«Сладка и прекрасна смерть за Родину»: феномен «военных поэтов»

© warspot.ru

© warspot.ru

Источник

Одним из самых ярких явлений в культуре Великобритании ХХ века стал феномен так называемых «военных поэтов» (War Poets). Под этим собирательным названием известны молодые фронтовики, писавшие стихи о Первой мировой «по горячим следам», на основании собственного опыта и впечатлений.


Некоторые из них представляли элиту общества, попав в окопы из великосветских салонов, другие являлись «плебеями» из среднего класса. Разной была и судьба поэтов: от быстрой гибели на фронте до долгой послевоенной жизни и карьеры.

Для Великобритании и стран, находящихся на британской культурной орбите (Канада, Австралия, Новая Зеландия), творчество военных поэтов Первой мировой стало великой классикой. Их произведения изучают в школах и университетах, регулярно переиздают и цитируют, они знакомы практически любому грамотному человеку. В русскоязычной среде этот интереснейший пласт культуры ХХ века по-прежнему относительно малоизвестен, что явно несправедливо. В этой статье мы расскажем о нескольких наиболее ярких и популярных военных поэтах, стихи которых хотя бы частично можно найти на русском языке.

Руперт Брук: первый военный поэт

Как и в других развитых странах мира, в Великобритании начала ХХ века литература находилась в активном творческом поиске. Рафинированные интеллектуалы смело прокладывали новые пути развития культуры. Процветали творческие объединения, клубы, издавались громкие манифесты. Но со вступлением Великобритании в Первую мировую войну всё британское общество охватил страстный патриотический энтузиазм. Молодые писатели и поэты, которые ещё недавно казались скептиками и нигилистами, массово записывались на добровольную военную службу.

Среди них был известный в то время литератор Руперт Брук, судьба которого стала настоящей ролевой моделью для плеяды военных поэтов. Он родился в 1887 году во влиятельной интеллигентной семье, обучался в Кембриджском университете и стал звездой британской богемы. Довоенная жизнь Брука выглядела сплошной чередой творческих успехов, увлекательных путешествий и любовных приключений.

«Самый красивый мужчина в Англии». Руперт Брук перед началом Первой мировой войны

«Самый красивый мужчина в Англии». Руперт Брук перед началом Первой мировой войны

© iwm.org.uk

С началом войны плейбой-интеллектуал поддался уговорам влиятельных друзей и покровителей (среди которых выделялся Уинстон Черчилль) и поступил сублейтенантом в Королевский военно-морской резерв. В первой декаде октября 1914 года Брук несколько дней участвовал в обороне Антверпена в рядах Морской дивизии. Фронтовая служба продолжалась недолго, но дала литератору множество новых впечатлений. Более того, полученный опыт превратил Брука в убеждённого сторонника войны до победного конца.

В начале 1915 года Брук готовился к новой отправке на фронт. Когда стало известно, что его дивизию собираются отправить на войну с Турцией, литератора охватил буквально экстатический восторг. Он бредил «новым Крестовым походом». В одном из писем Брук делился самыми смелыми планами на будущее:

«Нам предстоит лучшая работа на войне. Мы освободим Константинополь. Это ли не удача? И мы проведём первое богослужение в Святой Софии с 1453 года. Мы вернёмся в мае, и это очень безопасная работа».
Офицеры батальона «Худ» Морской дивизии в феврале 1915 года. Второй слева во втором ряду — Руперт Брук

Офицеры батальона «Худ» Морской дивизии в феврале 1915 года. Второй слева во втором ряду — Руперт Брук

© iwm.org.uk

В феврале 1915 года поэт направился на Средиземное море для участия в Галлиполийской десантной операции, но по злой иронии судьбы не дожил до вожделенного им боя. Он заразился бактериальной инфекцией и умер 23 апреля 1915 года на греческом острове Скирос, где и был похоронен. Через несколько дней сам Уинстон Черчилль написал ему некролог в газете «Times». Смерть Брука трудно было назвать доблестной, но всё же британские пропаганда и общественное мнение стремительно превратили его в благородного героя, павшего за правое дело. 

Уже в мае 1915 года из печати вышел сборник военных стихотворений «1914 и другие стихи» (1914 & Other Poems), до конца войны выдержавший более 20 переизданий. Сам Брук при жизни не являлся пропагандистом и выражал вполне искренний патриотический порыв, а его поэзия оказалась востребованной как во время войны, так и после неё. Стихи этого поэта демонстрируют характерный для раннего периода Первой мировой прямолинейный (и даже наивный) энтузиазм, в котором страдания и гибель выглядят благородным актом самопожертвования, окружённым романтическим ореолом. На русский язык Брук практически не переводился, но в качестве примера можно привести отрывок из его популярнейшего стихотворения «Солдат», написанного осенью 1914 года (перевод А. Рытова):

Коль я умру, знай вот что обо мне:

Есть тихий уголок в чужой земле,

Который будет Англией всегда…

В земле богатой — побогаче прах,

Частица Англии, воспитанная ею,

В её цветах любви, в её аллеях…

Частица Англии из воздуха и света

Омыта реками и звёздами согрета.

Зигфрид Сассун: эстет и бунтарь

Мрачные и пессимистические настроения, охватившие британское общество вследствие затянувшейся войны и, особенно, после «мясорубки» на Сомме, ярко проявились в творчестве крупнейших военных поэтов, к которым относится Зигфрид Сассун. Он родился в 1886 году в семье преуспевающего финансиста еврейского происхождения, учился в Кембриджском университете, но не окончил его. Молодой человек, уже в юности осознавший свою гомосексуальность, предпочитал вести жизнь богатого плейбоя, посвятившего себя искусству и развлечениям.

Великосветский гламур. Зигфрид Сассун (сидит на переднем плане) после студенческого бала в Кембриджском университете, 1906 год

Великосветский гламур. Зигфрид Сассун (сидит на переднем плане) после студенческого бала в Кембриджском университете, 1906 год

© iwm.org.uk

С началом войны Сассун записался в Сассекский йоменский полк, а весной 1915 года перевёлся вторым лейтенантом в полк Королевских уэльских фузилёров. В ноябре того же года он направился на Западный фронт, где быстро зарекомендовал себя отчаянно храбрым солдатом и заслужил прозвище «Безумный Джек». Сассун отличился в боях на Сомме и в июле 1916 года был награждён Военным крестом за успешный рейд по германским траншеям. Параллельно с военной службой наш герой на фронте активно занимался поэзией и личной жизнью. Он пережил душевный кризис, когда от германской пули погиб его сослуживец и любовник Дэвид Томас:

«Мне сказали, что мой малыш Томми сражён шальной пулей и умер прошлой ночью. Когда я последний раз видел его, две ночи назад, он держал в руках блокнот и читал мои новые стихи. И я пожелал ему доброй ночи в залитой лунным светом траншее. Теперь он возвращается ко мне во снах, как ангел, со светом в его жёлтых волосах».

В августе 1916 года Сассун заболел «окопной горячкой» и направился на лечение в Великобританию. На фронт он вернулся в феврале 1917 года, а уже в марте получил ранение и снова вернулся домой. К тому времени армия и война утратили очарование в глазах Сассуна, он стал относиться к ним резко негативно. В мае 1917 года вышел из печати его первый сборник стихов «Старый охотник» (The Old Huntsman), тепло встреченный теми критиками, которые придерживались антивоенных позиций. Сам поэт к тому времени сблизился с британскими пацифистами вроде известного учёного Бертрана Рассела. Кульминацией охвативших Сассуна настроений были демонстративный отказ от возвращения на военную службу и гневное открытое письмо, в июле 1917 года переданное им в британский парламент и газету «Times»:

«Я верю, что эта война продолжается теми, кто имеет силу остановить её. Я солдат, и я уверен, что обязан говорить от имени солдат. Я верю, что эта война, в которую я вступил как в войну оборонительную и освободительную, стала войной агрессивной и захватнической».
«Заявление, сделанное вторым лейтенантом Зигфридом Лорейном Сассуном»

«Заявление, сделанное вторым лейтенантом Зигфридом Лорейном Сассуном»

© iwm.org.uk

Следствием этого демарша стало то, что до конца 1917 года взбунтовавшегося поэта принудительно лечили от «неврастении». Впрочем, офицерский госпиталь Крейглокхарт в Шотландии до войны был престижным санаторием, Сассун чувствовал себя в нём вполне комфортно и пользовался покровительством со стороны ведущих врачей. 

Он быстро отказался от радикальных пацифистских идей, и потенциальный скандал из-за уклонения от службы и обращения к парламенту деликатно замяли. Нетрудно понять, что в исходе событий сыграли свою роль влиятельные друзья и поклонники поэта. 

В госпитале Сассун активно занимался литературой, поддерживал связи со старыми и новыми друзьями. Тесные приятельские отношения завязались у него с молодым офицером-поэтом Уилфредом Оуэном, речь о котором пойдёт ниже. «Лечение» закончилось тем, что в январе 1918 года Сассун как ни в чём не бывало вернулся в армию. Весной он после годичного перерыва вновь попал на фронт, в июле снова был ранен и в третий раз направился лечиться в Англию, где и находился до окончания боевых действий. Перемирие скандальный офицер встретил в звании капитана.

Зигфрид Сассун в униформе Уэльских фузилёров

Зигфрид Сассун в униформе Уэльских фузилёров

© iwm.org.uk

Сассун прожил долгую жизнь — он скончался в 1967 году, до конца своих дней оставаясь поэтом, эстетом и гомосексуалом. Помимо прочего, он стал успешным мемуаристом, написав ряд книг, которые в англоязычном мире входят в золотой фонд воспоминаний о Первой мировой войне («Мемуары охотника на лис», «Мемуары пехотного офицера» и другие). Увы, на русский язык поэзия этого автора переведена лишь фрагментарно, а его мемуары не переводились вовсе. Что касается военной поэзии Сассуна, то для неё характерно изображение войны без какого-либо романтического ореола. Показ страданий простых фронтовиков соседствует в его стихах со своеобразной горькой иронией, временами доходящей до злого чёрного юмора. Война у Сассуна выглядит не только жестокой и трагичной, но и абсурдной. Вот, например, как звучит известное стихотворение «Самоубийство в окопах» (перевод М. Зенкевича):

Я одного солдата знал,

Он был весёлый зубоскал

И ночью в крепком сне храпел,

А утром с жаворонком пел.

Зимой, застряв в грязи траншей,

Без рома, среди крыс и вшей,

Он пулю в лоб себе пустил.

Никто о нём не говорил.

О вы, бегущие толпой

Приветствовать военный строй,

Не дай вам бог попасть в тот ад,

Где молодость и смех громят.

Уилфред Оуэн: окопная правда

Один из самых интересных британских поэтов всего ХХ века родился в 1893 году в семье представителей среднего класса (его отец был железнодорожником). Нетрудно догадаться, что в иерархическом британском обществе своего времени «плебейское» происхождение заведомо отличало Оуэна от множества других интеллектуалов. Молодой человек не получил престижного образования и накануне Первой мировой войны жил во Франции, где работал учителем английского языка. Оуэн не рвался на войну, в одном из писем он говорил: «Я не знаю, почему Англия должна быть важнее или дороже для меня, чем другая земля и люди». 

Впрочем, после того, как германские корабли в декабре 1914 года обстреляли английские портовые города, убив сотню мирных граждан, Оуэн решил записаться в армию. Только осенью 1915 года Оуэн вернулся домой и поступил на курсы подготовки офицеров. Летом 1916 года он поступил в звании второго лейтенанта в Манчестерский пехотный полк, а в январе следующего года попал на Западный фронт. 

В апреле 1917 года Оуэн участвовал в наступлении на немецкую Линию Гинденбурга. Эти события хорошо знакомы современному кинозрителю, поскольку их показали в нашумевшей военной драме «1917» Сэма Мендеса. Впрочем, в действительности солдатам приходилось переживать не столь удивительные приключения, как в кино.

Уилфред Оуэн — офицер Манчестерского пехотного полка

Уилфред Оуэн — офицер Манчестерского пехотного полка

iwm.org.uk

Во время артобстрела Оуэн получил сильнейшую контузию и месяц приходил в себя в госпитале во Франции, после чего направился на лечение в Великобританию. Он попал в госпиталь для нервнобольных офицеров Крейглокхарт, в котором в то же самое время находился Зигфрид Сассун. Как уже говорилось выше, жизнь в престижном офицерском санатории, расположенном в горах Шотландии, была весьма комфортабельной и даже приятной, позволяла забыть о тяготах войны. 

В августе 1917 года Оуэн и Сассун познакомились лично, между ними сразу же завязалась крепкая дружба. Молодые поэты оживлённо общались, обсуждали свои стихи. Более опытный и уже известный Сассун выступал в роли ментора: правил стихи новичка, познакомил его с рядом влиятельных людей и своим ближайший другом поэтом Робертом Грейвзом. Любопытно, что в разгар приятного времяпрепровождения вдалеке от фронта Оуэн написал ряд своих самых известных и самых мрачных стихотворений, включая «Dulce et Decorum Est» и «Отпевание обречённой юности».

Рукопись стихотворения «Отпевание обречённой юности» с правками Зигфрида Сассуна, октябрь 1917 года poets.org

Рукопись стихотворения «Отпевание обречённой юности» с правками Зигфрида Сассуна, октябрь 1917 года poets.org

В конце 1917 года Оуэн вернулся к военной службе в тылу. Он желал вернуться на фронт — не из-за избытка патриотизма или жажды военных приключений, а из-за некоего фаталистического стремления быть рядом с теми, кому тяжело. 

В одном из писем он так и сказал: «Думаю, я должен вернуться и быть вместе с ними». Оуэн надеялся напечатать сборник своих стихов, однако этому препятствовало как состояние экономики (дороговизна бумаги осложняла печать художественной литературы), так и мрачный тяжёлый характер его произведений, которые буквально отпугивали редакторов. Ситуация вызывала у поэта чувство печали и фрустрации, но он утешал себя признанием друзей:

«Я уже стар для поэта, но достиг немногого. И я не хочу быть в центре внимания, и популярности я желаю менее всего. „Слава — это признание равных тебе“. У меня уже более чем достаточно их признания: я имею безмолвную и бессмертную дружбу Грейвза, Сассуна и других».

Историки литературы говорят, что Оуэн увидел напечатанными только четыре своих стихотворения. В августе 1918 года он вернулся на фронт во Францию и погиб в бою 4 ноября, за неделю до заключения перемирия. Посмертно его наградили Военным крестом. Первый сборник стихов Оуэна удалось опубликовать только в 1921 году, предисловие к книге написал Зигфрид Сассун:

«Он никогда не писал свои стихи (как делали многие военные поэты), чтобы произвести эффект персонального жеста. Он жалел других, но не жалел себя. В последний год войны он выработал в себе ясное видение того, что он хотел сказать, и эти стихи переживут его, как истинное и благородное завещание».

Многие критики и литературоведы считают Уилфреда Оуэна едва ли не самым одарённым из всех британских военных поэтов, несмотря на раннюю смерть. В творчестве этого автора наиболее сильно и убедительно среди современников были выражены антивоенные мотивы. С потрясающим мастерством Оуэн смело и даже дерзко показывал ужасы Первой мировой в самых страшных их проявлениях — от отравления ядовитыми газами и сводящего с ума «снарядного шока» до печальной судьбы молодых инвалидов. Война у Оуэна не славная, как у Брука, и не абсурдная, как у Сассуна, а грязная и отвратительная.

Стихотворение Уилфреда Оуэна «Dulce et Decorum Est» читает известный британский актёр Кристофер Экклстон.

На русский язык Оуэна переводили чаще, чем других британских военных поэтов, вышел даже сборник его стихов. Как яркий пример творчества можно привести без преувеличения всемирно известное стихотворение «Dulce et Decorum Est», обыгрывающее ставшее пропагандистским штампом изречение Горация «Сладка и прекрасна смерть за родину» (отрывок, перевод М. Зенкевича):

И если б за повозкой ты шагал,

Где он лежал, бессильно распростёртый,

И видел бельма и зубов оскал

На голове повисшей, полумёртвой,

И слышал бы, как кровь струей свистящей

Из хриплых лёгких била при толчке,

Горькая, как ящур,

На изъязвлённом газом языке, —

Мой друг, тебя бы не прельстила честь

Учить детей в воинственном задоре:

«Dulce et decorum est pro patria mori».

О плеяде британских военных поэтов Первой мировой можно говорить долго. Можно вспомнить, например, Роберта Грейвза — близкого друга Сассуна и Оуэна. Его слава во многом зиждется на послевоенных мемуарах «Со всем этим покончено», которые имеют буквально культовый статус в англоязычном мире. Увы, на русский язык до сих пор переведены лишь короткие отрывки этой книги. Ричард Олдингтон известен, прежде всего, автобиографическим романом «Смерть героя», хотя накануне и во время войны он имел славу одного из лидеров британского поэтического авангарда. Интерес вызывают творчество и трагическая судьба поэта еврейского происхождения Айзека Розенберга, служившего простым солдатом, погибшего в бою и открытого для читателей только после войны. Примеров можно привести немало.

Мемориал британским военным поэтам в Вестминстерском аббатстве. На плите перечислены имена 16 поэтов и приведены слова Уилфреда Оуэна: «Мой предмет — война и сожаление о войне. Поэзия есть сожаление»

Мемориал британским военным поэтам в Вестминстерском аббатстве. На плите перечислены имена 16 поэтов и приведены слова Уилфреда Оуэна: «Мой предмет — война и сожаление о войне. Поэзия есть сожаление»

© westminster-abbey.org

В 1985 году мемориал британским военным поэтам открыли в прославленном «Уголке поэтов» Вестминстерского аббатства. Стихи этих авторов в англоязычном мире читают до сих пор и высоко ценят как неотъемлемую часть культурного ландшафта. За минувшее столетие они звучали, цитировались или пародировались во множестве книг, музыкальных композиций, фильмов и телесериалов. Произведения, созданные в годы «Великой войны» стали ещё и ценными историческими документами, запечатлевшими дух своей эпохи и личный опыт их авторов.

Нам важно ваше мнение!

+0

Комментарии (0)