не была русским изобретением. Иван перенял ее у Османской империи. И не только ее.

В Судебнике 1497 года тоже заметны турецкие влияния. Например, появляются жестокие телесные наказания и казни. Их не только не знала «Русская правда», но и вообще они были нехарактерны для русской традиции.

Выбор цели

Ливонская война

Ливонская война.

© Соколов-Скаля П. П.

Вообще, с момента обретения Москвой независимости Европа, для которой главной угрозой тогда была турецкая агрессия, активно пыталась вовлечь Русь в антиосманскую коалицию. Такие предложения делались и тому же Ивану III, и его сыну Василию. Но они их неизменно отвергали и, напротив, пытались наладить со Стамбулом дипломатические и торговые отношения.

А когда Иван Грозный покоряет Казань и Астрахань, его ближайшие советники убеждают его продолжить борьбу с остатками Орды и сконцентрировать все силы на ликвидации Крымского ханства. Это, конечно, означало бы прямое столкновение с Турцией, ведь крымский хан был вассалом султана.

Иван выбирает прямо противоположное направление экспансии — европейское. Он начинает долгую и неудачную Ливонскую войну. А советники, убеждавшие его выступить против Крыма и Турции, попадают в опалу. Однако парадокс в том, что это не спасло царя от войны с турками.

Несмотря на симпатии русских к османам и их порядкам, те ответных не испытывали. И первые военные столкновения произошли как раз в период правления Ивана Грозного. Это была попытка отобрать у русских Астрахань, а затем корпус янычаров в составе армии Крымского хана предпринял поход на Москву.

Оба предприятия закончились для агрессоров бесславно. Астрахань устояла благодаря умелым действиям московских воевод и казаков. А поход на Москву в 1572 году закончился полным разгромом крымско-турецкого войска в знаменитой битве при Мóлодях. Поражение было столь сокрушительным, что отбило у османов охоту вторгаться на территорию Московского царства.

Но впереди была длинная череда конфликтов разного масштаба и интенсивности. Только крупных войн между нашими государствами насчитывается не меньше дюжины.

Следующий серьезный конфликт возник в 1669 году по вине гетмана Правобережной Украины Петра Дорошенко, который решил из польского подданства перейти в турецкое. Это привело к вторжению войск султана на Украину. И хотя он вел войну с Речью Посполитой, но угрожал и царским владениям. Поэтому в 1672 году Алексей Михайлович объявил османам войну. Шла она с переменным успехом. И закончилась через девять лет подписанием компромиссного Бахчисарайского договора.

А вскоре пришел черед детей Алексея Михайловича. Дважды в период правления царевны Софьи русские войска под командованием ее фаворита Василия Голицына ходят на Крым. И дважды не доходят. Из-за плохой организации, в частности отсутствия нормального снабжения водой в ногайских степях, русские воины возвращаются ни с чем.

После свержения сестры Петр начинает готовиться к реализации главной, как ему тогда виделось, задачи — похода против турок. И, конечно, никак не предполагает, что война с османами приведет его к борьбе за Балтику…

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)