«Очень хочу домой!»: как изгнанник получил Нобелевку и умирал от голода

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

© Игорь Ставцев/Коллаж/Ridus.ru

Однажды Льва Николаевича Толстого спросили, о чем же говорится в «Войне и мире». На что граф логично заметил, что для ответа на этот вопрос он написал роман. Творчество Ивана Алексеевича Бунина пересказать тем более не получится: его слог — великое достояние всего человечества. Именно Бунин стал первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе «за правдивый артистический талант, с которым он в художественной прозе воспроизвел типичный русский характер». Ridus.ru попробовал воссоздать жизнь литератора.


Жизненный путь мой был довольно необычен, и о нём и вообще обо мне долго существовало довольно превратное представление. Взять хотя бы первое десятилетие моей литературной деятельности: большинство тех, что писали о моих первых книгах, не только спешили уложить меня на какую-нибудь полочку, не только старались раз и навсегда установить размеры моего дарования, не замечая, что им же самим уже приходилось менять свои приговоры, но характеризовали и мою натуру. И выходило так, что нет писателя более тишайшего («певец осени, грусти, дворянских гнезд» и т. п.) и человека, более определившегося и умиротворенного, чем я, — отмечал Бунин в автобиографии.

«А между тем человек-то был я как раз не тишайший и очень далекий от какой бы то ни было определенности: напротив, во мне было самое резкое смешение и печали, и радости, и личных чувств, и страстного интереса к жизни, и вообще стократ сложнее и острее жил я, чем это выразилось в том немногом, что я печатал тогда», — добавлял писатель.

 М. Горький, Д.Н. Мамин-Сибиряк, Н.Д. Телешов и И.А. Бунин. Ялта, 1902 г.

М. Горький, Д. Н. Мамин-Сибиряк, Н. Д. Телешов и И. А. Бунин. Ялта, 1902 г.

© Журнал «Нева», № 49, 1914. С. 947.

Эти строки были написаны еще в 1915 году, когда мир сотрясала великая война. Катастрофический исход ее для Российской империи тогда, быть может, уже и был предопределен самой эпохой, но не был понят современниками. Всем своим существом Бунин не мог принять ни Февральской, ни тем более Октябрьской революции. Потомок пусть и обедневшего, но дворянского рода, писатель увидел и сумел понять Русь глубже современных ему политиков и тем более революционеров.

В Воронеже-то и родился я... Но расти в городе мне не пришлось. Страсть к клубу, к вину и картам заставила отца через три с половиной года возвратиться в Елецкий уезд, где он поселился на своём хуторе Бутырки. Тут, в глубочайшей полевой тишине, летом среди хлебов, подступавших к самым нашим порогам, а зимой среди сугробов, и прошло всё мое детство, полное поэзии печальной и своеобразной, — рассказывал о своем детстве Бунин.

Крах империи Иван Алексеевич наблюдал в Москве и записал происходящее в своем дневнике. Эти записи вышли под заглавием «Окаянные дни». Читая их, понимаешь, насколько ёмкое название происходящему дал Бунин.

Поварская, 26, дом, в котором жил Бунин в Москве.

Поварская, 26 — дом, в котором жил Бунин в Москве.

© Общественное достояние

«А ведь говорили, что я только ненавижу. И кто же? Те, которым, в сущности, было совершенно наплевать на народ, — если только он не был поводом для проявления их прекрасных чувств, — и которого они не только не знали и не желали знать, но даже просто не замечали, как не замечали лиц извозчиков, на которых ездили в какое-нибудь Вольно-экономическое общество. Мне Скабичевский признался однажды: „Я никогда в жизни не видал, как растет рожь. То есть, может, и видел, да не обратил внимания“.

А мужика как отдельного человека он видел? Он знал только „народ“, „человечество“. Даже знаменитая „помощь голодающим“ происходила у нас как-то литературно, только из жажды лишний раз лягнуть правительство, подвести под него лишний подкоп. Страшно сказать, но правда: не будь народных бедствий, тысячи интеллигентов были бы прямо несчастнейшие люди. Как же тогда заседать, протестовать, о чем кричать и писать? А без этого и жизнь не в жизнь была», — писал в «Окаянных днях» Бунин.

Сам Иван Алексеевич замечал многое и умел, подобно Есенину, рассказать поле.

И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет — Господь сына блудного спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»
И забуду я все — вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав —
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным коленям припав.

В июне 1918 года Бунин вместе с супругой Верой Николаевной сумели выбраться из революционной Москвы в Одессу. Там он начал печататься в газете «Южное слово» и сотрудничал с белогвардейским информационным агентством ОСВАГ. Современники утверждали, что Бунин даже хотел вступить в Добровольческую армию Деникина. Впрочем, на пропагандистском фронте писатель был нужен больше, чем в окопах под огнем.

События в Одессе в 1918 или 1919 до муниципального театра во время русской революции и французской военной интервенции в Черном море.

События в Одессе в 1918 или 1919 году во время русской революции и французской военной интервенции в Черном море.

© Revue Connaissance de l’Histoire, n°54, mars 1983.

В январе 1920 года Бунин с женой навсегда покинули Россию на французском теплоходе «Спарта». После непродолжительных остановок в Болгарии и Сербии чета обосновалась в Париже.

Дом в Париже, в котором жил Бунин с 1920 по 1953 годы.

Дом в Париже, в котором жил Бунин с 1920 по 1953 годы.

© Patrik Kunec

«Впервые со времени учреждения Нобелевской премии вы присудили ее изгнаннику. Ибо кто же я? Изгнанник, пользующийся гостеприимством Франции, по отношению к которой я тоже навсегда сохраню признательность», — произнес в своей речи при присуждении премии Бунин в 1933 году.

Вторую мировую войну Бунин с женой пережили в высокогорье близ Граса. К концу войны в личной переписке он рассказывал про «пещерный сплошной голод». Судьба его сложилась печально, как и у многих других белоэмигрантов: «Был я богат — теперь, волею судеб, вдруг стал нищ… Был знаменит на весь мир — теперь никому в мире не нужен… Очень хочу домой!»

Иван Бунин, 1937 год.

Иван Бунин, 1937 год.

© Общественное достояние

Похоронили Ивана Алексеевича на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа во Франции. И сегодня русская община в Европе не забывает о писателе: во Франции, Италии и Австрии готовили масштабные мероприятия к 150-летию Бунина. Увы, пандемия внесла свои безапелляционные коррективы.

«Умоляю разных литературных гробокопателей не искать и не печатать моих стихов и рассказов, рассеянных по разным газетам и журналам и никогда мною не введенных в издание моих книг: я многое печатал только по той бедности, в которой часто бывал», — завещал Бунин.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)