Как создавался легендарный танк Т-34: неизвестная история

Т-34 © Михаил Салтыков / коллаж / Ridus.ru

Говоря о великой Победе 1945-го года, сложно переоценить вклад в неё работников Харьковского завода им. Малышева — героический и жертвенный труд творцов легендарного танка Т-34.


Несколько фактов о «тридцатьчетверке»

Первые опытные образцы танка Т-34 были изготовлены в начале 1940-го года и при испытаниях полностью подтвердили свои высокие технические и боевые качества. Впервые в танкостроении броня оказалась сильнее снаряда противотанковой артиллерии того времени, что делало машину действительно неуязвимой.

В марте 1940 года первые два танка Т-34 совершили пробег Харьков-Москва-Харьков, предпринятый с целью показать мощь и надёжность работы новой машины. В столице они были представлены членам правительства и лично Сталину, где после осмотра и ознакомления с характеристиками были продемонстрированы их маневренные качества. 

Такая демонстрация произвела неоспоримо положительное впечатление, в том числе на Главнокомандующего, который, поблагодарив конструкторов и испытателей танка, заметил, что эта машина станет «ласточкой» в танковых войсках. И тем самым дал зелёный свет серийному производству танка Т-34. И после возвращения домой коллектив конструкторского бюро завода в непосредственной связке с технологами предприятия включился в огромную работу по доработке и усовершенствованию танка: ревизии подверглись все узлы и детали, в результате чего по некоторым из них были приняты новые решения. И в производстве машины достигли главного — массовый выпуск, максимально низкая из возможных себестоимость и необходимое качество.

Но накануне войны, в конце того же года, в результате проведённых испытаний, советские эксперты в танковой отрасли пришли к неожиданному и неутешительному выводу: немецкий танк Pz III превосходит наш в скорости. Он мог разгоняться до 69,7 км/ч, в то время как лучший показатель для Т-34 составлял 48,2 км/ч.

немецкий танк Pz III

немецкий танк Pz III

© иллюстрация

В отчёте об испытаниях отмечались и более удачная подвеска «немца», высокое качество оптических приборов, удобное размещение боекомплекта и радиостанции, надёжные двигатель и трансмиссия.

Такие данные произвели эффект разорвавшейся бомбы. Главное бронетанковое управление предоставило отчёт полигона маршалу Г. И. Кулику, который утвердил его и тем самым приостановил производство и приёмку Т-34, потребовав устранения всех недостатков. 

Руководство завода № 183 не согласилось с мнением заказчика и обжаловало его в главке и наркомате, предложив продолжать производить Т-34 с исправлениями, сократив гарантийный пробег до 1000 км. С ходатайством обратились непосредственно к К. Е. Ворошилову. Маршал ознакомился с результатами пробега на 3000 км, испытаниями на полигоне, заслушал мнение специалистов, выступавших за продолжение производства Т-34, и объявил своё решение: «Машины продолжать делать; сдавать в армию, установив 1000-км гарантийный пробег. Заводу начать разрабатывать новую машину — Т-34М, введя в неё не только прочностные изменения, но и пятискоростную коробку передач».

Т-34

Т-34

© иллюстрация

С разными оказиями, запретами и разрешениями в Харькове до 1941 года было выпущено около 1200 танков Т-34 (К сожалению, не осталось ни одного довоенного харьковского экземпляра Т-34: все они сгорели, приняв первый, самый яростный удар фашистов…)

А уже накануне войны наш танк уже по всем показателям превосходил все имеющиеся на тот момент на вооружении Германии танки аналогичного класса. И в результате — был признан лучшим средним танком Второй мировой войны.

Вот только некоторые свидетельства такого признания. Американские специалисты писали: «Наиболее страшный танк Красной армии — это танк Т-34. Эффективность вооружения, удачная конструкция наклонной брони, мобильность — делают этот танк весьма опасным для противника». Командование союзников также отмечало: «Русский танк Т-34 является единственным танком, которого боятся немцы. Они считают этот танк наиболее эффективным и лучшим русским танком, с которым им приходилось встречаться. Высокая маневренность, превосходное качество брони и пушки танка Т-34 делают его любимцем русских танковых команд». И немецкое командование в ходе войны вынуждено было откровенно признать преимущество советского танка. 

В одной из памяток для немецких солдат значилось: «В настоящее время танк Т-34 является лучшим танком Красной армии. Он весьма быстроходен, имеет хорошую броню, вооружён 76-мм пушкой и снабжён современным оптическим прицелом. Большой угол наклона брони усиливает его защиту». И таких хвалебных свидетельств бесчисленное множество, даже из уст врагов. 

А вот что говорил Маршал Советского Союза И. С. Конев о нашем танке: «Тридцатьчетвёрка» прошла всю войну от начала до конца, и не было лучше боевой машины ни в одной армии. Ни один танк не мог идти с ней в сравнение — ни американский, ни английский, ни немецкий… Как мы благодарны были за неё нашим уральским и сибирским рабочим, техникам, инженерам!"

Этот танк даже поэтично называли «железной песней войны».

«Дни и ночи у мартеновских печей…»

С первых дней войны многие заводчане ушли на фронт. Всеобщая мобилизация резко сократила численность работников предприятия с 41 до 24 тысяч человек. Но и здесь была своя передовая. Оставшимся так и предписывалось военным комиссариатом: «Вы мобилизованы в ряды Красной армии с отбытием воинской службы на заводе № 183…» (Так тогда называлось предприятие.) А на смену ушедшим мужчинам пришли женщины, пенсионеры, ученики ремесленных училищ. С 26 июня 1941 года предприятие перешло на круглосуточную работу в две смены, по 11−12 часов каждая.

Сборочный танковый конвейер

Сборочный танковый конвейер

© Фотохроника ТАСС

На завод стали прибывать танки, побывавшие в боях и требующие ремонта. Теперь они использовались по своему прямому назначению — не для обороны и поддержания милитаристического паритета, а в бою с хорошо вооружённым врагом. И от их совершенства и надёжности зависело многое — человеческие жизни, успех боевых операций и, в большой мере, исход этой войны.

В коллективах, ставших на боевую вахту, стало законом: не уходить из цеха, пока не будет выполнено полученное в начале смены задание. И более того: многими нормы перевыполнялись как минимум в полтора раза. После основной рабочей смены работники вспомогательных цехов шли на конвейер сборки, комплектовали узлы и агрегаты боевых машин, производили их обкатку. Многие рабочие и инженерно-технические работники не покидали территорию завода в течение 5−6 дней с целью и добровольным желанием сделать как можно больше- для фронта, для победы. И в результате напряжённого труда завод № 183 выпустил с 1 июля по 15 сентября 1941 года 600 (!) танков Т-34.

Главный конструктор завода Александр Александрович Морозов, осознавая всю ответственность сложившегося положения и своей причастности, каждый день много времени проводил в ремонтном цехе. Он вообще никогда не был полностью кабинетным деятелем, предпочитал всё видеть и чувствовать в непосредственной близости к объекту своего труда. Ему важно было самому увидеть подбитые танки, прощупать повреждённые места, поговорить с сопровождавшими их танкистами, чтобы узнать, при каких обстоятельствах и по какой причине каждый из танков был выведен из строя.

Начавшиеся в Конструкторском бюро ещё до войны работы по проектированию танка с торсионной подвеской Т-34М были отложены. Обстоятельства требовали конкретной и быстрой помощи в выпуске так необходимых стране боевых машин. Ведь на июнь 1941-го современными танками Т-34 и КВ Красная армия была укомплектована только на 18,2%. И потому поначалу в войсках плохо знали и использовали все боевые качества танка Т-34. Ни механики, ни командиры высшего звена не имели навыков его тактического применения, взаимодействия с пехотой. И группа добровольцев — заводских водителей-испытателей — отправилась на фронт, где они обучали танкистов, участвовали в боях, показывая на своём примере все возможности новой машины.

Вследствие приближения врага к Харькову в середине сентября 1941 года Государственным комитетом обороны было принято решение об эвакуации предприятия глубоко в тыл страны, на Урал. Тысячи наименований оборудования необходимо было демонтировать, упаковать и комплектно доставить на новое место с сопроводительной документацией для быстрейшей установки и ввода в строй на новом месте. В Нижнем Тагиле, куда готовился перебазироваться танковый отдел завода № 183 и часть паровозного отдела — на площадку Уралвагонзавода: объединившись вместе с эвакуированными туда заводами из других городов Союза, новое предприятие будет называться Уральский танковый завод № 183. И в Челябинске, где на базе Челябинского тракторного завода продолжит работать филиал — Харьковский моторостроительный завод № 75, предприятие по выпуску танковых двигателей. Делать это нужно было в такой последовательности, чтобы здесь, в Харькове, до последнего дня пребывания продолжался ремонт подбитых и выпуск новых танков Т-34, остро необходимых фронту.

Челябинск. Готовые танки Т-34 в цехе ЧКЗ

Челябинск. Готовые танки Т-34 в цехе ЧКЗ

© ТАСС

Заводчане отправились в далёкий нелёгкий путь, частично — своим ходом, с транспортом предприятия, через непогоду и метели. С первым эшелоном, который покинул территорию завода уже 19 сентября, в эвакуацию отправилась большая группа конструкторов и технологов, почти вся чертёжно-техническая документация, а также самое ценное оборудование танковых цехов. Началась огромная работа по перебазированию завода. Несмотря на многочисленные трудности, вызванные войной и близостью фронта, эвакуация предприятия проходила быстро и организованно. При этом были сохранены основные кадры, станки, материалы и даже недоукомплектованные танки. Только деталей и заготовок было вывезено 110 вагонов. А всего, вместе с людьми, оборудованием и материалами на Урал отправилось из Харькова 43 эшелона.

Сам главный конструктор завода Морозов, отправив семью на Урал, остался в Харькове. Чтобы понять, что чувствовал он тогда, чем жили заводчане, и, собственно, все жители города той первой военной осенью (нужно заметить, что танковый завод всегда был градообразующим предприятием города, и поныне каждый десятый житель Харькова и области так или иначе связан с ним родством), приведём здесь несколько строк из писем А. А. Морозова к своей жене Нине Митрофановне. 

Скажем, 28 сентября он писал: «…когда я выберусь из Харькова неизвестно, по крайней мере я буду здесь, пока это будет возможным. Сейчас по всему видно, что немца где-то крепко держат. Если так будет продолжаться, то вполне возможно, что вы скоро вернётесь домой…». И далее: «…в городе роют рвы, окопы, что-то городят. Завод постепенно сворачивает свою работу. Очень многие уезжают из города. Оставшиеся на заводе почти все заняты эвакуацией… На случай срочной эвакуации приготовил сухари, бельё, сахар и всё это сложил в сумку от противогаза. Но думаю, что этим мне не придётся воспользоваться. Это, конечно, было бы лучшим исходом…». 

Характерно, что несмотря на то, что многие покидали город и завод полным ходом продолжал эвакуироваться, и Александр Александрович, и многие той осенью всё ещё надеялись и искренне верили, что враг не дойдёт до Харькова, что его вот-вот остановят и в войне наступит переломный момент. Никто не предполагал, что для этого понадобятся годы… Хотя тревога постепенно нарастала. 

Уже в следующем письме мы читаем: «…немецкие самолёты стали посещать город всё чаще и чаще, прилетают по несколькураз в день. Бомбят железнодорожные узлы, пути, составы. У нас на Искринской улице упала одна бомба. Разбито три домика. На заводе тоже бомба развалила один цех…». Во время одного из таких налётов бомба попала и в квартиру Морозовых: конструктор был на работе, не пострадал, лишь утратилась часть личной документации. 

В последнем же письме жене от 4 октября он пишет: «Сегодня окончательно уточнилась наша судьба. Я еду от своего бюро последним, только тогда, когда устрою всех ребят на поезд. Сам выеду, если позволит обстановка, поездом или на танке, который стоит готовый для отъезда… сапоги, телогрейка, ватные брюки и шлем для этого — у меня в кабинете…». 

Обстановка накалялась и предполагалась экстренная эвакуация оставшихся последних работников в любую минуту, непосредственно с рабочих мест. Маршруты и направления отхода могли быть любыми, в том числе вне шоссейных и железных дорог. А потому в цехе на этот случай стояла полностью готовая к отходу, заправленная и экипированная машина Т-34.

Но случилось так, что ни поездом и ни на танке, а самолётом по срочному вызову наркома танковой промышленности В. А Малышева главный конструктор оказался в Москве, куда он прибыл 8 октября. И сразу же был назначен главным конструктором Уральского танкового завода. Пробыв несколько дней в Москве, где решались сложные насущные проблемы, связанные с производством танков, 17 октября 1941 года А. А. Морозов вылетел на Урал и в тот же день приступил к своим обязанностям.

Это был самый сложный и болезненный период танкового производства на протяжении всей войны: в центральных районах страны танков уже не выпускали, а на новых местах эвакуированные заводы только приступили к монтированию оборудования.

На уральском заводе положение было более чем сложным. Уралвагонзавод никогда ранее не выпускал танков, и все работавшие на нём никогда «живого» танка в глаза не видели. Но уже сегодня им всем было необходимо стать танкостроителями. Новый коллектив состоял из местных и прибывших в эвакуацию работников из Харькова, Москвы, Ленинграда и других городов.

В истории предыдущих войн не было примера столь гигантского перемещения промышленности и больших масс населения. Почти одновременно в глубь страны было переброшено 1360 крупных заводов с работниками и их семьями! К производственным трудностям добавлялись большие сложности с размещением и питанием эвакуированных.

Урал встретил вновь прибывших ранней и необычайно суровой зимой 1941 года. Морозы стояли запредельные. Но ни они, ни стужа, ни ледяной ветер не могли помешать ходу работ. Работники завода строили бараки, рыли землянки, разгружали оборудование, размещали его на предприятии. Днём и ночью развозили станки и монтировали технологические линии. Но местный завод не был приспособлен для производства танков. Поэтому многие станки были вынуждены установить просто под открытым небом, работали на них при минусовой температуре в любую погоду, постепенно возводили вокруг стены и крышу. И таких примеров было множество по всему Уралу и Сибири.

Кировский завод Наркомтанкопрома, 1943 год

Кировский завод Наркомтанкопрома, 1943 год

© ТАСС

Люди высочайшей самоотверженности и самоотдачи, они совершили трудовой подвиг: у них достало сил, мужества и веры на новом месте в тяжелейших производственных и бытовых условиях (вернее, без всяких условий для того) взяться за эту, казалось бы, неподъёмную работу и в самые кратчайшие сроки организовать массовое производство танков.

8 декабря 1941 года с конвейера завода сошёл первый танк Т-34 уральского «разлива». А уже 20 декабря на фронт отправился первый эшелон с двадцатью пятью танками. И это была победа. Первая победа всего коллектива завода. Победа над холодом, голодом, нехваткой квалифицированных кадров и прочими напастями той первой военной зимы. Следующая задача заключалась в постепенном наращивании количества выпускаемых танков: они были крайне необходимы фронту.

Заводчане были уверены в высоких боевых качествах своего детища. И, в подтверждение того, как вспоминал директор завода № 183 Ю. Е. Максарёв, «с фронта приходили радовавшие нас сообщения о том, что наш Т-34 превосходит по всем характеристикам вражеские танки, что немецкие Т-II, T-III иT-IVнаша пушка пробивает чуть ли не насквозь, в то время как „тридцатьчетвёрка“ остаётся неуязвимой».И пусть наш танк не был очень комфортным, был тесноват, не все машины имели радиостанцию. Но наклонные листы лобовой брони и овальные обводы башни действительно пробивались немецкими 45-мм танковыми пушками только на близких дистанциях. А 76-мм пушка «тридцатьчетвёрки» крушила всю немецкую броню с любого расстояния.

Перед коллективом завода была поставлена задача: с января 1942 года начать выпускать 30 танков в день, 50% служащих перевести на работу в цеха.

Уральский танковый завод № 183 за два военных года превратился в одно из ведущих оборонных предприятий Свердловской области и страны. И поставлял он фронту не только танки, но и другую продукцию военного назначения.

«Сделать сложно — очень просто, сделать просто — очень сложно»: гений главного конструктора

Говоря о производственных сложностях в организации массового производства танков, с которыми столкнулся коллектив завода, стоит остановиться вот на чём. Военная обстановка и потеря по разным причинам многих заводов-поставщиков комплектующих узлов и материалов привели к нехватке двигателей, резины, цветных металлов, электрооборудования, брони, многих крупных и мелких узлов. Ситуация была катастрофической: выпуск танков оказался под угрозой.

Нужно было немедленно найти замещающие возможности и других поставщиков или же своими силами изготавливать всё недостающее в условиях неприспособленного для того производства. И здесь жизнеопределяющим стало решение, предпринятое конструкторами завода во главе с А. А. Морозовым: нужно упростить процесс изготовления каждой детали без ущерба срокам и качеству, оперативно подключив техническую смекалку.

Необходимо было сохранить, а то и улучшить характеристики машины, сократив при этом использование цветных металлов, резины, броневой стали, проводов. Были пересмотрены функциональные возможности каждой детали танка. И вместо бронзы стали использовать чугун, клепку заменили сваркой, штампованные детали перевели на литьё, унифицировали крепёж, убрали незначительные промежуточные детали. С изменением конструкций некоторых узлов появилась возможность применять кислородную резку брони вместо механической обработки.

Была проведена огромная работа по снижению трудоёмкости машины. В результате чего было отменено 756 наименований деталей, что значительно упростило процесс изготовления машины, позволив ему оставаться беспрерывным и столь же результативным. Позже, испытав наш танк Т-34 на своём полигоне и тщательно изучив все его возможности, американцы скажут: «…русский танк в основном хорошей конструкции и удобен для массового производства даже при полуквалифицированной рабочей силе», неохотно, но очевидно признавая все его преимущества. Тем более что для военного времени основной характеристикой танка является именно массовость…

Успехи Т-34 заставили немецкое командование в ходе войны серьёзно пересмотреть и срочно модернизировать своё артиллерийское и танковое вооружение. Ставка на молниеносную победу над Советами провалилась. Так, в 1943 году на вооружении гитлеровской армии появились новые танки «Тигр» и «Пантера», они имели утолщённую броню, которая в большинстве случаев не пробивалась 76-мм снарядами «тридцатьчетвёрки».

Нужны были срочные ответные меры. А. А. Морозов отправляется в Москву — изучать захваченные новые немецкие танки. Тщательно их исследовав, он обращает внимание на сильные стороны танков противника и берёт их на вооружение, чтобы ликвидировать данное превосходство как можно скорее. И в предельно сжатые сроки задача была решена. В конце 1943 года на танк Т-34 была установлена более мощная пушка калибра 85 мм, которая практически уравнивала огневые свойства Т-34 с новыми немецкими танками. Была сконструирована также командирская башенка, значительно улучшившая обзорность из танка. А по скорости, маневренности, проходимости и запасу хода Т-34 по-прежнему превосходил немецкие танки.

Проект обновлённого танка был представлен на рассмотрение на заседании Государственного комитета обороны в присутствии Сталина. Не обошлось без споров и наличия нескольких мнений по предлагаемым изменениям конструкции танка. С одной стороны, всё, что предлагалось конструкторами по улучшению танка Т-34 было весьма оправдано и заманчиво, ибо решало основную задачу — ликвидировало превосходство новых немецких танков.

С другой стороны, значительная переделка танка грозила срывом и замедлением массового выпуска, что было недопустимо, потому что ещё в середине 1942 года Сталин категорически запретил даже думать о каких-либо усовершенствованиях танка, если это связано с необходимостью переоборудования производства, что могло количественно уменьшить выпуск танков, в то время как требовалось одно — наращивать его максимально.

Тогда при личной встрече Сталин сказал Морозову: «Когда случается пожар, не конструируют насосы, а носят воду во всём, что есть под рукой. Пока я вам запрещаю конструировать новые танки. Танк Т-34 во всех отношениях является хорошей машиной». Однако на этой встрече в 1943-м Сталин поддержал конструкторов и отдал распоряжение срочно внедрять предлагаемые мероприятия по совершенствованию машины. И вторая половина Великой Отечественной полностью подтвердила правильность этого решения.

Модернизированный танк получил индекс Т-34−85 и был принят на вооружение 15 декабря 1943 года.

К этому времени завод уже полностью справился со всеми трудностями адаптации и значительно увеличил количество выпускаемых машин в сравнении с предыдущим годом. Значительная часть операций была переведена на поток. Уже к началу 1944 года на заводе работала 141 поточная линия. Благодаря этому танк Т-34, выпускаемый заводом в Нижнем Тагиле, имел самую низкую трудоёмкость, был дешевле аналогичных машин, производимых на других предприятиях.

Севастополь. Вид на улицу Ленина в день освобождения города

Севастополь. Вид на улицу Ленина в день освобождения города

© Репродукция Фотохроники ТАСС

Производство уже модернизированного Т-34 сбоев не давало. Александр Александрович же, натура деятельная, задумался о создании нового танка. Ведь каким бы совершенным ни был «тридцать четвёртый», со временем характеристики его устареют — процесс этот естественен и неизбежен. Никакое КБ не может существовать без технического задела — своего золотого фонда и гарантии будущих достижений: часть конструкторов была задействованы в проектировании новой машины.

Первые наброски проекта были выполнены ещё в конце 1942-го года. А уже в третьем квартале 1943-го завод изготовил опытный образец танка Т-43. За основу был взят Т-34, но новый танк отличался усиленной защитой: на этом среднем танке, по сути, была установлена броня танка тяжёлого. Однако Морозов сам забраковал танк: большого скачка в характеристиках в сравнении с Т-34 не произошло, а изменений необходимо было внести слишком много. Так и остался Т-43 в единственном опытном образце, но позволил прийти к значимым выводам: малыми усилиями нового танка не сотворишь, да ещё такого, чтоб он значительно превосходил предшественника. А ещё это характеризует Морозова и его соратников: шла война, завод каждый день отправлял на фронт танки, но пытливый ум конструкторов не мог останавливаться на достигнутом, они хотели создать новый танк, в котором бы был учтён весь громадный боевой опыт Т-34 и применены новые революционные инженерно-технические идеи. И такая работа продолжалась.

В конце войны был создан Т-44, а вскоре после войны — Т-54, очень удачный танк, простой и неприхотливый в управлении, но очень эффективный в использовании, являвшийся одним из основных на послевоенном вооружении танковых частей СССР на протяжении многих лет, неизменно видоизменяясь и модернизируясь: на его базе было создано много модификаций «пятьдесятчетвёрки». Но не было бы этого, если бы в годы военного лихолетья не думалось Главному конструктору о будущем…

Праздник на заводе

И вот май 1945 года — долгожданная Победа!

26 мая из ворот уральского танкового завода в Нижнем Тагиле выехал танк Т-34 и своим ходом заехал на пьедестал перед центральной проходной. Вся Вагонка (так назывался посёлок при заводе) была там. Были речи, слёзы, улыбки, выступления рабочих, фронтовиков, песни — было запредельное всеобщее ликование. А когда стемнело, танк вдруг выстрелил в воздух зелёными и красными ракетами -завораживающее зрелище, вспоминают сегодня очевидцы, тогдашние дети, что родителей своих за годы войны практически не видели в своих круглосуточных детсадах, где из вкусностей были турнепс да морковка (какие витамины на Урале…), а из игрушек — деревянные танк да пистолет. А ещё в том году появился в арсенале у заводской детворы пластмассовый Т-34 — точная копия настоящего, где были и пушка, и пулемёт, и баки для горючего — просто чудо. Его вручали их родителям-заводчанам вместе с медалью «За доблестный труд в 1941—1945 гг.»

И как они по-детски они в тот вечер удивлялись: чего это фашисты так боялись нашего танка, ведь он так красиво стреляет

Танк — это люди

Как известно, один из создателей танка Т-34 М. И. Кошкин не дожил до звёздного часа своего детища: он умер в сентябре 1940 года от пневмонии, заболел которой после долгого пребывания в холодной бронированной машине, в своей «тридцатьчетвёрке», во время упомянутого пробега в Москву в марте того же года. Смерть выдающегося конструктора практически совпала во времени с началом серийного производства его танка — результата трёхлетней упорной работы всего коллектива завода, искренне переживавшего столь тяжёлую утрату: Михаила Ильича действительно любили и безмерно уважали на предприятии.

Похоронен он был на Первом городском кладбище Харькова. Могила же была уничтожена в 1941 году вследствие целенаправленной бомбардировки лётчиками Люфтваффе (обозлённый успехами советского танка, Гитлер объявил Кошкина своим личным врагом даже после его смерти…)

Но всё же нельзя назвать Михаила Ильича единственным и основным творцом танка: машина была создана в результате кропотливого и напряжённого труда коллективом конструкторского бюро под его очень грамотным руководством — руководством блестящего организатора и талантливого конструктора, который сумел создать в коллективе удивительную творческую атмосферу, полную ежедневных идей и рационализаторских предложений. Но именно их симбиоз с А. А. Морозовым, его правой рукой, заменившим его после смерти, и создал все необходимые предпосылки для появления на свет того самого легендарного Т-34. Они были очень разными по воспоминаниям современников.

 Мероприятие приуроченное к 120-ти летию советского инженера-конструктора М.Кошкина в Нижнем Тагиле

Мероприятие приуроченное к 120-ти летию советского инженера-конструктора М. Кошкина в Нижнем Тагиле

© Донат Сорокин/ТАСС

Кошкин — конструктор-идеолог, он в мысленном воображении создавал конструкцию танка в целом, был вдохновителем, обладал колоссальной харизмой и авторитетом, умел заражать и заряжать на результат, был потрясающе коммуникабелен, умел общаться: он успевал поговорить, посоветоваться, поспорить с десятками людей за день. Михаил Ильич ездил в командировки, встречался с самыми различными интересными для его дела специалистами, был вхож в кабинеты высоких столичных чиновников — просил, убеждал, добивался. Будучи человеком энергичным и напористым, он аргументированно вступал в дискуссии с оппонентами самой разной иерархической принадлежности и легко одерживал в них победу. Именно отстояв на Главном военном совете проект создания совершенно нового танка, Михаил Ильич заручился личной поддержкой Сталина, что и позволило осуществиться задуманному.

Морозов — конструктор-творец. Он понимал Кошкина с полуслова, ловил его мысль-идею на лету, развивал её и воплощал в реальные и простые конструкции. Он вёл разработку всей машины целиком и каждой её детали в частности, не упуская из виду ни одного агрегата, ни одного узла. Ему как раз было жаль времени на разговоры, он очень сетовал, когда кто-то отвлекал его от чертёжной доски во время работы. Когда он творил — он забывался. А творил он сутками напролёт. Хотя, безусловно, много времени проводил и на полигоне, беседовал с водителями-испытателями, тут же делая пометки в своём блокноте, с которым не расставался.

М. И. Кошкин и А. А. Морозов, не дублируя друг друга, делали каждый ту необходимую часть работы, которая была ближе их характерам и наклонностям.

Нужно сказать несколько слов и о Николае Алексеевиче Кучеренко, выдающемся инженере-конструкторе. Он включился в работу по танку Т-34 в 1939 году, когда уже началась деталировка всех узлов танка и подготовка документации для изготовления опытных образцов. Для обеспечения широкого спектра этой работы в отделе Главного конструктора была проведена реорганизация, вследствие чего имевшиеся на заводе три танковых КБ были объединены вместе. Одним из них и руководил до того Н. А Кучеренко, который здесь сразу же и возглавил всю основную работу по подготовке документации и изготовлениюопытных образцов, и в дальнейшем — по введению танка в серию. Неоценим вклад Николая Алексеевича на его должности заместителя Морозова на нижнетагильском заводе во время войны: массовое производство танков было налажено в немалой степени благодаря профессионализму этого человека.

Т-34 абсолютно инициативная машина (очевидно, потому она и получилась столь удачной), возникшая в результате непрерывного творческого поиска, путём последовательного удовлетворения всех запросов времени. Кошкин, Морозов, Кучеренко… все они дополняли друг друга, будучи в основных вопросах абсолютными единомышленниками, отдавая все свои силы и таланты на создание этого самого танка нового образца — танка нашей великой Победы, как оказалось в будущем.

Так что Государственная премия, присуждённая всем троим в 1942-м, абсолютно ими заслужена. А 20 января 1943 года Главному конструктору Уральского танкового завода А. А. Морозову было присвоено звание Героя Социалистического Труда за исключительные заслуги перед государством в деле конструирования и совершенствования танков — также абсолютно заслуженно, потому что вклад Александра Александровича в создание танка Т-34 огромный, основополагающий, как, следовательно, и его вклад в общую Победу над врагом в Великой Отечественной войне.

В 1944 году Уральское конструкторское бюро под руководством А. А. Морозова «за выдающиеся заслуги в создании конструкции танка Т-34 и за дальнейшее усовершенствование и улучшение его качеств» было награждено орденом Ленина. Тогда же и большая группа конструкторов была награждена различными орденами и медалями. Главному конструктору за его исключительные заслуги Совнаркомом СССР было присвоено воинское звание генерал-майора инженерно-танковой службы.

В течение войны трижды орденами был награждён завод: 19 сентября 1941-го присуждён орден Ленина, 5 июня 1942-го — орден Трудового Красного Знамени, 15 марта 1943-го года — орден Красной Звезды. Указами Президиума Верховного Совета СССР по одной причине: «за образцовое выполнение заданий правительства по выпуску изделий»… Сегодня все эти три ордена, заработанные в прямом смысле потом и кровью того героического поколения «малышевцев», содраны с проходной завода вместе с двумя послевоенными — во исполнение Закона Украины о декоммунизации. Жалкие люди-карлики как будто этим пытались нивелировать трудовой подвиг героического поколения «малышевцев"-гигантов, оцененный присуждением наград.

Т-34 на параде Победы в Москве

Т-34 на параде Победы в Москве

© kremlin.ru

Сегодняшний завод имени Малышева — лишь печальная тень легендарного предприятия: без заказов, без зарплаты, без будущего, где трудоспособны (но однако же не востребованы) всего лишь несколько цехов, показательно вычищенных для приезда делегаций. Все прочие — распроданы, розданы в бессрочную аренду, выпотрошены, порезаны на металл, и уже десятилетия стоят в полном запустении, превращаясь в заброшенные руины на огромных площадях этого города в городе — завода-гиганта с территорией почти 200 га. Где вместо советских 100 танков в месяц — в лучшем случае пяток за пятилетку. Где вместо профессионалов и энтузиастов — приспособленцы и случайные люди, где вместо выдающихся личностей, кого ни возьми, — ныне алчные временщики. Упадок, уныние, бесперспективность… 

Могли ли предположить такой финал для своего любимого завода те самые люди, что самоотверженностью своей и невозможное сделали возможным. Когда я примеряю на себя и своих современников те реалии и думаю, сдюжили бы мы, — ответ очевиден: нет, не сдюжили бы, не делают больше таких людей, нет больше той веры и самоотдачи, любви к родине и бескорыстия, и страны той нет, которая и победила фашизм лишь потому, что жили в ней героические поколения наших достойных памяти и благодарности предков.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)