Как развод с женой до тюрьмы довести может

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

По данным Росстата, в 2019 году в России было расторгнуто 528 тысяч браков. Когда бывшим супругам делить нечего, развод обычно проходит тихо и мирно. Когда в ситуацию оказываются замешаны дети и совместно нажитое имущество, бывшие супруги зачастую становятся заклятыми врагами, не пренебрегающими никакими средствами ведения войны.

Так происходит и с героем статьи «Ридуса». Чтобы «оставить его без штанов», бывшая жена готова сделать его мошенником.


Поворотный момент

«Мы счастливо жили в браке, — рассказывает Василий Мартяхин. — Поженились в 1999 году. До свадьбы я был строителем, хорошо зарабатывал, но в 1998-м случился кризис, в итоге без работы остался. Будущий тогда еще тесть — Геннадий Матвеев — позвал в бизнес, у него был маленький торговый павильончик в Нахабино», — продолжает он.

Торговля оказалась весьма успешной. Со временем маленький павильончик превратился в магазин. Оставаясь собственником фирмы, тесть доверил все управление бизнесом зятю, выписав генеральную доверенность.

«В двухтысячном сын родился. Выбили еще кусок земли рядом, еще одно здание построили, 113 квадратов. Жена захотела салон красоты. В 2010-м второй сын родился. Никаких вопросов не было, хорошо, счастливо жили. Никто тогда и подумать не мог, что вот так все повернется», — говорит Мартяхин.

Василий Мартяхин

Василий Мартяхин.

Александр Родионов

Роковым для семьи стало лето 2014 года. На день рождения старший сын Василия получил скутер, но кататься по городу родители ему не разрешили, велели терпеть до лета. «Отправил его к тестю в деревню под Весьегонск. Пацану 14 лет всего, думаю — в деревне научится, а там посмотрим», — рассказывает Мартяхин.

«Деду наказал: в сторону леса пускай, в город — нет. А тот — на стакане, ему по барабану, что да как. Двадцать девятого июня звонок: „Вася, ты знаешь, Даньки больше нету…“»

По словам Василия, изначально местные гаишники виновником смертельного ДТП хотели назначить подростка. «Адвокат вывел все на чистую воду, виновником в итоге признали совсем другого человека… А мы постоянно мотались туда: на следственные мероприятия, на заседания», — объясняет Василий Мартяхин.

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

«Во время одной из таких поездок тесть мне и говорит: мол, я чувствую себя неважно, мотор барахлит (он в 2003-м перенес коронарное шунтирование), давай фирму на дочь перепишем. Я ему и отвечаю: как хочешь, так и делай», — продолжает он.

Посоветовавшись с юристами, Геннадий Матвеев в декабре 2014 года продает свой бизнес — два участка земли с двумя капитальными строениями — своей дочери. «С 1 января 2015 года жена обрела право собственности, мы на нее открыли ИП, она выписала мне генеральную доверенность, и бизнес заработал в прежнем порядке», — говорит Мартяхин.

Отношения же в семье изменились.

Развод

«Понятно, что после этой трагедии как прежде быть не могло. Обстановка невыносимой стала, постоянно обвиняли друг друга в случившемся. Я в стакане себе успокоение искал, работал постольку-поскольку», — делится Василий.

Обстановка достигла максимального накала за три недели до годовщины гибели старшего сына. «Пятого июня 2015 года поехали в ту самую злополучную деревню отмечать день рождения супруги. Кто-то из гостей позволил себе высказывание по поводу погибшего сына. Я психанул и ушел с праздника — с шумом, переворачиванием столов, мол, пошли вы все… Кое-как добрался до Москвы, снял себе квартиру и в Нахабино появляться перестал», — рассказывает Мартяхин.

С его слов, когда развод стал неизбежным, он предложил своему тестю такой вариант раздела бизнеса: «Все продолжает работать, как раньше, я всем занимаюсь. Мне — 30% от дохода, причем сумма оговариваемая, им — все остальное. Мне ответили, что оставят меня без штанов».

«Втайне от меня, еще до развода, в августе 2015 года они расторгают договоры купли-продажи в судебном порядке. Владельцем имущества опять стал тесть. Я узнал об этом на сайте Красногорского городского суда», — говорит Василий Мартяхин.

После апелляций суд признал расторжение договоров незаконным. Имущество вернули в собственность супруги Василия, однако война только начиналась.

Торговый площади, ставшие причиной борьбы в суде

Торговые площади, ставшие причиной борьбы в суде.

Они подали три исковых заявления одно за другим. Во-первых, что сделка была притворной. Во-вторых, что в одном договоре подпись моего тестя — Геннадия Матвеева — поддельная. На всех остальных документах, в том числе в регистрационной палате, расписался он, а в договоре — поддельная. Договор на второе здание решили расторгнуть по другой причине: якобы во время подписания договора Геннадий Матвеев не отдавал себе отчет в своих действиях, — рассказывает Мартяхин.

В ходе рассмотрения гражданского дела в Красногорском городском суде судья назначил две экспертизы: судебно-психиатрическую и почерковедческую. «Результаты первой экспертизы говорят, что, несмотря на то, что Матвеев находился в депрессии из-за гибели внука, он вполне отдавал себе отчет в своих действиях. Почерковедческая экспертиза показала, что действительно подпись в договоре купли-продажи принадлежит неустановленному лицу, однако на решение суда этот факт не повлиял. В удовлетворении этих исков к дочери и моему клиенту было отказано», — объясняет Олег Маслов, юрист и юридический представитель Василия Мартяхина в гражданских судах.

Геннадий Матвеев выполняет хозяйственные работы, находясь, если верить последней экспертизе, в невменяемом состоянии и не отдавая себе отчета в своих действиях

Геннадий Матвеев выполняет хозяйственные работы, находясь, если верить последней экспертизе, в невменяемом состоянии и не отдавая себе отчета в своих действиях.

Фото из домашнего архива Василия Мартяхина

«Дело в том, что заявление о госрегистрации сделки подписано самим Матвеевым, он уплатил госпошлину, документы после регистрации получил лично на руки, что свидетельствует о том, что ему достоверно было известно, что подпись на договоре ему не принадлежит, но от исполнения сделки он не отказался и недействительной не объявил», — объясняет Маслов.

Уголовное дело

Весной 2017-го Красногорский городской суд отказал истцам в признании сделки купли-продажи недействительной. «В декабре меня вызвали в ОБЭП Красногорский. Тесть подал заявление по 327-й статье — подделка подписи. Меня вызвали, я рассказал, что как было, и меня больше не дергали», — рассказывает Мартяхин.

В апреле 2019 года Красногорский суд произвел раздел совместно нажитого имущества.

«Василию присудили здание поменьше, бывшей жене — побольше, плюс там была разница в цене и возможные упущенные доходы, недополученные моим клиентом из-за раздела собственности. Около пятнадцати миллионов в общей сложности вышло», — объясняет Олег Маслов.

«В это время меня вызывает Следственное управление по тому самому делу, возбужденному по 327-й статье. Мы приходим к следователю уже с решениями судебными. Следствие назначает почерковедческую экспертизу, после которой мне присваивают статус свидетеля, а дело приостанавливают», — рассказывает Мартяхин. — Вдруг уже осенью 2020-го ко мне приезжает полиция. Обыск с разрешения судьи, ищут свободные образцы почерка. Постановления на руки не дали, изъяли пару документов, и тишина до прошедшего марта", — продолжает он.

«Уже в марте от знакомого сотрудника полиции я случайно узнал, что являюсь подозреваемым. Оказывается, в феврале 2020 года замначальника Следственного управления УМВД России по городу Красногорск Гулюк Е. В. возобновила дело, переквалифицировала его на 159-ю статью, часть 4-ю (мошенничество в особо крупных размерах), и я уже там прохожу подозреваемым!» — говорит Мартяхин.

«Происходит парадоксальная ситуация, — объясняет Олег Маслов. — В соответствии с решениями Красногорского суда об отказе в оспаривании сделок купли-продажи спорного имущества заявления Геннадия Матвеева о наличии в действиях Василия Мартяхина, предусмотренных частью 2-й 327-й статьи и частью 4-й 159-й статьи, являются заведомо ложными доносами с целью перевести спор о недвижимости из гражданско-правового спора в область уголовного права».

«Действия следователей СУ Красногорского ОМВД в отношении моего клиента являются предвзятыми и необъективными, игнорирующими положения ст. 90 УПК РФ, имеющими цель пересмотреть решение по гражданскому делу о разделе имущества путем фабрикования уголовного дела о якобы мошеннических действиях Мартяхина, поскольку активизация уголовного дела и переквалификация его на ст. 159 ч. 4 УК РФ произошла вскоре после вступления законную силу решения суда о разделе имущества», — утверждает юридический представитель Мартяхина.

Фрагмент судебного решения

Фрагмент судебного решения.

«Тесть моего клиента — Матвеев Геннадий — и Мартяхина Екатерина в настоящее время получают крупные доходы от использования общего имущества супругов, в связи с чем мы считаем, что нельзя исключать коррупционной составляющей в действиях следствия в отношении Мартяхина В. В. Также я поражен полным отсутствием прокурорского контроля со стороны Красногорской горпрокуратуры за действиями следствия», — добавляет Маслов.

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

«Тем не менее следователь назначает новые экспертизы — почерковедческую и психиатрическую. Их проводят те же организации и те же эксперты, что и в первый раз, однако теперь они принимают кардинально противоположные решения: подпись подделал мой доверитель, а его тесть — Матвеев — на момент совершения сделки не отдавал себе отчета в своих действиях», — говорит юрист.

«Есть предположение, что под новогодний шумок Мартяхину предъявят обвинение и быстренько потащат дело в суд. При этом на днях адвокат Мартяхина ходил к следователю, но тот отказался его знакомить с документами», — говорит Маслов.

Если обвинение по 4-й части 159-й статьи будет предъявлено Мартяхину в суде, ему может грозить до десяти лет тюрьмы.

Связаться с бывшей супругой Мартяхина у редакции не вышло, после нескольких дней звоноков и СМС она так и не ответила нашему корреспонденту.

В пресс-службе ГУ МВД России по Московской области «Ридусу» пояснили, что «в производстве Следственного управления УМВД России по г. о. Красногорск находится уголовное дело, возбужденное в отношении местного жителя по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 327 УК РФ, которое в феврале 2020 г. переквалифицировано на ч. 4 ст. 159 УК РФ».

Другие вопросы остались без комментариев. «Учитывая, что расследование по вышеуказанному уголовному делу не окончено, во избежание разглашения данных предварительного следствия, в соответствии со ст. 161 УПК РФ запрашиваемая информация не может быть предоставлена», — заявили в пресс-службе подмосковной полиции.

«Истории, когда супруги разводятся и пытаются свести счеты путем обвинения в мошенничестве, — это очень распространенная практика. Поэтому здесь необходимо защищаться всеми способами, не запрещенными законом, чтобы человек не получил реальное лишение свободы», — говорит председатель коллегии адвокатов «Тамир» Оксана Михалкина.

С ее слов, когда людям есть что делить, процесс часто бывает очень некрасивым.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (1)